Тайяна. Раскрыть крылья - Галина Гончарова

Сначала нужны человеческие деньги.

Надо продать жемчуг.

Тайяна представила, как она вытаскивает кисет из кармана и выуживает из него дорогую жемчужную нить…

Ой!

Дурочкой нархи-ро отродясь не была, да и рассказывали им о людских обычаях, и немало. И о том, как люди воруют, как грабят и подставляют друг друга…

Пришлось остановиться и вытряхнуть содержимое кисета на траву. Таалейн не поскупилась. Тайяна достала из кисета три жемчужины, снятых с нити, а остальное… хотя странный вопрос – куда! На Аашу!

У каждого волка есть ошейник, за который держится нархи-ро при езде. Ну… не совсем ошейник, скорее система ремней. И да, в ней предусмотрен карман, как раз под мордой волка.

Очень хотелось бы посмотреть на тех героев-самоубийц, которые попробуют что-то вытащить из этого кармашка. Обычно волки таким сначала откусывают пару пальцев, а потом, если не доходит, – то и руку. Или голову, в зависимости от выучки.

Жемчуг отправился в нагрудный карман.

Тайяна еще раз оглядела себя, охлопала, стряхивая грязь и пыль… ну, ничего так.

За человека ей все равно не сойти – не тот рост. Маленькая, не больше полутора метров, длинные волосы заплетены в косу, из одежды – повязка на голове, закрывающая их, чтобы за ветви не цеплялись, куртка, рубашка, штаны и сапожки.

Прямо сказать – небогатая одежка.

Ну и ладно.

Нархи-ро потрепала волчицу по густой шерсти, велела охранять кисет – и пошла к городу. Она уже видела и серую змейку дороги, и ворота, которые были открыты, острым зрением лесовички различала отблески солнца на шлемах стражников…

Правда, по дороге ей идти не понравилось. Пыльно, грязно, камни под ноги попадаются – ф-фу! Пришлось свернуть на обочину. Там, по травке, идти было куда как удобнее. Загрохотала сзади телега.

– Твою Раш в… и… поперек! – произнес мальчишеский голос. – Деда, смотри – волк!

Звук подзатыльника получился звонким.

– Помолчи, олух!

Тайяна обернулась.

Телега из небогатых, это сразу видно. Двое мужчин – старик и мальчишка лет пятнадцати, старик на облучке, мальчишка идет рядом с телегой, лошаденка – по виду чуть ли не ровесница старика… телега гружена хворостом и дровами.

– Здравствуйте, сатро.

Приветствия людей Тайяна тоже знала – книги научили. И поклоны – этот вышел легким, но уважительным.

– И тебе здоровьичка, коль не шутишь, – отозвался старик после минуты молчания. Глаза у него были серо-зеленые, хитрые и умные. – Далеко ли путь держите, кана?

– А вот в город и иду. Не подскажете ли, как он называется?

– Что ж не подсказать, кана. Линдар, вот как его имечко.

– Благодарствую, сатро.

– А вы никак из нархи-ро будете?

– Буду, сатро, – разулыбалась Тайяна.

– А имечко ваше как, кана?

– Тайяна э’Лесс Риккэр.

– Ишь ты, вы не из высокородных ли будете? Уж больно имя-то сложное?

– Да нет, – Тайяна пожала плечами, – меня зовут Тайяна. Я дочь Лесса из рода Риккэр. По-вашему летописцев, книгочеев, ученых…

– Вот оно как, почти высокородные, значитца… А я сатро Вейш, можно просто деда Вейш. И внучок мой, Каним. Он еще до сатро не дорос.

– Очень приятно, сатро.

Тайяна решила быть вежливой – так, на всякий случай. Она уже видела, что эти двое не настроены причинять ей зло. Скорее наоборот, им любопытно: до города плестись еще долго, и они не прочь поболтать. Тем более что лошаденка у них старенькая – вон, уже и на волка не реагирует. В ее возрасте волчьи зубы – это скорее избавление, чем смертный ужас. Да и чувствуют животные, когда им не хотят причинять вред.

– А к нам какими ж судьбами, кана?

– А интересно стало, что за люди такие, как живут, о чем поют…

Получилось и достаточно вежливо, и доходчиво. Старик усмехнулся.

– Неужто у вас, в Лесу, хуже? Говорят, там реки медом да молоком текут, а на деревьях булки сами вырастают?

Тайяна от души рассмеялась.

– Вот сколь ни жила, а не видела. Ни таких рек, ни булок… Зерно у людей покупаем, правда, муку сами делать любим, с лесными травами, скотинку водим, как и вы, рыбачим…

– А охотитесь? – встрял внук.

– Нет. Кого так разводим, тех же зайцев, оленей. Кого приходится иногда убивать. Но не охотиться. Я знаю, вы люди, иногда для забавы охотитесь, да?

– Есть такое, кана.

Тайяна поравнялась с телегой и теперь шла по травке с другой стороны дороги.

– А мы не понимаем, как можно убивать для развлечения. Для еды, ради одежды – да. Но не чтобы причинить боль другому. Вот моя подруга, Ааша, – волчица, услышав свое имя, зевнула, показав острые клыки, – ей тоже больно. У нее так же идет кровь, она так же умеет любить и страдать, как и я. Разве можно ее… ради забавы?!

– Наверное, нельзя, милая кана, – вздохнул старик. – Только кого это сейчас волнует?

– Но… как же?!

Договорить помешал свист плети.

– Эй, ты! А ну уберись с дороги!

Тайяна обернулась.

Их нагнала небольшая компания. Четверо человек, все на конях, богато разодетые, одежда аж блестит от шитья, кони гарцуют… разве такие пройдут мимо скромной телеги? Двое крестьян, да и Тайяна не производили впечатления богачей, а Ааша? Заметить волка, если он сам того не хочет, – сложно. Природа у них такая…

– Я кому сказал, дед! – заорал самый наглый, верхом на рыжем коне и с плеткой в руках. – А ну сворачивай на обочину, дай нам проехать! Растопырился тут и едва ползет!

Тайяна поняла бы, если б телега и правда мешала. Но дорога-то была широкая, утоптанная, пусть не на две телеги, но на полторы – точно. Могли бы и объехать.

– А что, вам места мало? – осведомилась она.

Плеть коротко свистнула.

Тайяна даже не ожидала, что ее попробуют ударить, потому и защититься не успела.

Ну так-то – девушка.

А вот волчица такими сложными категориями не мыслила. Замах Ааша распознала еще до того, как плеть взвилась в воздух над головой нахала – и из травы почти взлетело гибкое черное тело, перехватив на лету кожаный ремень.

Чудо?

Да ничего чудесного: волки вообще в высоту прыгают чуть ли не на два метра, Ааша и Тайяну спокойно перепрыгивала на тренировках.

Немая сцена продлилась ровно секунду. Одну.

Потому что умные лошади поняли, что это – ВОЛК! И, не обращая внимания на хозяев, взяли такой старт с места, что пыль взвилась столбом. Правда, бежали они не к городу, а кто назад, кто в лес, ну так это же мелочи? Зато целы… и даже хозяева целы, хотя один от шока из седла и выпал.