Охотник на вундерваффе - Владислав Морозов

В общем, поступил, сдал установочную сессию, а там меня потянул вовремя вспомнивший обо мне райвоенкомат. Хоть большевиков уже и отменили, обойтись без меня они, как видно, все-таки не могли.

На дворе стояла осень 1994 года. И попал я в 115-й учебный танковый полк, дислоцировавшийся тогда в районе узловой железнодорожной станции Балашлеевка, Приволжский военный округ, географически где-то между Пензой и Ульяновском, и не более шести часов на поезде от нашего Краснобельска. Что я по этому поводу могу вспомнить – в любой военной службе вообще мало интересного. Старые, потрепанные долгой эксплуатацией, потертые танки «Т-72А» самых ранних выпусков, которые были старше меня и прочих тогдашних бойцов-срочников, и еще более древний военный городок с бараками и боксами для техники, многие из которых были построены, похоже, еще в 1930-е годы. И над всем этим – уже вполне осознавшие свою ненужность, задерганные бесперспективностью и лютым безденежьем офицеры и прапорщики, многие из которых, совершенно не таясь, пили все, что горит, и тырили все, что плохо лежит (хорошо жили только несколько человек, имевших отношение к местному складу ГСМ, их в гарнизоне называли «неприкасаемыми» и «золотой ротой»), при относительно малом количестве рядового и сержантского состава. В нашем полку людей и исправной техники тогда едва набиралось на батальон. Хотя мы же были учебной частью, чего с нас взять…

Про все иные «прелести» того периода вспоминать вообще не стоит, они известны всем, кто это время застал. Была тут плохая и очень плохая кормежка (в основном сваренные на воде крупы вроде перловки, которую, пожалуй, нигде, кроме Советской Армии, и нельзя было попробовать, да макаронные изделия, и очень редко – какие-то сомнительные рыбные и мясные консервы, похоже, лежавшие на складах с самой Великой Отечественной), дедовщинка и много чего еще.

Однако хотя наши отцы-командиры практически забили болт на службу, меня там все-таки немного научили водить танк и стрелять из него. Разумеется, практически без намека на какую-либо теорию, на уровне «сел-завел-поехал». Мы даже пару-тройку раз пальнули по мишеням на местном полигоне, который, похоже, располагался под Балашлеевкой чуть ли не с конца позапрошлого (XIX то есть) века, когда там стояла какая-то кавалерийская часть.

Но главная наша работа в полку тогда состояла совершенно в другом – по сути, мы были не столько танкистами, сколько грузчиками и специалистами по переноске тяжестей. Дело в том, что в месте нашей постоянной дислокации (благо железнодорожная станция была всего километрах в четырех) большие начальники повелели устроить одну из баз по списанию и утилизации сокращаемой в рамках всяких там договоренностей с НАТО, вроде пресловутых ДОВСЕ, бронетанковой техники. Со станции в наше расположение пригоняли танки, САУ, БМП, БТРы и БРДМы, свозимые, похоже, со всего При ВО, и мы практически с утра до вечера занимались тем, что снимали со списываемых машин все мало-мальски ценное. Это самое «ценное» в виде запчастей сортировалось, грузилось и увозилось, надо полагать, на склады. А раздетые и разутые бронекорпуса потом грузили обратно в эшелоны и увозили, вероятнее всего, в переплавку.

Именно тогда я и стал серьезно и живо интересоваться историей бронетанковой техники и танковых войск, поскольку в те уже давние дни мне довелось полазить по самой разной технике, в числе которой были даже «Т-54» ранних выпусков и ИС-3М. И, кстати говоря, не только полазить – ведь танки на утилизацию приходили хоть и уже лишенными вооружения, радиооборудования и оптики, но, как правило, на ходу. Так что мне посчастливилось и немного поводить некоторые из этих раритетов, правда, недалеко – от железнодорожной станции до забора части.

А в остальном работенка была не дай бог – ворочать и грузить железки на ветру и морозе под дождем и снегом, это вам не фунт изюму. Выматывались страшно, но был во всем этом безобразии и положительный момент – нас по крайней мере не мучили строевой подготовкой…

А под самый новый 1995 год вдруг случился сюрприз. К нам в военный городок пригнали эшелоны только что выведенного из объединившейся Германии 64-го гвардейского, Померанского, Дважды Краснознаменного, орденов Суворова и Кутузова танкового полка, который до того входил в 16-ю гвардейскую, Уманскую, ордена Ленина Краснознаменную танковую дивизию 2-й гвардейской танковой армии ГСВГ и дислоцировался в где-то в немецком Нойштиглице. Под сотню танков «Т-80», полсотни «БМП-1/2» и уйма другой техники, которую, как тот чемодан без ручки, и тащить было лень, и выбросить жалко. Плюс привыкшие к европейской жизни офицерские семьи с детьми, притащившие с собой контейнеры с мебелью и прочими полезными в хозяйстве вещами. Как видно, вывод этого полка из Германии сначала куда-то под Смоленск, а потом и к нам «продумали» неслабые «мудрецы». Хотя тогда таких в нашей армии хватало – лишь бы вывести в кратчайшие сроки, как того требует НАТО, а там хоть трава не расти…

В общем, по прибытии «героических гвардейцев» в нашем военном городке сразу стало тесно и не-уютно, практически «нечем дышать». Чертова прорва ползающего и стреляющего железа, которое вообще некуда было ставить, и ненормальное количество комсостава с их спиногрызами, которым негде было жить. Лишних жилых площадей у нас, разумеется, не было, и новоприбывшие офицерские семейства размещались даже прямо в казармах, разгораживая их чем попало, ширмочками и занавесочками. В общем, начался какой-то чистой воды дурдом…

Помню, в том 64-м гвардейском полку была ну очень крутая ремрота, бойцы которой и в глаза не видели танков (вообще то есть никаких), зато за последние пару лет здорово поднаторели по части послепродажного ремонта и тюнинга подержанных автогерманских марок, которые скупало по дешевке, в преддверии грядущего вывода войск, наше высшее офицерство…

Ну и на этом, бледном, фоне поведение отставного авиационного генерала Дудаева вдруг резко перестало нравиться г-ну Березовскому (помните такого?), и наша армия по приказу «великого полководца» Паши-«Мерседеса» полезла штурмовать Грозный. То есть практически начала воевать, хотя тогда это войной и не считалось.

Нас это мероприятие коснулось далеко не сразу. Мы оказались там лишь в начале марта 1995-го – с полсотни бойцов при пяти офицерах и прапорах, четырех «БРЭМ-1» и трех тягачах «БТС-2». И занимались мы там примерно тем же самым, чем и до этого в «месте постоянной дислокации» – собирали и грузили в эшелоны подбитую накануне технику. Естественно, ту, которую еще можно было отремонтировать. А то, что напрочь выгорело с детонацией боезапаса, вывозили уже не мы и в последнюю очередь.

Что тут можно вспомнить? Да, город Грозный тогда разнесли в хлам, и подбитая техника на его улицах действительно стояла, хотя и не так густо, как утверждалось в те времена. Местами тамошние пейзажи живо напоминали чистой воды постапокалипсис, хотя тогда о подобном жанре никто еще толком и не слышал.

Кстати, именно там, насмотревшись на «честную и неподкупную» работу большинства тогдашних журналюг, я и решил, что я, пожалуй, тоже начну писать. Ведь я явно смогу это делать ну никак не хуже большинства из этих продажных сволочей (чему их учили на их журфаках, спрашивается?), но без того откровенного блядства, которым были буквально пропитаны почти все тогдашние публикации и телерепортажи.