Хроники Известного космоса - Лэрри Нивен

Маловероятно, подумать только! Хесус Пьетро улыбнулся такой недооценке.

– Вы должны быть готовы к попыткам проникновения в Госпиталь, возможно, с использованием нашей формы. Держите ваши удостоверения наготове. Если увидите кого-то незнакомого, попросите удостоверение. Сравните человека с фотографией. У мятежников нет времени на подделку документов. И последнее. Не колеблясь, стреляйте друг в друга.

Он отключился, подождал, пока мисс Люссен освободит связь, и попросил ее соединить его с отделом энергетики.

– Отключите все электричество в колонистских районах Плато до рассвета, – велел он им.

Работники энергетики гордились своим делом. А их делом было поддержание бесперебойного поступления энергии. Раздались громкие протесты.

– Выполняйте приказ, – сказал Хесус Пьетро и отсоединил их.

Ему опять захотелось выдать своим людям смертоносные стрелы. Но тогда они будут бояться стрелять друг в друга. Что еще хуже, они будут бояться собственного оружия. С того дня, как было подписано Соглашение о высадке, Реализация не применяла смертельное оружие. И вообще, ядовитые иглы хранились так долго, что, вероятно, потеряли свою эффективность.

Этой ночью он послал в ад все традиции; если ничего не случится, то и цену придется заплатить адскую. Но Хесус Пьетро в буквальном смысле нутром чуял: что-то случится. И дело даже не в последнем шансе для мятежников вызволить своих из вивария.

Черное небо от черной земли отделяла едва заметная красная полоска. Постепенно она потускнела, и вдруг снаружи включились огни Госпиталя, превратив ночь в белизну. Кто-то доставил Хесусу Пьетро обед, который он поспешно съел, и, когда уносили поднос, оставил кофейник.

– Давай вниз, – сказала Лейни.

Мэтт кивнул и нажал на рукоятки пропеллеров. Они опускались к жилищу средних размеров, которое на первый взгляд выглядело как большой плоский стог. В стогу имелись окна и с одной стороны платформа вроде веранды. За ней находился плавательный бассейн необычных очертаний. Светились окна, а бассейн прямо-таки горел: вода была подсвечена. На крыше отсутствовала посадочная площадка, но на заднем дворе стояли две машины.

– Сам я выбрал бы пустой дом, – отметил Мэтт без всякого укора.

Несколько часов назад он решил, что Лейни – настоящий профессиональный революционер.

– И что? Даже если бы ты нашел машину, где бы взял ключи? Я выбрала этот, потому что большинство людей будет у бассейна, на виду. Вон, смотри? Зависни, и я посчитаю, сколько смогу уложить.

Они летели на восток над бездной, вслепую в тумане, стараясь держаться подальше от обрыва, чтобы не тревожить людей шумом пропеллеров. Наконец, в нескольких милях от особняка Парлетта, повернули к суше. Мэтт управлял машиной, а рядом на сиденье лежало ружье. Он никогда не обладал предметом, обладающим такой силой. Это давало ему теплое чувство безопасности.

Лейни сидела сзади, оттуда она могла стрелять через оба окна. Мэтт не считал людей вокруг плавательного бассейна. Но у ружей были оптические прицелы.

Послышались хлопки, словно лопались воздушные шарики.

– Раз, – сказала Лейни. – Два. Хоп, еще один… Три, вроде все. Хорошо, Мэтт, быстро опускайся. Ой-ой! Не так быстро!

– Так мне садиться или нет?

Но она уже выскочила и побежала к дому. Мэтт поспешил за ней. Бассейн исходил паром, словно огромная ванна. Мэтт увидел около бассейна двух лежащих экипажников и третьего у стеклянных дверей дома и покраснел, потому что они были голыми. Никто ему не рассказывал, что экипаж устраивает вечеринки с купанием голышом. Потом он заметил струйку крови около шеи женщины и перестал смущаться. Тут не до одежды.

Со стороны бассейна дом все еще выглядел как стог, но сквозь зелено-желтые бока проглядывали твердые конструкции. Внутри он радикально отличался от дома Джоффри Юстаса Парлетта; все стены кривые, а ложный конический очаг занимал центральное место в гостиной. Но налет роскоши был тем же.

Мэтт услышал еще один «хлопок шарика» и побежал.

Когда он огибал дверной косяк, снова хлопнуло. За полированным столом стоял мужчина, набирая номер телефона. Мэтт успел его разглядеть: мускулистый экипажник средних лет, из одежды – только капли воды, на лице – выражение крайнего ужаса. Он смотрел прямо на Лейни, прижав ладонь к кровавому пятну на ребрах. К тому моменту, как он упал, ужас стерся, но Мэтт запомнил эту мину. Ничего хорошего, когда на тебя охотятся, но когда охотятся на тебя голого – вообще кошмар. Нагота всегда была синонимом незащищенности.

– Проверь наверху, – сказала Лейни, перезаряжая ружье. – Надо найти, где они раздевались. Поищи в карманах ключи. Побыстрей – нельзя тут задерживаться.

Через несколько минут он вернулся со связкой ключей, болтающейся на пальце.

– Взял в спальне, – сказал он.

– Хорошо. Выкинь их.

– Это шутка?

– Я нашла эти. – У нее тоже было кольцо с ключами. – Пошевели мозгами. Одежда наверху должна принадлежать хозяину дома. Если возьмем его машину, Реализация отследит ее маршрут до этого места. Может, это и не важно; не представляю, как она отследит наш путь отсюда до дома Парлетта. Но если возьмем машину гостя, то вообще не дадим полиции ниточки.

Они вернулись к бассейну за машиной Парлетта. Лейни открыла приборную панель и стала копаться внутри.

– Не решилась отправить ее назад, – пробормотала она. – Гарри придется пользоваться другой. А эту… запрограммировала, чтобы поднялась на десять миль и вечно летела на юг. Ладно. Мэтт, пошли.

Нашелся ключ, подошедший к одной из машин на крыше. Мэтт повел ее на северо-восток, прямо к Госпиталю.

У земли туман был не слишком густым, но на высоте творился поистине первозданный хаос. Мэтт и Лейни летели около часа, пока слева не показалось зыбкое желтое пятно.

– Госпиталь, – сказала Лейни.

Они повернули.

Мутное желтое пятно слева… и вдруг кругом белые огни, возникающие и разгорающиеся вокруг них.

Мэтт немедленно повел машину вниз.

Они резко врезались в воду. Пока машину болтало на поверхности, выбрались в противоположные двери. Мэтт вынырнул, задыхаясь от холода. Пропеллеры засыпали его брызгами, он поспешил отплыть подальше. Панически крякали утки. Вокруг опускались белые огни.

– Где мы? – спросил Мэтт.

– В парке Парлетта, полагаю.

Мэтт встал, по пояс в воде, высоко держа ружье. Машина пересекла утиный пруд, задержалась у края и затем двигалась дальше, пока не уперлась в изгородь. От наведенных на пруд авиамобильных прожекторов туман стал желтовато-серым.

Его вдруг поразила мысль.

– Лейни, ружье при тебе?

– Угу.

– Проверь его.

Раздалось шипение.