Лоханка - Сергей Калашников

Слушаю я соседку, а сам глазами по участку шарю. Вижу — картошка выкопана, да и остальные овощи убраны, причём — все чин-чинарём культурно так.

— А что, соседка? — спрашиваю. — Пока меня не было — кто тут хозяевал?

— Так мы с Никишей, с супругом моим. Как не помочь соседу, пока он на войне воюет, да и Анна нам не чужая — племянница она мне.

Вот так и получил я подряд два указания на то, зачем молодая соседка ко мне бегала, и кто её надоумил, каким образом порадовать детками любимого, но неплодовитого мужа. Так что похлопотал я по хозяйству, себя в порядок привёл, переоделся в штатское, да уж под вечер отправился к Анне разговор разговаривать. Не через дырку, а по-людски, обойдя половину квартала, чтобы с нашей улицы попасть на соседнюю.

Чинно постучался и вошел:

— Здравствуй, — говорю, — соседка. Извини, если не вовремя. Коли велишь — уйду, или в другой раз наведаюсь. А только вот вино принёс, помянуть Никодима.

Обычно-то Анна всегда белым платком была замотана, а тут черный на ней, и так же накручен, что только щель для глаз оставлена. Посмотрела на меня, указала рукой на стул, а сама вышла в соседнюю комнату — там за занавеской явно малой загукал, да басовито так. Чуть погодя она вернулась, быстро собрала на стол и две рюмки поставила. А я как раз с пробкой на кувшине справился и набулькал нам по глотку. Вот тут, считай, и увидел впервые лицо своей любовницы — она, чтобы пригубить, платок размотала, и так мне увиденное понравилось, что я едва не поперхнулся — вот уж где красота, так красота.

Посидели мы пристойно безо всяких особенных разговоров, по три рюмки сухого грузинского вина выпили, поминая покойного добрыми словами, да и ушёл я домой, хотя старший сынок между нами крутился, на руки лез и что-то лопотал. Не скажу, что был сильно тронут его непосредственностью и неуёмной энергией, но понравился мне парнишка. А потом гадал — придёт ко мне Анна, или не придёт. Не пришла.

А я как раз засиделся немного — писал Кобыланды письмо крупными печатными буквами — адрес свой сообщал и, что у меня всё нормально.

* * *

Утро на заводе началось для меня со скандала. У заднего борта собранного корпуса лоханки газорезчик настраивал свою шарманку, готовясь пробуровить лаз в сплошном стальном листе. Хорошо хоть, знакомый парень — сразу остановился, едва я на него цыкнул. Зато, откуда ни возьмись, выскочил военный со «шпалой» в зелёной петлице — явно интендант, присматривающий за ходом сборки «бранзулеток».

Сначала он в мой адрес выразился непечатно, а потом «разъяснил» в вопросительном ключе:

— А как прикажешь ящики в кузов подавать? Через борт руками имать?

— А с дверкой в корме потонет машина, потому, как не загерметизируешь ты дверь такого размера настолько, чтобы вода совсем не проходила, — отвечаю.

— Так дверь нужно делать не плоской деталью, — подскочил незнакомец в штатском, — а профильную, выпуклую наружу, чтобы она за счёт формы держала жёсткость.

— И откуда я вам такую возьму? — вмешался дядя Вася Маркелов. — Здрав будь, Иван, — это он мне.

— Так и что? — развёл руками незнакомец. — Делают же моряки крышки люков на своих кораблях, если и не герметичными, то очень даже плотными по поверхности прилегания.

— Ну, так там кромка проёма не простая плоскость, а специальным манером сделана, чтобы крышка к ней прилегла. Вон, старая миноноска с Каспия в ремонт пришла — сходите, да посмотрите.

Так и встретился в первый раз наш четыреумвират… мы, как начали со спора, так потом и общались всегда в этой манере. Шучу — нормально мы сработались. Сначала, конечно, наладили выпуск уже стоящей на производстве «модели» — не так уж она была изначально плоха. То есть, те доработки, что в своё время нам с Кобыланды пришлось делать «на ходу», внесли в конструкцию сразу. И обшивку деревом внутренних поверхностей кабины, и пулемётную башню под крупнокалиберный пулемёт — отыскали их у нас в Стране Советов. Это оказался ДК — Дегтярёв крупнокалиберный. Он уже прошёл испытания, был принят на вооружение, но на серийное производство пока не поставлен. А наши заявки это дело подтолкнули. Что же касается неудобства питания от дискового магазина — так магазины-то не на руках таскаются, а возятся, потому — для вооружения бранзулетки этот вариант оказался вполне приемлемым.

Корпус, ещё недавно делавшийся исключительно сваркой, переадаптировали на клёпку — оборудование для неё у нас в мастерских было вполне на уровне, и обученных людей достаточно. А тут еще вспомнили, что корабельный лист-шестёрку вполне неплохо можно сгибать по достаточно малому радиусу — и сразу несколько «швов» удалось сэкономить — борта и днище просто формировали в виде перевёрнутой буквы «П». Ну а больше не меняли ничего — надо было гнать план. С нас требовали по двадцать машин каждый месяц — а это, знаете ли, немало. Так что, заниматься мелкими усовершенствованиями было не с руки.

* * *

Анну я окликнул через лаз в стене, когда она заглянула в дровяник:

— Здравствуй, — только и сказал.

Она кивнула в ответ и, не сказав ни слова, принялась набирать поленья.

— Тётя Паша дала мне понять, что детки-то у тебя — наши, — продолжил я заранее заготовленную речь, и увидел, как недобро блеснули её глаза в узкой щели плотно намотанного на голову платка. Но снова ничего не услышал в ответ. — Знаю, что пока не пройдёт срок траура, и подкатывать к тебе со сватовством не стоит, однако, раз уж деток делали вместе, то позволь мне хоть как-то поучаствовать и в дальнейшей их жизни.

Возьми пока денег, нужны ведь они. Ну а про остальное… — я замялся. — Ну, не научился я с женщинами правильно обходиться. Может, потому, что и не старался особо, или не понимаю чего. Так что, прости, коли не так сказал.

И опять она мне ничего не ответила. Подошла, забрала деньги и благодарно кивнула.

* * *

Приехавший из Москвы инженер Федотов оказался тем ещё кадром. Он, как дважды два, доказал мне, что вездеход наш сделан совершенно неправильно и вообще ни на что не годится. Что всё нужно переделать… Маркелов, начальник участка, ответил на это в смысле: «рисуй, как правильно», а представитель интендантской службы Кузьмин чуть с кулаками на него не бросился:

— Ты понимаешь, что говоришь?! Наши войска в Кахетии задыхаются без бранзулеток. Посмотри, сколько заявок на транспортные машины поступает от полков, занимающих позиции на низменных участках Алазанской долины! Чем ещё можно подвезти снаряды на батареи через эти болота и бесчисленные речки?

Это у нас такая утренняя разминка, после которой мы, собственно, и приступаем к работе. К какой? Военных не устраивает низкая грузоподъёмность вездеходов — я больше чем восемьсот килограммов писать в технических данных отказываюсь, что и подтверждаю расчётами — прутки из пружинной стали, из которых делаются торсионы на такой длине рычага при повороте на угол… инженер Федотов согласен, но он считает необходимым применить более толстые прутки.