Прошлое должно умереть - Вадим Панов

– Помпилио отправился в путешествие.

– Один?

– В сопровождении команды «Пытливого амуша».

– Ты прекрасно поняла, о чем я спросила, – подняла брови брюнетка. – Почему Помпилио не взял тебя?

– Я не спрашивала.

– Почему?

– Его поездки бывают весьма опасны.

– Ты вроде всегда называла себя сорвиголовой?

– Отец меня так называл.

– Ты не протестовала, – рассмеялась Ачива. – Разлюбила приключения?

– Кто-то должен присматривать за владениями.

– Кто же это делал до вашей свадьбы? Насколько я знаю, Помпилио никогда не сидел на месте.

– До нашей свадьбы за владением присматривал тот же, кто присматривает сейчас – управляющий, – сдалась Кира. – Каждую неделю он приносит отчеты, и месяц назад я стала понимать, что в них написано.

– Спасибо за честный ответ, – мягко произнесла Сувар. Но не удержалась от легкой колкости: – Наконец-то.

Кира кивнула, показав, что прекрасно поняла намек и признает право подруги на колкость, и продолжила:

– Я пока не готова к путешествиям.

– Помпилио предлагал отправиться с ним?

– Да. – Но Кира не стала говорить, что тон супруга не оставлял сомнений в том, что Помпилио рассчитывает на отказ. – Я использовала твой приезд как предлог.

– Ну хоть чем-то я оказалась полезна.

Девушки рассмеялись, однако перейти на шутливый тон не получилось, поскольку Ачива неожиданно спросила:

– Тогда что тебя гнетет?

И тем заставила подругу удивленно поднять брови:

– Сувар?

– Кира, я слишком хорошо тебя знаю, – произнесла брюнетка, глядя девушке в глаза. – Ты повзрослела, ты изменилась, ты почти другая, более того – ты почти адигена, то есть другая в квадрате, но я с тобой выросла, и ты меня не обманешь: тебя что-то беспокоит.

– Я еще не совсем пришла в себя, – медленно проговорила Кира, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы ответ получился искренним.

То есть таким, каким в действительности не был.

– Правда?

– Честно.

– Хорошо.

В действительности все было совсем не так. И не совсем хорошо. Скорее – непонятно.

Через три дня после отъезда Помпилио Кира получила короткое письмо, содержание которого до сих пор не давало ей покоя, однако говорить о нем с Сувар рыжая не собиралась. Во всяком случае, не сейчас.

А гостья поняла, что коснулась нежелательной темы, и непринужденно перешла на другую:

– Видела, ты раздобыла паровинг.

– Рассказали?

– Заметила, когда проезжала мимо причала. Он очень приметный.

– Мне нужно чем-то заниматься, – объяснила Кира.

– Готовишься к путешествиям?

– Чем я хуже Помпилио?

– Будете вместе исследовать новые миры?

– Он на рейдере, а я – на паровинге. Из нас получится неплохая команда. – Кира помолчала. – Настоящая экспедиция.

А Сувар вдруг спросила:

– Паровинг напоминает тебе о доме?

И на этот раз Кире не пришлось прилагать усилия, чтобы ответить честно:

– Да. – Она выдержала коротенькую паузу и спросила: – Как там сейчас?

– Ты не читаешь новости?

– Я знаю, что ты была на Кардонии.

– Была, – подтвердила Ачива. – Дома тихо, но не очень хорошо. Все понимают, что война не закончилась, но пока адигены проводят миротворческую операцию, воевать никто не станет… А еще нам не хватает твоего отца.

Железного Винчера Дагомаро, героя и патриота.

И Кира вдруг подумала, что это ее отец, а точнее, его упрямство и неуступчивость ввергли Кардонию в ужасную гражданскую войну. Компания, конечно, приложила руку к созданию хаоса, надеясь заполучить контроль над богатой планетой, но ее отец был слишком уверен в победе, рискнул и проиграл.

Однако о том, как много Винчер проиграл, Кира никому не рассказывала и потому сменила тему:

– Никогда бы не подумала, что стану женой Помпилио.

Ачива догадалась, что подругу расстроило упоминание об отце, и мысленно обругала себя за длинный язык.

– А я как раз мечтала выйти замуж за адигена. Когда я видела их – в сферопорту, на выставке, во время путешествий, – всегда восхищалась их элегантностью, умением держаться. Каждый из них казался принцем, и если бы не война, я бы наверняка стала адигеной.

– Твое первое замужество случилось задолго до войны, – не преминула заметить Кира.

– Чарльз вскружил мне голову, – легко рассмеялась Ачива.

– Второе тоже было до войны.

– Эрнст оказался настойчив и нежен…

– Прошло много времени, – тихо сказала Кира.

И Сувар поняла, что настало ее время быть откровенной.

– Я думала, что не сильно люблю Эрнста, во всяком случае, не так, чтобы терять сознание или благодарить Творца за то, что он послал мне такого мужа, я даже изменила ему пару раз, – призналась она, разглядывая бокал с вином. – Но… но его убили, и я поняла, что не хочу никого видеть рядом с собой. Пока, по крайней мере…

И Кире показалось, что слова подруги прозвучали упреком.

– Я много путешествую, у меня случаются романы, но я не могу представить, что кто-то из моих поклонников сумеет преодолеть этап мимолетного увлечения.

– Значит, ты очень сильно любила Эрнста, – прошептала Кира.

– Ты любила сильнее, – вдруг ответила Ачива. А увидев изумленный взгляд подруги, объяснила: – Я знаю точно, потому что тебе не удалось справиться с потерей в одиночку.

Некоторое время девушки молчали, глядя с высоты балкона на огни засыпающего города, после чего Кира показала, что не прочь вернуться к веселому тону:

– Здесь много адигенов, подруга, и при желании ты без труда исполнишь детскую мечту.

– Лингийцы чванливы, – рассмеялась в ответ Сувар.

– Не все.

– Тебе просто повезло.

– Помпилио чванлив до невозможности, – призналась Кира.

– И ты вышла за него замуж?

– Так получилось.

– И теперь мне придется называть тебя адирой?

– Да.

– Ты серьезно? – Ачива приподнялась с кресла и уставилась на Киру. Она явно не ожидала подобного ответа от давнишней подруги.

– Сувар, наедине мы будем общаться по-прежнему, но на людях придется соблюдать этикет. Вольное обращение бросит тень… нет, не на меня – на моего супруга.