Галактическая империя - Айзек Азимов

Шварц рассмеялся.

– Я – один из правителей, говорите? Что же, не будем спорить об этом. Это бессмысленно. Поговорим вместо этого о вас. Вы – прекрасный образец того, что присылает нам Галактика. Вы снисходительны и поразительно добросердечны. Вы восхищаетесь собой, потому что обращаетесь с доктором Шектом как с равным. Но подсознательно, я с трудом различаю это, вы чувствуете себя неловко в его обществе. Вам не нравится, как он говорит и как он выглядит. Вообще, он не нравится вам. Вам не нравится то, что он предает Землю… Да, недавно вы целовали девушку с Земли и теперь смотрите на это как на слабость. Вы стыдитесь этого…

– Клянусь звездами, нет… Пола, – отчаянно воскликнул Авардан, – не верь ему. Не слушай его.

– Не отрицай этого, – мягко проговорила Пола. – Он смотрит под поверхность того, что осталось в тебе еще с детства, Бел. Он увидел бы то же самое и у меня. Он увидел бы подобное, загляни он в свое сознание.

Шварц почувствовал, что краснеет.

Голос Полы остался таким же ровным, когда она обратилась непосредственно к нему:

– Шварц, раз вы можете читать мысли, загляните в мои. Скажите, замышляла ли я предательство. Узнайте мысли моего отца. Скажите, разве не правда то, что он легко мог бы избежать Шестидесяти, согласись он сотрудничать с сумасшедшими, замыслившими уничтожить Галактику. Чего он достиг своим предательством?.. И посмотрите еще, желает ли кто-либо из нас вреда Земле или землянам. Вы сказали, что чувствовали ум Балкиса. Я не знаю, насколько вам удалось его рассмотреть. Но когда он вернется, тогда будет слишком поздно – узнайте его мысли. Поймите, что он – сумасшедший… А потом – умрите!

Шварц молчал.

– Хорошо, Шварц, – поспешно вмешался Авардан, – загляните теперь в мое сознание, как хотите глубоко. Я родился на Беронне, в секторе Сириуса. Я прожил жизнь в атмосфере антиземных настроений и, конечно, ничего не могу поделать со своим подсознанием. Но загляните в сознание и скажите, разве не поборол я эти предрассудки в зрелые годы? Не в других, что было бы легко, а в себе, прилагая к этому все усилия.

Шварц, вы же не знаете нашей истории! Вы не знаете о тысячах, десятках тысяч лет, в течение которых человек расселялся по Галактике, о войнах и страданиях людей. Вы не знаете о первых веках Империи, с их сменяющими друг друга беспорядками, деспотизмом и хаосом. Ведь всего двести лет, как Галактическое правительство обрело действительную власть. Под его управлением все планеты получили культурную автономию, право самим решать свои дела, участвовать в общем управлении.

Никогда в истории человечество не было так свободно от войн и нищеты, как сейчас, никогда экономика не управлялась так разумно, никогда перспективы на будущее не были столь яркими. И вы согласитесь разрушить это и начать все сначала? И ради чего? Ради деспотизма, несущего лишь подозрительность и ненависть.

Обида Земли справедлива, и когда-нибудь с этим будет покончено, если Галактика выживет. Но то, что намереваются сделать они, – не решение. Вы знаете, что они хотят сделать?

Если бы Авардан обладал способностями, появившимися у Шварца, он отчетливо почувствовал бы борьбу в его сознании. Тем не менее он инстинктивно понял, что пришло время сделать передышку.

Шварц был тронут. Все эти планеты обречь на смерть… На мучения и гибель от ужасной болезни… Наконец, был ли он землянином? Просто землянином? В молодости он покинул Европу и отправился в Америку, но не остался ли он тем же человеком, несмотря на это? И если после него люди покинули больную и израненную Землю и отправились в заоблачные миры, стали ли они в меньшей степени землянами? И принадлежала ли им вся Галактика? Разве не были они все потомками его и братьями?

– Хорошо, – с трудом выговорил он. – Я с вами. Чем я могу помочь?

– Как далеко может проникнуть ваше сознание? – нетерпеливо спросил Авардан, как будто боясь, что этот человек передумает вновь.

– Не знаю. За дверью кто-то есть. Наверное, охрана, я думаю, что смогу достичь даже улицы, но чем дальше, тем менее отчетливым становится контакт.

– Естественно, – сказал Авардан. – А что с секретарем? Можете вы его найти?

– Не знаю, – пробормотал Шварц.

Пауза… Минуты тянулись невыносимо.

– Ваши мысли мне мешают, – проговорил Шварц. – Не смотрите на меня. Думайте о чем-то другом.

Они попытались. Еще одна пауза. Потом:

– Нет, я не могу, я не могу.

– Я могу двигаться чуть-чуть, – с робостью воскликнул Авардан. – Великая Галактика, я могу пошевелить ногой… Ох! – Каждое движение было таким неуклюжим.

– Как сильно вы можете травмировать человека, Шварц? – спросил он. – Я имею в виду, можете ли вы проделать это сильнее, чем только что со мной?

– Я убил человека.

– Убили? Как вы это сделали?

– Не знаю. Это получилось само собой. Это… Это… – Шварц выглядел комически в своей попытке выразить невыразимое.

– Хорошо, а можете вы справиться сразу больше чем с одним противником?

– Я не пробовал, но думаю, что нет. Я не могу читать мысли двух людей одновременно.

– Он не может убить секретаря, Бел, – вмешалась Пола. – Ничего не получится.

– Почему?

– Как мы выберемся отсюда? Даже если мы застанем секретаря одного и убьем его, сотни людей будут ждать нас снаружи. Ты об этом подумал?

Однако ее прервал хриплый голос Шварца:

– Я нашел его.

– Кого? – воскликнули все трое. Даже Шект напряженно вглядывался в него.

– Секретаря. Кажется, это его мысленный контакт.

– Держите его. – Авардану удалось повернуться на бок за время своих попыток убедить Шварца, и сейчас он рухнул с плиты, ударился о пол и тщетно пытался подняться, опираясь на свои полупарализованные ноги.

– Выжмите его, Шварц. Выдавите столько информации, сколько возможно.

Шварц напрягся до головокружения. Он сжимал и отпускал щупальца своего мозга, вслепую, неуклюже, как младенец, вытягивающий неуверенные руки за предметом, которого не может достать. Пока наконец он не достал то, что смог найти, и теперь смотрел… смотрел…

С трудом, напрягшись, он произнес:

– Триумф! Он уверен в успехе… Что-то насчет космических ракет. Он отправил их… Нет, не отправил. Он собирается их отправить.

– Это автоматически управляемые снаряды, несущие вирус, – простонал Шект. – Они направлены на разные планеты.

– Но где они хранятся, Шварц? – настаивал Авардан. – Ищите, ищите…

– Здание… Я не все понимаю… Пять концов – звезда – название – Слу – кажется…

– Это оно, – вновь вмешался Шект. – Клянусь всеми звездами, это оно. Храм в Сенлу. Он со всех сторон окружен радиоактивными ловушками. Никто, кроме Старейших, не может туда войти. Это возле пересечения двух больших рек, Шварц?