Фаворит. Боярин - Константин Калбазов

Оттуда же до Балтики рукой подать. Пройти Волхов, Ладожское озеро, Неву и пожалте, Финский залив. Вот только справедливости ради нужно заметить, что этот участок маршрута московскими купцами никогда не использовался. Они ходили только до Великого Новгорода.

Впрочем, и сами новгородцы редко им пользовались. На Балтике хватало как промышлявших пиратов, так и военных кораблей. Моряки той же Швеции не брезговали прибрать к рукам ладью русских купцов под самым, что ни на есть надуманным предлогом.

Так вот, этот речной путь оказал значительное влияние на товарооборот, увеличившийся в разы. В свете же выхода Москвы на берега Русского моря, значение этого водного пути должно было увеличиться еще больше. Ведь раньше русским купцам не было туда ходу. Мало того, и иноземные торговцы, не вели активной торговли. Тому способствовали как политика Турции, так и разбойничья натура казачков. Но, похоже что молодой царь решил радикально изменить ситуацию.

— Ну слава тебе господи, добрались, — жадно вглядываясь в родные места, выдохнул Григорий.

— Тебе-то чего радоваться, — хмыкнул Иван. — Чай и погостить-то толком не успеешь, сразу двинешься дальше.

— Не скажи, Иван Архипович, — поддержал товарища Игорь. — Родных обнять, оно дорогого стоит.

— Согласен. Да только не расслабляйтесь. Эвон, каноэ вас дожидается, — кивая за спину, напомнил Карпов.

Катамаран, он пригнал сюда под себя. А вот Григорию и Игорю предстояла дальняя дорога до славного городишки Керчи. Оно конечно всю сотню Ивану за собой не увести. Найдется не так много желающих преступить через присягу. Но в том, что таковые желающие будут, он не сомневался.

Ну не могло быть иначе, и все тут. И уж за десяток штурмовиков, Григорий ручался головой. Слишком многое парням пришлось пережить вместе. Опять же, никто из них не обременен семьями. А родители? В конце-концов, отец за сына, и сын за отца не ответчики. Тут никому и в голову не приходит требовать отрекаться от родства. Мало того, в местном законодательстве существовало положение, согласно которого укрывающие преступника родственники, к ответу не привлекались. Ну что тут скажешь, тепло родового очага в этом мире берегли и лелеяли.

Саму же Ивану, в сопровождении своих телохранителей предстояло разобраться с переездом мастерской. Запланировано это было еще с зимы, и с купцом Авдеем Гордеевичем оговорено заранее. Тот должен был предоставить суда, и обеспечить переброску всего оборудования мастерских. Хм. Или все же, по местным меркам, завода. Разумеется, той его части, которую вообще можно было переправить. Все нетранспортабельное подлежало вдумчивому и тщательному уничтожению. По всему выходило, что неслабый такой караван получится.

Кузьма так же не терял времени даром. За прошедшие месяцы он должен был провести вдумчивую работу по подготовке переезда рабочих. Что не говори, но оставлять в Москве готовые кадры, Иван не собирался. И причина тут двояка. Нет, деньги тут ни при чем. В конце-концов одна только выделка железа должна была принести полную мошну.

Во-первых, имея рабочих и станки, он уже к следующей весне мог возобновить производство. Плевать, что не Москва. В этом плане где-то даже и выгоднее, потому как тут и Литва со Швецией под боком, и выход на Балтику имеется. Но главное, это было одной из основных составляющих его плана.

Во-вторых, умных и прозорливых людей в этом мире хватает. Мало того, нет недостатка и в гениях. Остается только к какой-нибудь неглупой голове добавить квалифицированного рабочего. И тога, воссоздание того или иного станка, это только вопрос времени. Как и производственного процесса. А там, по образцу и подобию. Словом, могло получиться, ну о-очень занятно. Иван был готов лишиться секрета выделки железа. Но он пока не желал терять преимущество, предоставляемое правильно организованным производством.

До устья небольшой речки, на берегу которой и находилось подворье Ивана добежали уже в сумерках. Причем, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание необычностью лодки, пересели на весла. Скорость значительно упала, и уж тем более, когда двинулись вверх по течению. Так что, до места добрались уже в темноте.

Григорий и Игорь тут же поспешили в отчие дома. Иван выделил им на побывку только пару дней. Да и то, велел лишний раз не отсвечивать. Мало ли доброхотов вокруг. Иди потом опять из узилища вызволяй. Мало ли, что по делу Карпова они проходили как свидетели. Зато теперь они вполне себе реальные дезертиры, за что в лучшем случае грозит каторга, а то глядишь и на плаху угодишь.

— Ну слава тебе, Господи, — истово перекрестился Миронов, встречая Ивана на пристани.

— Не ждал, Серафим? — Весело поинтересовался Иван у своего кабального.

— Здрав будь, Иван Архипович.

— И тебе поздорову. Как у вас тут дела-то? — Крепко пожимая заскорузлую, крепкую ладонь мужика, поинтересовался Иван.

— Так, хороши дела. Грех жаловаться. Заказов столько, что и переезжать никуда не надо.

— Ну, надо, не надо, а придется, — остудил его Иван, наблюдая за тем, как настроение мужика ухнуло вниз.

Ага. Надеялся выходит, что чаша сия его минет. А оно вона как. Не минула. Правда, не сказать, что его облик походит на полную безнадегу. В смысле, тот вроде как сомневается в реальности переезда.

— Серафим, а скажи-ка мне друг ситный, такой настрой на переезд только у тебя, или и остальные не спешат вязать узлы?

— Так, Архип Алексеевич…

— Не понял. С каких это пор, это подворье и мастерская принадлежат бате? — Тут же сменив интонацию на стальную, холодно произнес Иван. — Где Кузьма? Через плетень его в гробину!

— Ну так, в своем домишке. Эвон, рядом поставил. Аркашка!

— Тут я, батя, — сразу же отозвался паренек шестнадцати лет. — Здравия тебе, Иван Архипович.

Н-да. Летит время. С их последней встречи парнишка еще вытянулся, и раздался в плечах. Красавец, чего уж там. Женить уж можно. Здесь вообще взрослеют рано.

— Сбегай к дядьке Кузьме, скажи, что Иван Архипович приехал.

— Понял, батя.

— Да не шуми по этому делу.

— Да что же я, без понятия, батя?

— Давай, уж. Понятливый.

От-тано как! Кузьма озаботился своим подворьем. Не сказать, что ему не позволяли заработки или его род деятельности. Из подполья он вышел. Жалование сродни жалованию сотника, сто рублей. Да еще есть возможность сэкономить из средств выделяемых на оперативную работу. Это было оговорено заранее. Ивану главное результат. И пока он не пожалел ни об одной копейке.

Вот только сама тенденция. Кузьма точно знал, что ему предстоит переезжать. И в этой связи обзаводиться своим подворьем… Вообще-то, кем, кем, но глупым Овечкин не был по определению. Получается, авторитет Карпова старшего пересилил. А уж в свете того, что парнишка начальника безопасности заглядывается на хозяйскую дочь, так и подавно.

Ох зря вы так-то ребятки. Ох зря. Не тот случай, чтобы Иван врубал заднюю, и шел на попятный перед отцовским авторитетом. Очень может быть, что ссора выйдет знатной. Да такой, что размежуются окончательно. Вот только иначе никак. Ссора же, по большому счету ничего не изменит. Разве только сроки реализации отодвинутся на год. Нежелательно. Но не смертельно.