Первая Галактическая - Андрей Ливадный

…Когда осела пыль и рассеялся дым, вершина холма представляла страшное зрелище: почва дымилась, повсюду зияли свежие воронки, чадно горели цельнолитые резиновые колеса опрокинутой набок боевой планетарной машины, на позиции тяжелых серв–машин зияла тридцатиметровая коническая воронка, на скатах которой в нелепых позах лежали, задрав к небу вывороченные из земли гидравлические упоры, два переживших адский взрыв «Фалангера».

Меньше всех, как ни странно, пострадал «Хоплит». Внутри полуразрушенного бункера обломки падающих стен завалили машину, частично предохранив ее от последствий чудовищного взрыва, произошедшего после детонации первой ракеты. Вслед за этим взорвался весь остальной боекомплект, отчего и образовалась на вершине холма исполинская воронка. Дно ее теперь усеивали отдельные фрагменты разорванного многочисленными взрывами шестидесятитонного «Фалангера».

Первым от боли в сломанной руке пришел в себя Сайков.

В сумраке горела одна–единственная лампочка аварийного освещения, обзорные мониторы щерились осколками выбитого стекла, рубку наполняла едкая пыль, смешанная с удушливым дымом.

Что я тут делаю? — пришла на ум Николаю первая мысль, и, повинуясь ей, он попытался ползти, ища выход из тесного, задымленного пространства, но внезапный стон, раздавшийся из сумрака, заставил его остановиться.

Стонал враг. Было самое время плюнуть на все и, превозмогая боль в сломанной руке, ползти прочь, спасая себя.

Во имя чего? — подумалось ему.

Чтобы вновь стать марионеткой, дергающейся на ниточках политических и военных замыслов Всемирного правительства? Опять превратиться в ничего не значащий винтик огромной военной машины, когда тобой будут помыкать, сообразуясь с идеями и амбициями властей предержащих, до которых тебе нет никакого дела?

В этот момент Сайков мыслил скорее рационально, эгоистично, чем великодушно. Он наступал вместе с десантными подразделениями, высадившимися на планету, потом с серв–батальоном и вот теперь взглянул на войну и с другой стороны, безошибочно угадав, что огромным силам Альянса противостоят одиночки, — поди, которые творят вещи порой невероятные, в силу того, что у них есть идея, есть родина, есть внутренний стержень, помогающий им не гнуться под прессингом обстоятельств.

Да, все они были смертны, и шанс погибнуть, воюя на их стороне, возрастал во много крат, но для Сайкова, прошедшего через многие локальные войны, пожившего на перенаселенной Земле, испытавшего унижение ничтожностью собственного бытия, вдруг оказалось предпочтительнее стать личностью хотя бы на краткие, отпущенные судьбой часы или дни, ну, а если повезет…

Он не стал загадывать дальше, а, скрипя зубами от боли, пополз, ориентируясь на стон.

Вадима зажало смятой переборкой технического отсека.

Николай на ощупь нашел его тело, и пальцы стали влажными от крови; обильно пропитавшей одежду на правом боку Нечаева.

Где же этот робот?..

— Хьюго! — хрипло позвал Сайков.

— Я тут… — пришел ответ из темноты.

— Вадима зажало переборкой. Нужно что–то вроде домкрата…

— Я ползу.

Человекоподобный робот, конвульсивно дергая обрубками приводов оторванной ноги, дополз до узкой расселины, в теснине которой меж смятых переборок было зажато тело Вадима, и, упираясь механическими руками в деформированный металл, напряженно застыл, пока материал переборок не начал поддаваться его усилиям, раздаваясь в стороны с протяжным, режущим слух скрежетом.

Вадим был без сознания. Руки пилота так и не отпустили рычагов наводки зенитного орудия, и Николаю пришлось насильно разгибать его пальцы.

— Хьюго, отсюда есть выход? — просипел он, пытаясь сообразить, как им выбраться из тесного пространства рубки.

— Нас завалило обломками, — лаконично ответил дройд. — Вадима я возьму на себя, а ты попробуй проползти к люку, посмотри, что за ним.

— Ладно.

* * *

Когда им удалось выбраться наружу из–под обломков бункера, солнце уже перевалило за полдень.

Нечаев несколько раз приходил в сознание, но ненадолго. Из–за многочисленных ранений его организм истощился настолько, что кожа начала обтягивать скулы, делая лицо похожим на тотемную маску смерти.

Были времена, когда от любой из полученных им ран человек умирал без всякой надежды на спасение, но в современных условиях все обстояло иначе. Лишь плата за многократное пользование различными препаратами и системами искусственной регенерации намного возрастала. Существовала определенная черта, за которой человека, злоупотребившего радикальным восстановлением жизненных функций, все равно ждала смерть, но только не от полученных ран, а от критического истощения организма.

Однако здравые рассуждения на эту тему в данный момент были невозможны.

Выбравшись из–под обломков бункера, они увидели изуродованную до полной неузнаваемости вершину холма, тридцатиметровую воронку с двумя опрокинутыми «Фалангерами» на склонах, сгоревшую дотла бронемашину, массу хаотично разбросанных повсюду обломков и…

Сайков, вооружившийся автоматом Нечаева, предполагал, что они лицом к лицу столкнутся с солдатами Альянса, но изуродованная вершина холма была пуста, на ней не осталось ни одного человека, даже пилоты опрокинувшихся «Фалангеров» покинули свои машины, о чем явно свидетельствовали открытые люки.

Впереди у переправы полыхал бой.

Хьюго, опираясь на обломок крепежной штанги, выполняющий роль костыля, несколько секунд смотрел на перемещающиеся в километре от них исполинские фигуры серв–машин, по которым с того берега пролива били одиночные выстрелы орудий, и понял, что помощь, обещанная Дороховым, безнадежно опаздывала и оставшиеся на том берегу ничтожные силы не удержат напора наступающих механизированных соединений.

Как бы отчаянно они ни сопротивлялись, силы были слишком неравными, — это не требовало никаких доказательств.

Пока Хьюго смотрел на тот берег, Сайков потащил Вадима к ближайшей опрокинувшейся набок серв–машине, в днище которой зиял провал распахнутого люка.

После беглого осмотра множественных разрушений Николай понял, что пилоты покинули свои машины в страхе перед взрывом собственного боекомплекта. Возвышенность опустела по той же причине, — ракетные установки обеих серв–машин, поврежденные очередью зенитного орудия, все еще зловеще дымились… Неизвестно, какие процессы протекали сейчас внутри снаряженных к выстрелу пусковых труб, и находиться рядом с опрокинутыми «Фалангерами» было чистой воды самоубийством, но куда им деваться, раненым, изможденным…

Оставалось лишь рискнуть, отдавшись на волю судьбы.

— Хьюго, лезь в соседнюю машину. Я передам тебе все необходимые технические данные по каналу телеметрии. Только не ломай его бортовой компьютер, ради всех святых, понял?

— Я никуда не пойду без Вадима. — Андроид повернулся, опираясь на импровизированный костыль, и Сайков, взглянув на него, вдруг ощутил, насколько не доверяет ему человекоподобный робот.