Герои умирают - Мэтью Стовер

– А ты могла бы выяснить это? Посмотреть хорошенько сказать, кто тут наш? Невзирая даже на то, что сама накладывала заклятие?

Кайрендал пожала плечами.

– Грифонов камень подпитывает иллюзию и не притягивает Силу. Его невозможно обнаружить.

– Прекрасно. Черт бы побрал этих стражников с их обыском – без твоей магии нам бы и зубочистки не пронести. – От восхищенного взгляда, брошенного на эльфийку, король стал даже привлекательным. – Ты точно не хочешь присоединиться? Тут будет на что посмотреть.

Кайрендал по-кошачьи улыбнулась.

– Я создана для любви, а не для войны.

Она не имела желания находиться рядом со Стадионом в полдень.

Она не имела желания быть так близко к Кейну.

Его окружала мощная энергия, огромная волна Силы следовала за ним, причем Кайрендал понятия не имела об источнике этой Силы и о том, как такое удавалось Кейну. Она была уверена – он и не подозревает об этой Силе. Возможно, он обладает неким свойством человеческой природы, когда Сила, таящаяся в подсознании, превосходит Силу прирожденного мага; Кайрендал поняла это, изучив странную черную Оболочку Кейна. Сила вокруг него росла, собиралась сама по себе, становилась все больше и больше, словно поток, рвущийся сквозь прорванную дамбу. Нетрудно было догадаться, что произойдет, если эта Сила когда-нибудь освободится: Кайрендал поняла это еще во время их с Берном схватки в «Чужих играх». Это будет хаос. Хаос и разрушение.

Она подозревала, что Сила Кейна – та темная часть потока Силы, которая почти вырвала ситуацию в казино из-под контроля; что самим своим существованием Кейн притягивал к себе Силу, так же как скалы Божьих Зубов притягивают к себе снегопады. В любом государстве, мирно существовавшем с незапамятных времен, один чих Кейна мог развязать гражданскую войну.

Кайрендал вовсе не хотелось оказаться этим чихом – благодарю покорно, как-нибудь в другой раз.

Однако объяснять это королю было бы бесполезно. Он все равно бы не поверил. Кроме того, если б он погиб сегодня, у нее появились бы неплохие шансы собрать остатки кантийцев и самой править ими. И все же эльфийка предпочла бы, чтоб король жил, а план Кейна увенчался успехом; она очень далеко продвинулась по пути укрепления отношений с его величеством.

«Кстати», – подумала эльфийка, глядя на стоявших в комнате вперемешку кантийцев и фейсов.

– Я думаю, – с расстановкой произнесла она, – нам следовало бы остаться одним, чтобы… м-м… еще немного поторговаться,

Она положила на плечо королю нечеловечески горячую руку и уловила ответное тепло в его улыбке.

– По-моему, у нас нет времени, – ответил он. «Минимум три минуты», – подумала Кайрендал, однако утаила эту мысль.

– Как скажешь, – разочарованно вздохнула она, но внимание короля уже переключилось на зрелище за окном. – Где твои герцоги?

– Деофад уже на Стадионе. Паслава… ну… – Он снова повернулся к эльфийке с широкой и чуть угрожающей улыбкой. – Паслава придет позже. Сейчас у него маленькое дельце в пещерах.

7

Артуро Коллберг вытер с верхней губы пот и, наклонившись к микрофону связи, хрипло прошептал:

– Нет, черт побери! Никакой трансляции! Вице-президент по маркетингу нахмурился и посмотрел на него с экрана.

– Они меня уже достали, Арт. Хотят новую трансляцию, ну, как в прошлый раз. – Он понизил голос до шепота. – Я только что говорил с Советом…

Коллберг невольно дернулся – ему опять показалось, что по нему ползают муравьи. Он бросил через плечо взгляд на полицейских. Их лицевые щитки были повернуты к экрану, транслировавшему происходящее с Кейном, однако, может быть, это не совсем так…

– Подождите немного, – приказал он. – Просто тяните время. Сейчас ничего не происходит, ясно? – Глаза у него выкатились, а зубы сжались с такой силой, что заболела челюсть. – Ничего интересного! Кейн спит, ясно?

– Господи, Арт, да успокойся ты. Ладно, спит. Так и запишем. Но мне нужны гарантии, что мы будем транслировать развязку. Мы хотим показать в сети, как он расправится с Ма'элКотом. Совет поддерживает этого парня, Клирлейка, и хочет, чтобы он вел все это дело.

Дрожащей рукой Коллберг вытер мокрые от пота волосы.

– Вы нанесете непоправимый вред продаже записей. Понимаете, да? Это же пик всего проклятого Приключения! Кейну нет в этом равных – я веду его Приключения уже пятнадцать лет! Это его торговая марка! На Стадионе он сведет вместе все концы. Все произойдет моментально. Выпусти это в прямую трансляцию – и любому человеку в мире станет известно, чем все оно кончилось.

– Тут никаких проблем. Совет согласен, Арт. Прибыль от трансляции покроет любое падение продажи записей – а, по нашим расчетам, оно будет минимальным. Это же будет коллекционная запись, Арт. Особенно если Кейн погибнет.

8

Пэллес услышала далекие голоса, произносившие имя Кейна, и всплыла на поверхность, словно пузырек сквозь толщу Песни Шамбарайи. Она не знала, сколько времени находилась в этой Песни неосознанно. Последним, что она вспомнила, был разговор с Кейном, когда она была привязана к алтарю.

«Он сиял как звезда», – подумала чародейка. В нем была какая-то мощь, не основанная на Силе, но, возможно, имевшая к ней отношение, – Сила жизни, которая и вызвала ее из Песни реки. Мощь Кейна происходила не от Силы, не от внешнего источника; при его появлении вся комната согрелась, словно он исторгал пламя. Почему она не замечала этого раньше?

А был ли мальчик?

Все их ссоры, все раны, которые они наносили друг другу, его постепенно закипающая злость, ее скрытая зависть – все это казалось очень далеким и обычным. А теперь Пэллес не понимала, как могли они причинять друг другу столько боли.

Нет ничего проще счастья – это чувство приходит, когда понимаешь, что через тебя течет жизнь, когда знаешь, что есть на свете река, и эта река – ты. Они с Кейном так и не узнали этого. Оторвавшись друг от друга и от самих себя, они вцепились в свои жизни, словно эти жизни можно было накопить или растратить.

Как это глупо.

Ничего удивительного, что они не смогли жить вместе.

Если б только она сумела добраться до него и сказать, как просто быть счастливым…

Пэллес понимала, что времени у нее немного, что ее тело умирает, что все тридцать три года ее жизни утекают сквозь дыру в легком. Однако не впадала в панику. В конце концов, это была всего лишь крошечная речушка по имени Шенна Лейтон, или Пэллес Рил, которая медленно пересыхала, отдавая свою воду реке. Она беспокоилась только о Кейне и надеялась, что удержит жизнь в своем теле достаточно долго, чтобы успеть в последний раз поговорить с ним.

Пэллес очень хотелось спросить у реки, сколько времени у нее осталось, но сделать этого не могла. Она все еще слышала Песнь реки, все еще уносилась прочь в нежной мелодии. Никакая стена из камня, стали или магии не могла отрезать ее от этого источника – он был частью ее самой, так же как ее сердце или позвоночник, – однако какой-то ментальный барьер не позволял ей самой вступить в Песнь и пропустить сквозь себя ее силу.