Лик полуночи - Марина Лостеттер

Он что, решил поиграть в папочку? Мелани в это не верила. Она так долго прожила без отца, что сейчас эта территория казалась чужой.

– Себастьян никогда не причинит мне вреда, – сказала она, все еще не зная, к чему тот клонит. – Боги знают, что у него было много возможностей отказаться от…

Ее голос сорвался, вторя незавершенной мысли Гэтвуда. Внутри она вся сжалась и инстинктивно подняла руку к животу. Радость все еще пульсировала в ней, но не могла изменить траекторию мыслей.

Когда она шевельнулась, руки Гэтвуда тоже дернулись, будто тоже хотели коснуться ее живота.

– У меня должен был родиться ребенок. Это произошло после того, как Фиона оказалась в лечебнице второй раз. Целители заверили меня, что с ней все в порядке. Ей пришлось вернуться туда, потому что она опять спуталась со своим… своим любовником. Тем самым, с которым она познакомилась там раньше. Эрик Матисс – так его звали. Великолепный древатор, но с извращениями. Его, знаете ли, повесили. И она не смогла этого вынести. Но целители хотели вылечить ее побыстрее, чтобы она могла вернуться домой и… родить подальше от этого ужасного места.

Мелани сдерживала отвращение, только благодаря камням радости. Неуверенно взяла его за руку, стараясь успокоить.

– Это был…?

– Она всегда говорила, что да, это был мой ребенок. Возможно, так оно и было, и поэтому она… – он сжимал губы, будто сдерживание слов могло скрыть правду. – Она вернулась домой, но все равно была нездорова. Постоянно бормотала что-то себе под нос, что надо бы заглянуть глубже. «Пораньше», как она говорила. Я не понимал, что она имеет в виду. Когда она говорила, она говорила не со мной. Но это слово «пораньше» будто приклеилось ко мне.

– Не продолжайте, если не хотите, – заверила его Мелани.

У нее было предчувствие, что она знает, что будет дальше, что сделала его жена и почему Гэтвуд остался бездетным. Об этом не было нужды говорить. Зачем он вообще об этом рассказывает?

– Мне важно рассказать вам об этом. Я думал, что все прошло и закончилось, и мне не придется ничего вам объяснять. Но я знаю вас слишком давно. И я не хотел, чтобы это произошло сейчас – во всяком случае, не сегодня – вы должны это знать. Но я проиграл… Это необходимо сделать в ближайшее время или никогда вообще. Скоро.

Он бормотал и бормотал. Может, это было связано с напряжением, витавшим в воздухе в предвкушении церемонии, и эти его воспоминания выплыли на первый план. Но горевать в день ее свадьбы не годится. Мелани этого не потерпит.

Несмотря на то что ее мать так долго и тщательно прикалывала вуаль шпильками к голове, Мелани стянула ее. Не спрашивая разрешения, она накинула вуаль ему на плечи, убедившись, что камни радости соприкасаются с его шеей и волосами.

– Ты такая хорошая, Занозка. Поэтому мне трудно, очень трудно.

– Я никуда не пойду, – сказала она, желая резко сменить тему, добавить горечи словам, намекнув на его шантаж, но вдруг обнаружила, что в ней этого нет.

– Да. Конечно, – кивнул он.

Снизу из сада донеслись звуки смеха. Приподняв юбки, Мелани на цыпочках подошла и выглянула в окно. Задний двор Айендаров был очень большим и раскинулся вниз и в сторону от дома. На широкой лужайке в сотне ярдов от веранды теперь стояли десятки белых стульев, выстроившихся в ряды напротив бирюзового свадебного шатра. Вокруг лужайки были разбиты яркие цветники, а дальше границы поместья были обозначены лиственными деревьями и белым деревянным забором.

Идеальное место для свадьбы. Красивая природа, большое пространство, чтобы пообщаться и потанцевать, и для всех гостей места хватит. Главный магистрат позволил себе пригласить еще кое-кого, и скоро она сможет пообщаться с известными целителями и химиками со всего Лутадора.

Мастер Айендар был отличным работодателем. Хорошо относился к ней как к человеку. Когда регуляторы спросили, чувствует ли она себя в безопасности в его доме, она знала, что они спрашивали именно о нем.

Большинство гостей еще не приехали – это будет намного позже. А пока ее мама и тетя Себастьяна, сестра его покойной матери, стояли и болтали возле шатра, с легкостью раздавая указания слугам Айендара.

Дон-Лин никогда раньше не приходилось управлять кем-либо – даже Мелани не очень-то долго находилась под опекой матери – и теперь она с удивительной легкостью наверстывала упущенное.

– Что ты там бормочешь, как утка в воду? – покрикивала она.

Раздался негромкий удар гонга, и все на лужайке повернулись к заднему входу в главный дом. Прибыли жрецы. Чтобы жениться, паре требовалось несколько членов духовенства, и Мелани и Себастьян выбрали традиционный набор – по одному от каждого божества. Они вошли в ритуальную зону, одетые во все белое. Шея у каждого была обернута шарфами разного цвета. Жрец Непознанного был в белой бурке, а вместо шарфа в его головной убор была вплетена пурпурная мандала.

Когда жрецы шли, все кланялись.

– Скоро выходить, – вздохнула она.

Гэтвуд подошел и встал с ней рядом.

– Да.

Он вперился в нее взглядом, в котором бурлила сила – она чувствовала, как он обжигает ей скулу и переносицу, но она не повернулась, чтобы посмотреть на него.

– И еще вот это, – прошептал он, все еще бормоча, и его пальцы в перчатках потянулись к лицу, как щупальца призрака. И хотя он не коснулся ее, она знала, что он имел в виду метку. – Это доказательство, что мы связаны. Нам было суждено встретиться. После смерти Фионы я долго не мог понять, что случилось, почему она сделала то, что сделала. Почему я потерял ее. Но теперь мне ясно.

– Вы хотели передать мне подарок? – напомнила ему Мелани, неуклюже отпрянув от окна.

– Да.

Из внутреннего кармана пиджака он достал небольшую белую коробку.

– Не тот цвет. А, может, идеальный.

Заинтересованно изогнув губы, она приподняла крышку, пока он держал коробку в вытянутой руке. Там, в розетке из красиво вырезанных бумажных лепестков, лежала брошь, украшенная крупным и красным камнем – таких она, пожалуй, не видела.

– Это рубин? Но он такой огромный. Я не могу его принять.

– Вам придется, – сказал он. – Потому что вы уж точно не примете ничего, что будет происходить после.

Дверь тихо скрипнула, и она повернулась на звук. В комнату вошла женщина с темной кожей и бритой головой. Наверное, одна из родственниц Себастьяна немного заблудилась в поместье.

– Вы рано. Вас должны были встретить внизу…

– О, это моя гостья, дорогая, – сказал Гэтвуд. – И капитан Де-Лия Хирват как раз вовремя.

Внезапно он схватил Мелани за подбородок. Пораженная, она попыталась вырваться, но он держал ее крепко, впиваясь пальцами в нежную плоть ее щек.

– Что вы…? Отпустите меня, – потребовала она, ударив его по руке.