Лекарь Серрады. Книга первая - Вера Валлейн

Он видел красивые дворцы, на которых висели каменные статуи, и какие-то важные птицы прогуливались по башням. Моран чувствовал, что его тянет именно туда. Но, когда он пытался ухватиться или зацепиться за карниз, у него ничего не получалось.

А потом него началась страшная боль, сильная и невероятно обжигающая. Она охватывала все его существо, особенно голову и место, где чертов лекарь что-то вытягивал. Или втягивал? Там, вдоль позвоночника распространялась огненная волна боли.

С наступлением дня боль не прекратилась, а его состояние стало только хуже. Моран уже не шевелился, лишь лежал, уткнувшись в пол и уныло смотрел перед собой.

Странный старикашка, который зашел его проведать, был шокирован:

– Я не думал, что его состояние будет настолько тяжелым.

– Но обычно эксперименты с заменой энергии давали хорошие результаты. Мы даже не провели все манипуляции. Что за ерунда? – недоумевал Келан.

«Показал бы я тебе сейчас эксперимент!» – мысленно разозлился пленник.

– Дома я проводил опыты на насекомых, там хорошая массовка, у них был правильный результат, – продолжал удивляться Келан.

– Но сейчас пустоты в его поле были настолько обширны, что внедрение любой вспомогательной энергии моментально проникло внутрь… Опять неудача, да, Келан?

Ученик был расстроен:

– Мне нужен был источник энергии, и я не мог забрать ее у живого существа, поэтому воспользовался яйцом птицы кауф. В нем достаточно сил для такой маленькой попытки.

Сах поднял указательный палец вверх:

– Обрати внимание, даже внедрение энергии яйца не пошло впрок без любви. То, что происходит с этим Мораном, напоминает вторжение, атаку, с которой он не может справиться. Вопрос времени, хорошо, что ты не пострадал.

Сах печально посмотрел на обессиленного человека, лежащего перед ним:

– Фактически вопрос стоит так… Оставляем умирать здесь или отправляем на любую из встречных планет?

Все на короткое время замолчали, осознавая, что своими усилиями лишь причинили вред.

– Ничего нельзя изменить? Может, очистить его? – предложил Келан учителю.

– Очистить? Ты в своём уме? Это было не лечение, а попытка внедрения.

– Что же делать?

– Просто оставить его здесь. Не вмешиваться, а дальше, пусть будет, как решит судьба…

Значит, все, что мне осталось, это спокойная и размеренная жизнь? Это тоже неплохо, но я заглянула в мир, который был настолько необычен, что навсегда оставил след в моем сердце. Почему у других есть возможность принадлежать к нему только по праву рождения?

Стоя перед большим иллюминатором и размышляя о будущем, я заметила невзрачный серый вход. Если бы я не рассматривала стены пристально, то просто не обратила бы на него внимания.

Что там?

Заинтересовавшись, я быстро подошла к этому мрачному закоулку. Было тихо. Интересно, может это та самая комната, где они меня спасли? Осталась ли там какая-нибудь аппаратура или что-то подобное?

Я заглянула внутрь. Там было мрачно и пусто. На полу темнел чей-то силуэт.

Кто это?

Я подошла немного ближе и отшатнулась.

Тот самый человек, которого забрали с рудников вместе со мной, как его звали? Мысли бешено кружились. Моран, это Моран. Они говорили, что он преступник и нужен им для эксперимента, еще один шаг к моему спасению…

Почему же я жива и здорова, а он лежит тут один, в таком состоянии?

Я немедленно подбежала к Келану:

– Моран, как он? Ему станет лучше? Как он себя чувствует?

Тот отпрянул, не ожидая подобных вопросов:

– К сожалению, не можем тебя порадовать, все очень плохо, – озабоченно сказал Келан.

Я стояла, как вкопанная?

– Плохо? Это из-за меня? Зачем вы это с ним сделали? Если бы не трогали его, он бы не пострадал… Помогите!

Келан покачал головой:

– К сожалению, не можем. Было всего три операции замещения. Первый подопытный уже погиб, вторая – ты. Спасена благодаря кристаллу и его любви. Третий – Моран, получил внедрение не от кристалла, а от энергии яйца птицы кауф. Чуждая энергия не прижилась, он обречен.

– Но вы же лечите, латаете энергетические пробоины, мне сам лекарь Сах сказал, – мой голос задрожал.

– Одно дело – лечение с намерением любви, но другое – вживление чуждой энергии.

– Значит, он просто так умрет?

Ответа не последовало, и я все поняла без слов. На душе было тяжело и гадко, словно сама его бросила умирать в том сером отсеке. Не желая, чтобы они видели мои слезы, я быстро убежала к себе.

Келан попытался броситься за мной, но Сах его остановил:

– Не трогай её, пусть идёт и успокаивается.

– Но почему такая бурная реакция? Он ей никто, – удивленно спросил Келан.

– Это её особенность, человек не отсюда, да ещё и пережитки прошлого. Со временем она многое поймёт, смирится и изменится.

Я сидела в иллюзорной комнате и захлебывалась слезами. Для чего я здесь? Просто очередной опыт в их бесконечной череде попыток. По их мнению, нужно смириться и ориентироваться на здравый смысл? Но у меня свои представления о правильных поступках.

Мне жалко Морана. Только сейчас я себе призналась, что на самом деле, я его очень жалею. Какой была его жизнь, что с ним произошло? Я помнила обследование, его мать умерла… Может быть, окажись я на его месте, тоже бы озлобилась?

Вытерев последние слезы, подумала о том, что можно сделать. А если попробовать его вытащить оттуда? Ни Келан, ни Сах не могут помочь, они рассматривают этого человека, как пройденный этап на пути к своим достижениям.

Может, он справится, если хотя бы посидеть с ним рядом? Это самое маленькое, что я могу для него сделать. Представляю, каково ему там, брошенному всеми… Наверное также, как и мне было на Срединной зоне.

Я тихо вышла из комнаты и направилась в его отсек. Келан меня окликнул:

– Зачем ты туда идешь?

– Я просто хочу поступить по-человечески и побыть с ним рядом. Это не запрещено?

Лекарь пожал плечами:

– Нет, конечно, но смысла в этом я не вижу.

– А я нахожу смысл.

Внутри отсека было мрачно и пусто. Я прислушалась, оттуда доносились тихие стоны. Моран еще жив.

Я вошла в комнату.

– Моран, – позвала я его.

Но стоны не прекратились, он явно не слышал моего голоса, не реагировал ни на что. Ему срочно нужна была помощь.

Я подняла глаза на чёрное пространство, усыпанное мириадами созвездий. Неужели только лекари саби могут устанавливать правила?