Саван - Ник Юго

Андрей

Следующие несколько дней мы занимались тем, что приводили в порядок катамаран и обследовали остров. Гондолу удалось полностью починить к исходу третьего дня. Мы нашли и заклеили все пробоины, выглядело не слишком надежно, но лучше мы сделать были не в силах. Мне даже пришлось пожертвовать несколько кусочков от своего тента, ведь резины из ремонтного комплекта не осталось, да и клея оставалось очень мало.

Вано страдал больше всех. Когда сигареты закончились, первые дни ходил весь нервный, пыхтел, как рассерженный тур, и то и дело нюхал опустевшую пачку, вдыхая привязавший его аромат. Ник переносил их отсутствие полегче, но тоже чувствовалось, что никотиновая зависимость не прошла для него даром. Это объединяло их. Я же считал, что принудительное избавление от этой пагубной привычки пойдет им только на пользу. Некурящие Сашка и Альберт были со мной полностью согласны.

Попеременно каждый из нас посетил пещеру и Клык Симбы. Нижний лаз перед развилкой заканчивался тупиком, и ничего интересного, кроме наскальной живописи, мы не обнаружили. Имея достаточно свободного времени, мы упражнялись в силе и совместно придумывали новые упражнения. Вано и Ник научились держать десяток крупных валунов одновременно, хоть и недолго. Камни поменьше мы смогли метать с угрожающей скоростью. Альберт мог попасть в палку и переломить ее с расстояния метров в семьдесят. Тренировки в силе значительно упрощали перенос вещей с места на место, например, Вано попробовал взять сразу четыре бутылки с водой по пять литров и бочку, которую мы освободили от еды. Со всем этим грузом он успешно сходил за водой и наполнил все емкости, суммарно притащив сто двадцать литров воды, правда, на следующий день передвигался, как старый дед, постанывая от боли во всем теле. Ник придумал интересное упражнение на точность бросков, его нужно было выполнять вдвоем: встать друг напротив друга и запускать камни размером с кулак в сторону друг друга по очереди. Нападающий должен был закинуть камень за защищающегося, а второй, разумеется, отбить все брошенные камни.

Получилось очень эффективная тренировка на точность. У каждого была своя манера бросков, кто-то кидал камни с большой силой и прямо, а кто-то запускал по широкой дуге. Я любил их закручивать, но после случая, когда мы стояли в паре с Сашей, и я был нападающий, он, метнув свой камень, попал в мой закрученный, один из них отрикошетил и пролетел в сущих сантиметрах от Сашиной головы, — мы решили в тренировках крученные камни не кидать. Наши навыки росли с каждым днем, мы старались за день умотаться настолько, чтобы на следующее утро болело все. Мы думали, что боль в теле — это мерило качества тренировок. Похоже, что так и было. Самым сложным оказалось упражнение, которое Вано прозвал «Орбита», когда нужно было вокруг висящего в воздухе двухсоткилограммового валуна вращать камушки, имитируя траекторию планет и спутников. Сложность состояла в том, что каждую минуту нужно было добавлять по одному камню, траектория вращения которого противоположна предыдущему. После пятого-шестого камня мозг начинал натурально плавиться.

После того как Ник показал, как можно рубить дрова с помощью силы, поляна с поваленными деревьями стала намного свободнее. Пилить даже толстые ветки с помощью пил и силы было тоже довольно удобно. Но с топором это делать намного интереснее. Не то чтобы мы нуждались в таком количестве древесины, просто это было весело и помогало отвлечься от осознания, что мы понятия не имеем, как выбраться с острова. Единообразную еду из рыбы и странных «баклажанов» в первые дни мы разбавляли овощами и галетами из сухпайков. Но с каждым днем есть одно и то же становилось тошно. А еще хотелось нормально помыться. Мы грели воду в котелках и смешивали кипяток в бочке, получая приемлемой температуры воду. Ее хватало, чтобы ополоснуться могли все, хотя-бы как-то. Искупавшись в озере, мы поняли, что мыться в нем — гиблая идея. Ледяная вода совершенно не прогревалась от солнца, находиться в ней дольше пяти минут было чревато переохлаждением. Заболеть в таких условиях никто не хотел. Море тоже слабо подходило для купания, вода в нем не сильно отличалась по температуре от озерной, к тому-же оно было соленым. После купания оставляя на теле высохшие крупицы соли.

На рыбалку мы ходили ежедневно, рыба стала основным источником нашего рациона. Излишки маленькой рыбы мы вялили. Большую же жарили на костре и съедали. Мы сумели выловить еще два вида рыбешек, выглядели они съедобно. Беда только в том, что без соли рыба становилась почти безвкусной. А соли у нас оставалось не много. Еще мы стаскали большую часть баклажанов с речного поля. Когда они закончатся, у нас останется только рыба и остатки еды, которую брали с собой. Мы не знали, насколько глубоко озеро и сколько в нем еще рыбы. Бывали дни, когда клева на старых местах почти не было, и приходилось несколько часов искать клевое место. Я научился варить уху из баклажанов и рыбы, пресный бульон разбавлял приевшуюся жареную рыбу.

Когда стало ясно, что мы достаточно исследовали остров, научились выживать на нем и практически не тратить долго хранящиеся запасы, Ник еще раз навязчиво предложил посетить малый остров и протестировать катамаран.

— Вам разве не интересно, что это за громадные деревья там? — когда мы вечером собрались у костра, он снова завел свою шарманку. — Может, там есть живность? Эта обоссанная рыба у меня в печенках сидит.

— Давайте сплаваем, — поддержал его Саша. — Проверим катамаран. Мне вот что интересно: если мы можем держать предметы силой мысли, сможем ли, забравшись на катамаран, держать его в воздухе? Вы подумайте, с острова надо выбираться.

— Кажется, я знаю, в какую сторону нам плыть, — сказал задумчиво Альберт, вырезая из деревяшки острый колышек.

— В какую? Как ты определил? — возбужденно спросил Вано. Похоже, он тоже давно думал, как бы найти способ убраться отсюда.

— Это сложно сказать. Я как бы чувствую. Вот скажи, ты, когда силой берешь камень и отворачиваешься от него, всегда четко понимаешь, где он и в каком положении находится, так? — Вано задумался и кивнул. Его массивная фигура в свете костра выглядела как статуя, оранжевые блики гуляли по маскировочному халату, накинутому на плечи. В подстаканнике стула дымился горячий чай. — Вот, кажется, и я так же чувствую большую Землю. Нам нужно плыть на восток.

— Альберт, ты уверен? — Ник скептически отнесся к его заявлению про то, что он «чувствует» Землю. — Давай прикинем. Если ты не угадал с направлением, и мы двинем в открытый океан. На Земле были точки, когда до ближайшей суши — тысячи километров. Даже если мы полностью загрузим катамаран вещами и едой, на сколько дней нам этого хватит? Ошибка может стоить нам жизней.

— Я думаю… Плыть нужно будет несколько дней. Не больше. — Альберт поднял на Ника свои карие глаза и как бы взглядом убеждал, успокаивал его. Предлагал довериться. Ник не отводил взгляда. Он словно бы понял Альберта и сдался.

— Тогда давайте начинать готовиться. Потренируемся в держании катамарана в воздухе. Запасемся едой. И сплаваем наконец на этот чертов остров. Да вы меня вообще не слушаете! — Общий гогот был Нику ответом. А также заверения, что обязательно сплаваем. Завтра и начнем.