Омега - Джек Макдевит

Хатч появилась в Академии с затуманенным взглядом и в отвратительном настроении. Дома она все рассказала Тору, но он смог только посоветовать не мучить себя и оставить все это. «Мы неплохо проживем на мои доходы», – сказал Тор. Он был успешным художником и зарабатывал прилично, хотя и не пускал деньги на ветер, покупая охотничий домик в Скалистых горах и бунгало на Сиа-Айленд.

Хатч нужно было с кем-то поговорить. Комиссар тут тоже не годился, поэтому она, как только пришла на рабочее место, позвонила Гарольду. Он еще не подошел, объяснил дежурный, но с ним свяжутся. Через пять минут Гарольд был на связи. Только что вышел из дома.

– Гарольд, вы уже завтракали? – спросила Хатч.

– Нет, – сказал он, – обычно я ем в столовой.

– Не хотите позавтракать со мной? Я угощаю.

– Проблемы? – озабоченно поинтересовался он.

– Мне нужен ваш совет.

– Хорошо. Вы куда собирались?

– Встретимся у Клири. Через двадцать минут вас устроит?

«У Клири» было прекрасным маленьким кафе с видом на Убежище, инопланетное жилище, которое притащили с Близнецов и установили на платформе над Потомаком в парке Пентагона. Пригревало яркое солнце, в небе было полно ленивых облаков. Когда Гарольд появился, Хатч сидела в угловой кабинке, помешивая кофе и задумчиво глядя в окно. Она не замечала его, пока он не подошел.

– Приятный сюрприз, Присцилла. – Он робко улыбнулся.

Хатч знала, что Гарольд ее побаивается, но не представляла, почему. Она заметила это несколько лет назад, когда раз или два он был ее пассажиром. Не похоже, что на него действовали так все женщины, только она.

– Никогда не вредно ненадолго улизнуть – заметила Хатч и задала несколько вопросов о «Метеорологе» и о тьюках, чтобы дать ему освоиться.

У Клири работали живые официанты. Девушка принесла еще кофе и апельсиновый сок.

– Так о чем вы хотели поговорить со мной? – осведомился Гарольд.

Она рассказала об отчете с «Бродсайда», о том, что облако изменило курс. И направляется в звездную систему.

Гарольд опустил глаза.

– Это тревожный знак. – Он взял ложку, повертел ее в руках, положил на место, посмотрел на Потомак и наконец сказал: – Ну, при небольшом везении тревога может оказаться ложной.

Она взглянула на него.

– Присцилла, это не важно. В любом случае вы ничего не можете поделать.

– Там, наверное, кто-то есть.

– На его пути. Я понимаю. – Гарольд отпил кофе, промокнул губы салфеткой и пожал плечами. – Если там кто-то есть, им придется самим позаботиться о себе.

Он старался быть бесстрастным, но она чувствовала смирение в его голосе.

– Честно говоря, Хатч, – продолжил он, – не стоит волноваться по этому поводу. Даже если мы могли бы вмешаться. Так или иначе, самое страшное, что может случиться, – появятся еще одни развалины. Это все, что находят.

Вернулась официантка.

– Яичницу с беконом, картофель фри по-домашнему и тост, – сделал заказ Гарольд.

Хатч слышала, что он на диете, яичные белки и сухие завтраки, что-то такое. Но молча заказала французские гренки. Подумаешь!

Когда официантка ушла, старик откинулся на спинку стула и устроился поудобнее. Хатч нравился Гарольд. Он делал свою работу, никогда не жаловался, а в день Семьи много возился с Морин.

– Вы поэтому меня пригласили? – спросил он. – Из-за Омеги?

Хатч кивнула.

– Предположим худшее. На его пути кто-то есть. Мы действительно никак не можем обезвредить эту штуку? Взорвать? Рассеять? Ну хоть что-то?

Утро было прекрасное, ясное, светлое. Потомак, который значительно поднялся за последнее столетие и продолжал подниматься, походил на маленькое море. Капитолий, Белый дом – большая часть зданий теперь располагались на островах. Хатч прожила здесь достаточно долго, чтобы помнить те времена, когда можно было дойти пешком до Рок-Крик-парка и без лодки добраться до памятника Вашингтону. Можно было стоять на пирсе, смотреть на реку и стараться увидеть в созвездии Стрелы облако, и возникало чувство, что вопреки всему – увеличению продолжительности жизни, сверхсветовикам, кажущемуся исчезновению организованного насилия на планете – цивилизация продолжает отступать.

– Будь у облака какое-то физическое ядро, – говорил Гарольд, – жизненно важная часть, тогда да. Мы могли бы на него воздействовать. Но оно, похоже, однородно. Мы используем против него ядерное оружие, а оно просто восстанавливает целостность.

– Нам не известно, как оно это делает?

Он, пожевав губами, ответил:

– Это не моя сфера. Но, насколько мне известно, у нас нет никаких догадок. Эта технология превосходит все известное нам. Облако использует наноустройства, но мы не смогли разобраться, как они работают, как управляют движением. – Он отпил большой глоток сока. – Я вижу, на что способны облака, и, учитывая тот факт, что они состоят только из пыли и водорода, чувствую себя так, словно мне следует сидеть где-нибудь в джунглях и стучать в барабан. Мы имеем дело с совершенно новым уровнем технологии.

Принесли еду. Гарольд вытряхнул на картошку изрядную порцию кетчупа.

– Конечно, – продолжал он, – главная проблема заключается в том, что мы не можем проникнуть в облако. Корабли не возвращаются. Зонды пропадают. Даже сканеры и датчики дают не слишком много. – Он попробовал яичницу, довольно улыбнулся, намазал тост клубничным джемом и откусил. – Отличная еда. Вы обычно обедаете здесь?

– Обычно дома, – сказала Хатч.

– Да. – Гарольд изучающе посмотрел на нее. – Вы выжили рядом с одной из этих штук, Хатч. Вы ведь были возле, не так ли? Когда оно спустилось на Дельту?

В тот день с Хатч был Фрэнк Карсон. Тридцать лет назад. Боже, неужто так давно? Исследователи нарочно приманили облако, обработав плато так, чтобы то стало похоже на искусственное, и с ужасом наблюдали за набросившимся на них монстром.

– Да, – ответила Хатч, – была.

– И выжили.

– Самая ужасная буря, какую я когда-либо видела. Молнии. Торнадо. Метеоры. Вы бы не захотели провести там уикенд.

Гарольд при помощи тоста и вилки расправился с остатками яичницы.

– Да, я понимаю вашу тревогу. Где, вы сказали, находится Омега?

– Недалеко от Дамбелла.

– Господи. Это действительно близко. Что ж, ваша роль мне кажется предельно простой. Эти штуки атакуют города. Если окажется, что там есть жители, вы вмешаетесь, сообщите им, что должно произойти, и пусть скроются в холмах. Или построят какие-нибудь подземные убежища.

Снаружи на пирсе стайка детей не очень успешно пыталась запустить в небо воздушного змея. Вдали, на реке, виднелось несколько парусов.