Начало пути - Николай Марчук

Еще на дальних подходах к автовокзалу меня подловил «ковбой», выскочил, зараза откуда-то из-за угла и с радостными воплями принялся верещать, как долго он меня искали и как я им сильно нужен. Кому им?!

– Ну, вот где вы ходите, я же говорил, что со временем у нас совсем плохо. Все расписано поминутно!

– С дороги устал, за временем перестал следить, да диковинок у вас столько вокруг, один только самогон, настоянный на женьшене чего стоит? – попытался оправдаться я.

– Ну, понятно, – понимающе улыбнулся он, принюхиваясь ко мне. – А оружие купили? – непонятно с чего спросил «ковбой».

– Нет, – честно соврал я. – Зашел в один лабаз, а там цены такие, что на мои гроши только рогатку можно купить.

– Это ничего, в дороге вам оружие все равно без надобности, а все, что есть, конвойные бригадиры, опечатывают в специальных ящиках и до конца пути не выдают обратно. Ну, а на место приедете и, если там посчитают нужным, вам выдадут служебное оружие. Так, теперь о самом главном! Из-за своей безответственности, вы пропустили нужный конвой, едущий в ваш поселок, поэтому поедите попутным, но мне удалось договориться с руководством, чтобы они сделали небольшой крюк и завезли вас.

– Спасибо!

– Одним спасибо не отделаешься, – строго ответил он. – Вам придется сесть за руль одной из машин. Грузовик. «ГАЗон Некст». Справитесь?

– Да.

– Ну, и отлично, тогда пойдемте быстрее.

Пока шли на стоянку машин, я подумал, что какие-то странности начинают происходить вокруг. Во-первых, этот Юлиан Федорович, крутится вокруг меня, а я ведь всего-то переселенец-одиночка, даже без денег, чтобы предоставлять какой-то материальный интерес. Во-вторых, Боцман утверждал, что ограничение на оружие действует лишь в некоторых вахтовых поселках и в столице этого мира, а вот на дорогах наличие каждого лишнего ствола лишь приветствуется, а тут зачем-то хотят забрать на время все оружие. Странно?!

– А, что случилось с водителем, который должен был ехать в этой машине? – на всякий случай спросил я.

– Несчастный случай, палец сломал на руке. Вся кисть в гипсе.

Мы быстрым шагом дошли до отдаленной площадки, на которой выстроилась небольшая вереница машин.

Первым стоял «Уаз – Хантер» с люком в крыше, перед которым, на станке был установлен ПКМС, судя по круглым окошкам-бойницам в стеклах боковых дверей, машина была бронированная. Следом стояла «Нива2121», тоже с небольшими доработками: она была лифтованная и задних стекол не было, вместо них металл, в крыше тоже люк. «Нива» окрашена в камуфляж, но видно, что красили сами, совсем не соблюдая правил окраски в таких случаях – углы не скрыты, из-за чего силуэт не размывается. В колонне стояла еще одна такая же «Нива».

Так, а вот это, похоже, и есть мой «ГАЗон». Грузовик, судя по внешнему виду новеньких, только из салона тюнинга, сомневаюсь, что в стандарте идет такой мощный отбойник спереди, снабженный лебедкой, да и спаренная будка, плавно переходящая в закрытый кузов, говорит о доработках. Окрашен грузовик был в матово-зеленый цвет, двух видов: сверху темнее, а снизу светлее. Сразу же за «Некстом» стоял «Баргузин», белого цвета, или данная модель «Соболя» как-то по-другому зовется? За рулем «бусика» сидела девушка, или молодая женщина, одетая «а-ля» Сара Коннор, такая же майка, очки и бейсболка. Ничего так, красивая, хоть и излишне суровая на вид. Замыкал колонну трехосный «КамАЗ», с бронированным кунгом в кузове. В Чечне такие называли «пакемоны». Кунг был бронированной капсулой, которая позволяла с некотором комфортом и относительной безопасностью отстреливаться от злодеев, надумавших взять машину нахрапом. Только крыша кунга не могла похвастать бронированием, поэтому «чехи», вначале боявшиеся «пакемонов» как огня, потом, научились бить их сверху.

В глаза сразу бросилась разница между теми кто был в «Нивах» и теми кто был в армейских машинах, первые были похожи на сборную солянку наемников, а вот вторые, очень походили на кадровое военное подразделение, хотя откуда здесь взяться кадровым военным, скорее всего это сотрудники ЧОПа или местного аналога ЧВК при каком-нибудь руднике или крупном предприятии, временно подрабатывающие проводкой караванов, а может просто едут в ту же сторону, что и мы, вот и согласились подколымить разовой охраной.

Возле «ГАЗона» меня ждал коренастый, широкоплечий, с небольшим пивным животиком мужик, похожий на покойного сатирика Евдокимова, такое же широкое открытое, добродушное лицо, небольшие улыбчивые глаза, та же густая шевелюра и небольшая бородка с вкраплениями седины. Звали мужика Иван Сиротин, было ему пятьдесят пять лет отроду.

– Ну, что за водителя будешь? – спросил Иван, протягивая закованную в гипс руку для рукопожатия. – Меня Иваном кличут, по фамилии Сиротин.

– А, я Евгений, по фамилии Волков. Что с рукой то?

– Два пальца сломал, – с неудовольствием ответил тот, – попросил один парняга придержать, колесо, а сам на ручник не поставил, ну, оно крутанулось и пальцы поломало, слава богу, что руку вовремя отдернул, так бы кисть на фиг бы выдернуло. Перелом простой, без смещения, рентген сделали, доктор сказал, за пару недель заживет.

– Это хорошо, ладно показывай где, тут, у вас, что да как? – пробубнил себе под нос, залезая на высокую подножку кабины.

Сидеть было высоко и удобно, кресло перешито, добавлены боковые вставки, на торпеде – экран камеры заднего вида и еще двух камер смотрящих перпендикулярно движению машины. Выбрался из кабины, поднял капот, проверил уровни масла, тосола. Обсмотрел, чтобы ничего не бежало, не текло, не терло. Заглянул под днище машины, попинал колеса.

– Ну, что можно ехать или может еще этой красавице в выхлопную трубу свой хуй засунешь? – нетерпеливо выкрикнул один из пассажиров «Нивы».

Голос кричащего был гнусявый, с мерзкими нотками бывшего «сидельца» из числа мелкой шушеры.

Не обратив внимание на дерзость и наглость кричащего, я махнул ему рукой, дескать – давай, двигай. Запрыгнул на свое место и завел машину.

– Бывший военный, что ли? – хитро щуря глаза, спросил Сиротин.

– С чего решил? – вопросом на вопрос ответил я.

– Взялся чужую машину перед выездом проверять, такая щепетильность характерна военным. У меня в хозяйстве работали сапоги, особенное если отставники, так что на вашего брата я насмотрелся.

– А может, наоборот, я – водила – дальнобой?

– У дальнобоев, все просто: если молодой, то ему насрать, что будет с чужой машиной, он и проверять не будет, пока та не сломается, а потом, просто «техничку» вызывай, да тащи на базу, а если водила старый, то он и из кабины все поймет, нечего ему особо под днищем лазить.

– Ну, может и бывший военный, а может и просто человек ответственный, – ушел я от прямого ответа. – А ты сам то, кто будешь по жизни.

– Фермер, я, – грустно ответил Сиротин.

И принялся рассказывать мне историю своей жизни.