Любовь и мафия - Алиса Одинцова

Лизбет встретила меня на этот раз в шелковом халате, из чего я сделала вывод, что пришла слишком рано. Подруга никогда не позволяет себе встречать гостей в домашнем. Благо она успела нанести косметику, иначе не избежать мне причитаний по поводу приличествующих даме пятнадцатиминутных опозданий и прочей чепухи.

Без лишних расшаркиваний и «чаепитий», мы перешли сразу к делу и разложили на полу гостиной инструменты для сеанса и цветы амаранта. Лиза успела где-то раздобыть ритуальную пирамидку из хрусталя и разместила ее в центре зеркала, тем самым усилив свойства призыва. Свет свечей красиво преломлялся внутри нее и рассыпался по зеркальной поверхности разноцветными искорками. Я вспомнила, как вчера в то же время символы на зеркале светились зловещим зеленым цветом и поежилась.

– Успокойся, а то твой страх притянет сюда какую-нибудь низшую сущность, – ворчливо заметила Лизбет, хотя сама выглядела бледной и тревожно поджимала губы.

– Я спокойна.

Вранье, но мне необходимо было произнести это утверждение вслух. Настойку дурмана она не предложила, посчитав, что пирамида и амарант вполне способны заменить ее по силе действия. Это очень разумно, ведь после принятия подобных веществ порой нельзя верить самой себе и прошлый сеанс тому яркое подтверждение. Я до сих пор не была до конца уверена, уж не привиделось ли мне потустороннее свидание с братом. Но все ощущения кричали о том, что в тот день я действительно с ним говорила…

– Когда я начну читать мантру призыва, думай о Максе, – тем временем наставляла меня Лиза. – Лучше вспоминай те моменты, которые вызывают самые сильные эмоции. Тогда шанс ответа наиболее высок.

– Его кисть в коробке из-под печенья и похороны в закрытом гробу? – Я сжала зубы, чтобы не завыть вслух.

– Господи, Като, если это поможет, то да! – воскликнула она с каким-то смешанным оттенком досады и печали в голосе.

И все повторилось. Наши соединенные в кругу руки, монотонное чтение Лизбет и мои полные отчаяния мысли о Максе… Вот только на этот раз ничего не произошло. Свечи продолжали гореть ровным теплым светом, символы на зеркале – всего лишь выцарапанные надписи. Бездушные и безжизненные, на холодной поверхности. Ничего. Но почему?

– Неси дурман, – мрачно произнесла я. Это единственное, что присутствовало во время прошлого ритуала и чего недоставало этому. Другой причины провала не может быть… Или может? Я ведь не эксперт в спиритических сеансах, да и Лиза, чего греха таить, тоже.

Подруга хотела возразить, но, посмотрев на мое лицо, сразу передумала. Мы опрокинули в себя солоновато-горькую настойку и повторили призыв. Снова ничего… Только пустота, которая разлилась в душе, подобно океанскому приливу. Неужели все зря?

– Давай еще раз, – настойчиво потребовала я. Лизбет лишь покачала головой.

– Като, не сработает, – начала она и осеклась, столкнувшись со мной взглядами. – Может, просто день неподходящий. Так бывает, все-таки вызов духов – не точная наука, здесь все зависит не только от людей.

– А когда подходящий, Лиза? Завтра, через неделю, через год? – Я в сердцах смахнула с зеркала цветы амаранта. Подруга молчала, вперив глаза в пол, и мне стало совестно. – Прости. Не бери в голову.

– Я понимаю твое разочарование, – коротко кивнула она, принимая извинения. – Но, поверь, я сделала все что могла. И ты тоже, так что не нужно себя корить.

– И в мыслях не было, – второй раз за вечер соврала я.

В последнее время винить себя во всем стало дурной привычкой. Но что беспокоило меня намного больше – я испытывала не разочарование, как должна бы в такой ситуации, но ярость. Хотелось разбить чертово неработающее зеркало вдребезги, а хрустальной пирамидкой запустить в ближайший мусорный бак. И только расстроенное лицо Лизы сдерживало меня от разрушительных порывов. Она тоже переживала, что ничего не получилось, и в какой-то мере разделяла мои чувства.

– Мне нужно все обдумать, – сказала я, поднимаясь с пола. – Попробуй, пожалуйста, узнать, в чем дело и почему второй раз вызов не сработал.

– Окей, – покорно согласилась Лиза. – Покопаюсь в литературе и сообщу, если что-нибудь прояснится.

Я натянуто улыбнулась и покинула квартиру подруги. На этот раз не стала сворачивать в бары и искать приключений, и доехала до своего дома на такси. Водитель полдороги пытался разговорить позднего клиента, но после того как я хмуро велела ему заткнуться, оставил свои потуги и остаток пути обиженно сопел. Напоследок компенсировав грубость чаевыми, поднялась в квартиру и долго не могла заснуть.

* * *

Макс предстал передо мной, как партизан на допросе. На скуле красовался огромный багровый синяк.

– А тебе идет, – усмехнулась я с порога, окидывая его взглядом. – Джемпер под цвет подбирал?

Действительно, пуловер насыщенного бордового цвета странным образом сочетался с боевой раскраской.

– Старался, – немногословно бросил Макс и прошел в квартиру.

Он еще жил с родителями и недавно поступил в академию, тогда как я уже вовсю пользовалась благами полицейской службы. Жилье предоставлялось государством.

– Врезал ему хоть? – спросила я, поставив закипать воду для чая.

– Угу. Мне бы покрепче чего, – брат с намеком уставился на дверцу кухонного шкафчика, где хранился виноградный концентрат. Уже два года как приняли «сухой закон».

Я кивнула.

– Что не поделили?

Макс потупился, разглядывая узоры на чашке перед собой.

– Ничего, это на тренировке, – буркнул он.

– Ну, да, конечно. – Я скептически хмыкнула. – Помню, устроила я однажды такую тренировку одному самоуверенному засранцу. Вид у него был примерно такой же.

– Я серьезно, это была тренировка, – скривился Макс и раздосадованно поджал губы. – Мне нужно больше заниматься.

– Ты же лучший на курсе! – не сдержала удивления.

– На курсе – да, но сегодня на показательное занятие пригласили выпускников.

– А-а-а, – понимающе протянула я. – Постой, тогда почему меня не позвали?

Брат забавно фыркнул.

– Наверное, Винслоу опасался, что ты отметелишь всякого, кто меня стукнет, – посмеиваясь, сказал он.

– Правильно опасался, – я тоже заулыбалась. – Так кто это был?

– Так я тебе и сказал!

– Ну, правда, мне просто интересно, кто смог тебя разукрасить.

Макс пронаблюдал, как я наливаю винный напиток.

– Элиас.

– О! – Я замерла, не долив до краев, а он тут же залпом опрокинул чашку. Зол был, наверное. И расстроен. Мне захотелось его подбодрить. – Это же совсем другое дело! Элиасу и продуть не стыдно. У меня вон до сих пор отпечаток его подошвы на заднице! Хочешь посмотреть?