Галактическая империя - Айзек Азимов

Энус неуверенно улыбнулся.

– Мне кажется нелепым ваш драматизм.

– О да. Я – мертвый человек, и вы – труп. Но мы будем чертовски спокойны и выдержанны, не правда ли?

– Если вы намекаете на использование нейрохлыста…

– Ничего подобного, – иронически проговорил Авардан. – Я привык к нему. Я просто не замечаю его теперь.

– Тогда я изложу все настолько последовательно, насколько смогу. Это скверная история. Было бы трудно составить впоследствии обоснованный отчет, так же, как трудно действовать сейчас без веских доказательств. Ваш голос – единственный, имеющий вес, поскольку остальные обвинители – земляне. Предположим, вы подпишете заявление, что обвинение было выдвинуто в то время, как вы… Что же, мы придумаем выражение, которое будет объяснять ваши фантазии.

– Это будет нетрудно. Скажем, я был не в своем уме, пьян, одурманен наркотиками, загипнотизирован. Подойдет любое.

– Образумьтесь. Послушайте, уверяю вас, вы были намеренно вовлечены в это. – Он перешел на напряженный шепот: – Вы с Сириуса. Как вы могли влюбиться в землянку?

– Что?

– Не кричите. Сможете ли вы дома добиться гражданства для нее? Об этом вы думали? – Он кивнул головой в сторону Полы.

Мгновение Авардан удивленно смотрел на него. Затем он ловко схватил за горло высшего представителя имперской власти на Земле. Энус отчаянно пытался разжать его руки.

– Вот как? – проговорил Авардан. – Вы имеете в виду мисс Шект? Если да, то я хотел бы услышать уважительное обращение. А, убирайтесь… Все равно вы мертвы.

– Доктор Авардан, – задыхаясь, выговорил Энус, – считайте, что вы арес…

Дверь открылась вновь, и в комнату вошел полковник.

– Ваше превосходительство, земляне вернулись.

– Что? Разве Балкис не говорил с властями? Он должен был предупредить, что останется здесь на неделю.

– Он по-прежнему находится здесь, как и эти люди. Мы готовы открыть огонь, я советую это сделать как военный.

– Подождите, пока я переговорю с Балкисом. Пришлите его сюда. – Он повернулся. – Доктор Авардан, с вами я разберусь позже.

Балкис вошел улыбаясь. Он официально кивнул Энусу, ответившему ему искренним приветствием.

– Слушайте, – отрывисто проговорил Наместник, – мне сообщили, что ваши люди собираются вблизи форта. Это противоречит нашему договору… Мы не хотим кровопролития, но и наше терпение имеет границы. Вы можете заставить их разойтись мирно?

– Если пожелаю, ваше превосходительство.

– Если пожелаете? Вам лучше пожелать. И немедленно.

– Ничего подобного, ваше превосходительство! – Секретарь рассмеялся и резко поднял руку. – Теперь я здесь командир. Ты не слишком рад этому и за это умрешь! Или будешь жить рабом, если пожелаешь, но запомни, это будет нелегкая жизнь.

Неожиданность пылкого заявления не произвела видимого эффекта на Энуса. Даже сейчас, получив тягчайший за свою жизнь удар, он сохранил спокойствие дипломата Империи, лишь в глазах появилось беспокойство.

– Значит, я потерял так много, проявив терпение? История с вирусом была правдой? – В его голосе слышалось почти отвлеченное удивление. – Но Земля, вы сами – все вы – мои заложники.

– Ничего подобного, – мгновенно ответил ему секретарь с торжеством. – Это вы и ваши люди – мои заложники. Вирус, распространяющийся сейчас по Вселенной, не миновал и Землю. Достаточное количество уже распылено вблизи каждого гарнизона на планете, включая Гималаи. У нас, землян, выработан иммунитет, но как чувствуете себя вы, Наместник? Слабость? Сухость в горле? Ваша голова горит? Если нет, то это наступит скоро. И только от нас вы сможете получить лекарство.

Долгое время Энус молчал. Его тонкое лицо неожиданно стало надменным.

Затем он повернулся к Авардану и с холодной вежливостью произнес:

– Доктор Авардан, выяснилось, что я должен просить прощения за то, что сомневался в ваших словах. Доктор Шект, мисс Шект, примите мои извинения.

Авардан усмехнулся.

– Благодарю вас, это огромное облегчение для всех нас.

– Я достоин вашего сарказма, – сказал Наместник. – Я возвращаюсь в Гималаи, чтобы умереть вместе с семьей. Конечно же, не может быть и речи о каком-то соглашении с этим… человеком. Я уверен, солдаты Империи перед смертью выполнят свой долг, и немногие земляне останутся в живых, чтобы присутствовать при нашей смерти… Прощайте.

– Подождите. Подождите. Не уходите.

Очень медленно Энус оглянулся на звук голоса.

В дверях стоял Джозеф Шварц.

Секретарь сжался и быстро отступил назад, с неожиданным беспокойством вглядываясь в человека из прошлого.

– Нет, – прохрипел он, – вам не удастся узнать от меня состав лекарства. Лишь несколько человек знают его, а еще несколько знают, как его применять. Все они находятся в безопасности, вне вашей досягаемости, и будут там, пока вирус не сделает свою работу.

– Они вне досягаемости сейчас, – согласился Шварц, – но вряд ли останутся там на время, достаточное, чтобы вирус начал действовать. Видите ли, вируса больше не существует.

Все молчали, не понимая его слов. Мысль, пришедшая в голову Авардану, заставила его вздрогнуть. Был ли он специально замешан во все это? Была ли это одна гигантская мистификация, в которую секретарь был вовлечен так же, как и он? Если да, то зачем?

Его раздумья прервал Энус:

– Быстрее. Говорите, что вы имеете в виду.

– Все очень просто, – сказал Шварц. – Прошлой ночью я понял, что ничего не сделаю, сидя здесь и слушая разговоры. Поэтому я долгое время осторожно воздействовал на сознание секретаря… И, наконец, он попросил, чтобы меня удалили из комнаты. Это было именно то, чего я хотел, все остальное было просто.

Я оглушил своего охранника и отправился искать взлетную полосу. Самолеты с полным снаряжением были готовы к взлету. Экипажи ждали на своих местах. Я выбрал один из них, и мы вылетели к Сенлу.

Секретарь, казалось, хотел что-то сказать, но только беспомощно открывал и закрывал рот, затем с трудом произнес:

– Но вы не могли никого заставить управлять самолетом, Шварц. Все, что вам удавалось, это приказать человеку идти.

– Да, когда это было против его воли. Но мне было известно, что люди с Сириуса ненавидят землян. Поэтому я искал летчика, который бы родился в секторе Сириуса, и нашел лейтенанта Клавдия.

– Лейтенанта Клавдия? – воскликнул Авардан.

– Да… О, вы знаете его? Да, я вижу это совершенно отчетливо в вашем сознании.

– Еще бы… Продолжайте, Шварц.

– Этот офицер ненавидел землян с такой силой, что мне трудно было его понять, даже проникнув в его сознание. Он хотел их уничтожить. Его сдерживала лишь дисциплина. Это был совершенно отличный случай. Всего лишь маленькое внушение, небольшой толчок, и дисциплина потеряла для него значение. Незаметно я забрался вместе с ним в его самолет.