Адам & Адам - Глеб Соколов

Да и люди, которых Кожедуб видел в освещенных окнах пивных, располагавшихся под низкими старинными сводами средневековых построек, как-то не очень походили на добропорядочных миролюбивых бюргеров: красные лица нетрезвых мужчин были перекошены злобой, они громко что-то выкрикивали, о чем-то спорили.

Кожедуб смотрел по сторонам, несколько раз с тревогой обернулся: теперь начало казаться, что кто-то упорно идет за ним следом… Но кто может следить за ним в этом городе, в котором его никто не знает и куда он только что приехал? Человек-дьявол?..

Проходившие мимо молодые люди бросали на Кожедуба какие-то очень неспокойные, неодобрительные взгляды. Он понял: в этот поздний час его одинокая трезвая фигура, любопытные взгляды, которые он кидает по сторонам, наконец, пакет с символикой московского аэропорта — все это безошибочно выдает в нем приезжего… Но почему, почему вдруг в этом городке такая недоброжелательная атмосфера?!.. Если бы он поймал обращенные на него один, два, ну несколько косых взглядов — это, в конце концов, было бы объяснимо, но здесь, похоже, на улицах просто не встретишь иных людей, кроме тех, что яростно ненавидят чужаков. Кожедуб был не робкого десятка, но что он может сделать один против агрессивной толпы?.. К тому же он никак не может позволить себе оказаться сейчас в больнице.

Не успел он об этом подумать, как кто-то грубо окрикнул его. Он обернулся: из «биирштубе» — пивного зала — на другой стороне улицы вышло несколько человек. Они в упор разглядывали его…

— Неандерталец! — крикнул один из них, самый молодой, почти еще мальчик.

Все остальные заржали.

Продолжая идти, Кожедуб отвернулся от них.

— Эй, неандерталец, куда же ты?!.. Музей неандертальцев совсем в другой стороне!.. А может быть, ты ищешь зоопарк?!..

Слова шутника были перекрыты дружным хохотом его маленькой компании, к которому присоединился хохот еще одной группы людей, как раз за несколько мгновений до этого вышедших на маленький перекресток из кривой, уходящей куда-то вверх, к холму, средневековой улочки.

Эти вновь появившиеся люди шли как раз Кожедубу навстречу… Кожедуб замедлил шаг… Что ждать ему от них? Все они улыбались и пребывали скорее в благодушном, чем озлобленном настроении…

Неожиданно кто-то схватил его сзади за локоть и толкнул вбок, в какой-то узкий дворик между двумя массивными, приземистыми средневековыми постройками.

— Вы пошли совсем не туда!.. А я ведь объяснил вам дорогу!.. — раздалось над ухом у Кожедуба.

Железнодорожный служащий, это был он! Так вот кто шел за ним следом!..

Они быстро прошли двориком, который перешел в другой, еще более узкий, повернули за угол и оказались на другой улице — дворы были проходными.

Железнодорожный служащий отпустил локоть Кожедуба, пошел помедленнее. Оба обернулись: их никто не преследовал…

Мимо них прошла толпа какой-то странной, диковатого вида, расхристанной молодежи. Они пьяно горланили песню, на Кожедуба, сопровождаемого человеком в форме железнодорожного служащего, не обратили никакого внимания.

— Кто это такие?.. — Кожедуб решил не подавать виду, что удивлен.

— Это вандалы… Вернее, это они сами себя так называют. Молодежная группировка.

Они пошли помедленнее, от железнодорожного служащего Кожедуб услышал (он знал это и прежде), что первую треть первого тысячелетия почти вся территория современной Европы входила в состав Римской империи: Италия, Франция, Британия, Испания, часть Германии… Но вот под ударами германских племен, как называли их римляне, эта гигантская империя пала.

Как понял Кожедуб, между древними германцами и современными российскими уголовными «братишками» было кое-что общее… Свою страну жители нынешней Германии сами называют «Дойчланд», то есть земля дойчей. Когда древние и дикие предки нынешних дойчей появлялись на римских границах, римляне спрашивали «кто вы?», и те гордо отвечали: «Мы — братва!» «Братва» звучало как «германы», с той поры всю страну римляне стали называть Германией, то есть, дословно, «землей братков». От римлян это название дошло и до нас.

Древнегерманские «братки», победив римлян, расселились по всей Европе. Но дальше всех от мест своего первоначального обитания отселились «братки» из племени вандалов. Сначала они облюбовали Испанию. Им понравилась эта благодатная земля, на которой римские граждане возделывали оливковые сады, дававшие прекрасное масло, экспортировавшееся по всему тогдашнему миру, и многочисленные виноградники, урожай с которых превращался в прекрасное вино. А выпить вандалы любили… Мало кто знает, что нынешнее испанское название Андалусия — это не что иное, как исковерканное Вандалусия — место, где пребывали «братки»-вандалы.

Но у вандалов появились соперники — «братки» из другого, более многочисленного германского племени — готов. Готам тоже нравилась Испания, и они не долго думая прогнали вандалов, а сами поселились среди оливковых рощ и виноградников. С тех пор на территории Испании появилась Каталония — не что иное, как исковерканное название страны Готаландии. По расположению Готаландии нетрудно понять, что «братки»-готы облюбовали себе самый лакомый, освоенный римлянами кусок Испании — на побережье Средиземного моря, где больше всего плодоносных виноградников и оливковых деревьев.

Вандалы же, теснимые соперниками, переправились через Гибралтар в Африку и, прогнав римлян, расселились почти по всему Средиземноморскому побережью. Здесь они создали целый пиратский флот и стали наводить ужас на жителей прибрежных стран. Приплыв на своих кораблях из Африки, германцы-вандалы высадились в Италии, напали на Рим, обманом завладели городом и принялись грабить. Причем в отличие от других германских «братков», которые к этому времени уже один раз успели серьезно разграбить этот город, вандалы не только грабили и убивали, но и старательно уничтожали все, что не могли унести на корабли, — прекраснейшие статуи, произведения искусства.

Этим бессмысленным уничтожением плодов человеческого труда вандалы вошли в историю — слово «вандализм» понятно на всех языках…

Через сто лет один из византийских полководцев разбил войско вандалов и уничтожил их африканское королевство. Остатки свирепого племени рассеялись среди местного африканского населения…

— Как видите, подвиги далеких предков не дают этим парням покоя… — закончил свой рассказ железнодорожный служащий. «А может, якобы железнодорожный служащий?» — подумал Кожедуб. От всех этих рассказов стало не по себе. Мрачное средневековье по сравнению со всеми этими вандалами и готами показалось ему счастливым, благословенным временем.

— Это было перед средневековьем! — словно угадывая его мысли, проговорил железнодорожный служащий. — Те времена называются Темными веками. От них почти не осталось никаких свидетельств и исторических памятников. Ведь вандалы не умели ни читать, ни писать, ни строить… Они только грабили и разрушали!.. Что творилось в мире в Темные века — один бог знает. Но уж явно ничего хорошего!..