Император из будущего: Эпоха завоеваний - Алексей Вязовский

— Легкий — Иттэцу взвесил магний, зачерпнув кучку металлического порошка в ладонь.

— В 5 раз легче меди, в 4,5 раза легче железа.

— И что дальше?

— Дальше поджигаем магний, он ярко горит, мы стоим напротив вот этого отверстия в деревянном ящике, замерев. Можете выбрать любую позу. Например, ту, с которой мы начали нашу беседу. Изображение отразиться на пластинке — останется только ее обработать ртутью и позолотить. После чего картинку «Император и синоби» можно будет показывать детям и внукам. И даже правнукам. Только вот трупы…

— Ничего, это даже будет полезно потомкам посмотреть на мою глупую мертвую внучку.

Я ужаснулся внутри себя этой фразе, но продолжал вежливо улыбаться. Если уж чему я и научился в Японии, так это актерскому искусству. Нужно всегда, при любых ситуациях держать на лице маску. Показывать свои истинные чувства — позорно.

— В качестве урока?

— Именно. Наши потомки должны быть сильнее, чем мы. Каждый синоби начинает свою жизнь с испытаний. Сначала его люльку бьют об стену, чтобы ребенок научился группироваться. Потом, подростком — закапывают в могилу, чтобы он научился дышать под землей и почувствовал вкус смерти. Кстати, эти мгновенным картинкам мы тоже найдем применение. Можно делать изображения местности для карт, стоянки армий… Хотя яркая вспышка этого магния насторожит патрули… Хм, а где, кстати, охрана дворца? Я не встретил ни одного самурая! Стены пусты, городские ворота тоже никто не охраняет…

— Я приказал всем сидеть по казармам. Так будет меньше жертв.

— Мудро. Начинаем?

Я поджег фитиль, воткнутый в кучку магния, снял крышку аппарата и вернулся на помост. Рядом встал Иттэцу. Его копье все еще глядело мне в горло. Я закрыл глаза. Даже сквозь веки вспышка магния ослепила меня. Но она же ослепила и Единую сталь. Я аккуратно запустил руку за пазуху кимоно и вытащил пяти ствольного «утенка».

— Двигаться нельзя — сказал я громок, чтобы заглушить звук взводимого курка — Иначе изображение смажется. И глаза лучше не открывать, магний все еще горит.

— А я и не двигаюсь — ответил Иттэцу.

Когда синоби открыл глаза — ему в лицо глядел мой пистолет.

— Не советую — я напряг палец на пусковом крючке — Разлет пуль — три шага.

Бесполезно. Иттэцу кинул в меня копье и попытался уйти кувырком назад. Я же нажал на пусковой крючок. Грохнули выстрелы, копье пролетело в волоске от моего уха, синоби вскочил на ноги и тут же упал на землю. Одна из пуль попала ему в поясницу. Глядя на ползущего по песку упорного синоби, я задался сакраментальным вопросом: «Что делать?».

Интерлюдия

Бухта корейского порта Пусан, 2-й день Каннадзуки, кобуксон адмирала И Сунсина.

Третий племянник адмирала И Сунсина, двадцатилетний И Бун с нетерпением мял свою круглугю шляпу.

— Дядя, ну когда уже вы отдадите команду атаковать?! — тонкие черты лица племянника пришли в движение и на физиономии появилась плаксивое выражение — Ветер, как вы и предсказывали — стих. Скоро утренний туман рассеется окончательно и японцы увидят наши корабли.

— Ага! Боги на нашей стороне — грузный, лысеющий И Сунсин проигнорировал вопрос племянника и продолжил разглядывать бухту в подзорную трубу — Иезуиты, конечно, зло, но их подзорные трубы, пушки помогут нам выиграть это сражение.

— А не атакуем мы — адмирал повернулся к И Буну — Потому что перед боем хороший военачальник изучает противника. Что мы видим? Слева у варваров стоят транспортные суда, справа гребные галеры, которые они называют…

— Сейро бунэ.

— Правильно! Все корабли на якоре, паруса спущены. Да и не помогут им в штиль паруса. А в центре у нас кто? — И Сунсин подал племяннику подзорную трубу.

— Кто?

— Сам император. Микадо по-ихнему! Не бывало такого раньше, чтобы японцы отпускали Солнцеликого из столицы Киото. Запомни, И Бун. Сегодняшний день — войдет в историю.

— Наша цель корабль с желтой хризантемой на флаге?

— Правильно соображаешь.

— Островные варвары хорошо вооружены — И Бун поежился — У каждого корабля по сорок пушек. И калибр у них больше, чем у нашей артиллерии. Стреляют они быстрее, точнее.

— Все это не имеет значение. Мы с тобой где?

— На кобуксоне.

— Правильно! На корабле-черепахе — И Сунсин обвел рукой сорокаметровый корабль полностью обшитый железными листами — Первый броненосец в истории Чосона^[7], да и Поднебесной тоже.

— Даже португальцы не додумались бронировать свои суда — поддакнул И Бун.

— Кобуксон — мой ребенок, мое сокровище — И Сунсин начал расхаживать по мостику, рубя воздух рукой — На носу корабля установлена голова дракона. Можно стрелять из пушки через эту голову. А можно убрать пушку и установить что?

— Чхок-на — тут же как на экзамене ответил И Бун — Механизм, распыляющий дым от сгорающей серы.

— Правильно. Мы можем под дымовой завесой подобраться вплотную к варварам. И они ничего нам не смогут сделать — И Сунсин расхохотался гулким басом — Теперь посмотри на верхнюю палубу. Она вся усеяна острыми железными остриями. Если враги попытаются высадиться на палубу, чтобы взять нас на абордаж, то они найдут тут свою смерть.

— А их ядра будут отскакивать от панциря нашей черепахи — И Бун угодливо вторил своему дяде — И как вам только в голову пришла эта идея, одеть корабль в железные листы?

— Кобускон приснился мне во сне — адмирал назидающе поднял указательный палец — Сразу, полностью. С носом в виде головы дракона, с рулем в виде хвоста черепахи. Я проснулся поутру и уже знал, сколько человек команды нужно для кобускона, сколько пушек. Боги подсказали мне идею складной мачты, которую можно убирать внутрь во время битвы.

— А проход на палубе в виде креста? — И Бун взял взял подзорную трубу и начал повторно рассматривать порядки японцев.

— Нет, это Чан Гым потребовала — И Сунсин нахмурился и ткнул рукой верх- Как и крест на флаге. Иначе Гарсия ди Норонья, вице-король Индии, отказывался давать нам пушки.

Адмирал зло ударил кулаком по ограждению мостика.

— Попомни мои слова, И Бун. Эти христиане пришли в нашу страну надолго. Мы еще с ними наплачемся. Ты можешь представить, ди Норонья лично приезжал в провинцию Чолла, инспектировал базу в бухте Ёсу. Грязный, вонючий варвар командовал, словно он адмирал левой руки, а не я!

— И куда смотрит Чунджон! — опять поддакнул дяде И Бун.

— Наш ван смотрит только в нефритовые ворота своей наложницы Чан Гым — сплюнул в море адмирал — Вот так, из-за юбки и рушатся королевства. Видано ли дело — пускать в страну конкистадоров! Трусливые твари, побежали сразу, как только первые японцы ступили на землю Пусана. Но ничего, доблестный генерал Син Ип скоро выкинет этих варваров из страны. Да и мы сегодня обрадуем это отребье. Труби атаку.