Война миров - Олег Дивов

Могла бы и не спрашивать. Ежу понятно чем. Не нравится ему усиление Маккинби. И ладно бы себе такое позволил патриарх – не обидно, он все равно старый. Но Август – молод. Еще вчера он был смешным чудиком, которого никто не брал в расчет. Его деда и отца даже жалели – как им не повезло с наследником. Такое блестящее происхождение, такие надежды с ним связывались, а у него в голове сплошные фанаберии. Машинки красненькие коллекционирует, жениться отказывается, и ладно бы только это. Инквизитором работает! Подумать только: принц копается в чужом грязном белье, да еще и берет за это деньги. Однозначно умственно неполноценный.

И тут выяснилось, что этот безобидный чудак – такой же хищник, как и все остальные принцы. Что у него тоже есть хватательный рефлекс, а если он вцепится, то не отстанет, пока враг не погибнет. Что он смелый и дерзкий (на Арканзасе его назвали бы оборзевшим, ну да это мелочи). А самое главное – он молод и у него все впереди.

Кларк, понятно, вещал про моральный облик и этические принципы. А что еще ему остается делать? С точки зрения закона Август чист, как порфирородный младенец. А я скользила взглядом по присутствующим. Похоже, других ораторов, кроме Кларка да Гамильтон, не предвидится. Кому-то не по чину высказываться – как, например, Крису, – а кто-то осторожен до двуличия, поэтому рот раскроет, лишь когда будет оглашено решение. При том, что все эти речи ничего не значат – решение принимается тайным голосованием, по старинке, белыми и черными шарами. К Августу многие настроены враждебно, Кларк лишь озвучил их скрытое недовольство. Но, с другой стороны, никто из них не попрет грудью на амбразуру, если поймут, что оппонент представляет собой силу. С силой надо ладить. Они не выскажут свою позицию, пока не станет ясно, куда дует ветер.

Все как везде, и принцы такие же люди. Это правда. Разумеется, профессия и образ жизни сказываются на их характере, но не так сильно, чтобы заглушить природные качества. У кого уж какие эти самые качества в наличии. Кто-то трус, кто-то лицемер, а кто-то клал на всех с прибором.

– Маккинби купили Калипсо? – Эмма входила в раж. Мне даже показалось, она нарочно ждала этого момента. Что-то у нее в жизни не ладилось, и серьезно не ладилось. Вот она и пользовалась случаем культурно сбросить агрессию – хотя бы чтоб освободить мозги от лишней эмоциональной нагрузки. – И что с того? Кларк, а ты ничего не купил? Когда Энстоны начали распродавать имущество, тут о-очень многие поживились. Ну когда еще удастся купить хоть часть системы в первом-втором радиусе? И я, представь себе, тоже поживилась. Купила две транспортные компании. Теперь у меня только один достойный конкурент – Ричард Монро. Да и то у нас с ним давно все поделено. Почему бы тебе не обвинить меня в неэтичном поведении и нехороших замыслах?

Эмма Гамильтон обвела зал торжествующим взглядом. Ей было весело, этой молодой женщине с пышными формами. В некоторые века ее сочли бы божественно красивой, но сейчас, увы, стандарты красоты изменились. Даже жаль.

– А про Калипсо я расскажу. Думаю, здесь кое-кто может подтвердить мои слова, я точно знаю, что не одна интересовалась вопросом. Конечно, я хотела купить Калипсо. Да тут две трети хотели бы купить Калипсо. Хоть кусочек. Хоть одной ногой закрепиться в том секторе. Но когда я начала прощупывать почву, то поняла, что Калипсо пытаются сплавить в определенные руки. Нет, неясно было, в какие. Я рассердилась. Понятно, что я подумала: Энстон нашел лазейку, чтобы сохранить статус. Через два дня буквально со мной связался человек, чье имя мне ничего не говорило, с вопросом: мне правда интересна эта система или я наводила справки с какой-то иной целью? Договорились о встрече. Пришел старомодно вежливый мужчина, который никакого отношения к Энстону не имел. Свою роль объяснил этак уклончиво, мол, он из группы, которая обеспечивает информационную поддержку сделки. Ну да, я все поняла. Здравствуй, русская контрразведка, давно не виделись, – она хохотнула. – Господин поведал мне, что да, у Сибири большие коммерческие планы. Но необходимо, чтобы Калипсо находилась в дружеских руках. Русские олигархи не могут купить систему, поэтому стали присматриваться к принцам. Они уже примерно знают, кто им нужен, но если я согласна на их условия, то с удовольствием рассмотрят мою кандидатуру. «Рассмотрят» – в смысле помогут. Мне показали проект. Полностью. Система продавалась только целиком, сибиряки желали видеть ее хозяином человека, который построит современный транспортный хаб и пустит через него основной сибирский грузопоток. Это все прекрасно, только хаб они хотели – на четыре внешних планеты. На четыре! Это крупнейший хаб после Земли и Пекина. Я честно сказала – не потяну. Даже с сибирскими инвестициями. Ну и понятно, спросила, как они отваживают покупателей, которые могут купить систему целиком, но не согласны построить хаб. Мне с вежливой улыбкой ответили, что для того и нужна группа информационного обеспечения сделки. Словом, я отошла в сторону, решив, что я лучше потом договорюсь с покупателем, чем сейчас вложусь в эту сделку. Хотя проект очень-очень перспективный. И я ни капельки не удивилась, что Калипсо купили Маккинби. Я так и сказала – вот этот проект потянут если только Маккинби и Шелдоны. Больше никто. Мне интересно одно, – она уставилась на немолодого мужчину, Артура Шелдона, – Артур, с тобой переговоры вели?

– Да, – спокойно согласился он. – Я принял такое же решение: да, интересно, перспективно, но мне выгоднее инвестировать в собственно порт, чем выкупать всю систему.

– А я случайно узнал, что продается Калипсо, – сказал Август. – Эмма, вы позволите, расскажу?.. И купил. Проект хороший и красивый, но невыполнимый. Я понимаю, что русские питают страсть к монументальным сооружениям, но четыре планеты под космопорт – бессмысленная трата ресурсов. Проблему можно решить иначе.

– И русские не стали настаивать? – вежливо, но с хищным огоньком в зрачках уточнил Артур Шелдон.

– Подозреваю, что у них не было другого выхода, – ответил Август. – Я сказал: извините, порт нуждается в капитальном ремонте. Я не то что вас не пущу – я вообще его закрою. Но обеспечить большегрузам дозаправку я могу уже через сутки после заключения сделки. Транзитный проход – пожалуйста, хоть сразу. А касательно их грандиозного проекта, то я отверг его. На своей земле я буду строить по своим проектам.

– И это оказался тот минимум, на который они были готовы согласиться, – кивнул Шелдон. – Ну-ну… Я полагал, что этим и закончится.

И выжидательно уставился на Кларка. Я ощутила, как изменилась температура в зале. Заметно потеплело. Артур Шелдон, герцог Санджарский, достаточно ясно дал понять, что думает о ситуации. Герцогов у нас было всего двое – Санджарский и Кларийский. Не стоит и забывать, что Шелдоны занимали первую строчку в рейтинге самых богатых семей мира. На втором месте были Осборны, которые последние сто лет держали строгий нейтралитет и ни во что не вмешивались, на третьем – Маккинби. Еще пять лет назад на втором месте были Энстоны… Все течет, все меняется.

Кларк предоставил слово Августу. Август кивнул и заговорил. Поставленный голос, академически правильная речь, простые слова и несложные фразы. И сразу стало понятно, что заступничество Эммы Гамильтон было, в сущности, нужно ей самой, поскольку Август и один превосходно справлялся с проблемой. Он говорил и говорил, я млела – да если бы только я одна! – а Кларк скисал на глазах. Он с трудом дождался окончания речи и, даже не потребовав от Августа документально подтвердить претензии к Энстону, предложил перейти к голосованию.