Ниточка к сердцу - Эрик Фрэнк Рассел

– Да ладно вам, мистер, – умоляюще пробормотал бармен.

– А пошел ты… – Тримбл впервые в жизни употребил крепкое выражение. Он швырнул салфетку бармену, оглянулся на свою хрипящую жертву и вышел.

Когда его короткая округлая фигура исчезла за дверью, кто-то из завсегдатаев сказал:

– Это надо же! Набрался наркотиков и теперь, того и гляди, пристукнет кого-нибудь.

– Не скажи. – Бармен был напуган и смущен. – По виду разве разберешь? Возьми Улитку Маккифа – он в своем весе мировой чемпион, а с виду мозгляк мозгляком. Мне этот типчик сразу не понравился. Может, он брат Улитки?

– Не исключено, – задумчиво согласился его собеседник.

Верзила на полу перестал хрипеть, икнул, охнул и выругался. Перекатившись на живот, он попробовал встать.

– А теперь к директору! – со смаком сказал Кларенс.

– Нет, нет, нет, только не это! – Кроткое лицо Тримбла еще багровело от недавнего напряжения. Он то и дело опасливо косился через плечо в ожидании грозной и, как он полагал, неизбежной погони. Ему не верилось, что он действительно сделал то, что сделал, и он не понимал, как ему удалось выйти из такой передряги живым.

– Я сказал – к директору, тыква ты ходячая! – раздраженно повторила тень.

– Но не могу же я бить директора! – пронзительно запротестовал Тримбл. – Эдак я за решетку попаду.

– За что бы это? – поинтересовался прохожий, останавливаясь и с любопытством разглядывая толстячка, который рассуждал вслух.

– Ни за что. Я разговаривал сам с собой… – Тримбл умолк, так как его тени очень не понравилось, что их перебили. Ему вовсе не хотелось следовать ее совету, но другого выхода не оставалось.

– Э-эй! – крикнул он вслед отошедшему прохожему. Тот вернулся.

– Не суй нос в чужие дела, ясно? – грубо сказал Тримбл.

– Ладно, ладно, не лезьте в бутылку, – испуганно отозвался прохожий и торопливо зашагал прочь.

– Видал? – буркнул Кларенс. – Ну а теперь к директору. Зря мы задираться не станем, будь спок.

– Будь спокоен, – поправил Тримбл.

– Будь спок, – не отступал Кларенс. – Сначала мы поговорим. А если он не пойдет нам навстречу, ну, тогда мы прибегнем к силе. – Немного помолчав, он добавил: – Только не забудь включить свет.

– Ладно, не забуду. – Тримбл смирился с тем, что еще до вечера угодит в тюрьму, если не в морг. С мученическим видом он вошел в подъезд и поднялся в контору.

– Добрый день!

– Хрр, – отозвался Уотсон.

Тримбл зажег свет, повернулся, поглядел, где находится его темный союзник, подошел вплотную к Уотсону и сказал очень громко:

– От свиньи я ничего, кроме хрюканья, и не жду. Разрешите привлечь ваше внимание к тому обстоятельству, что я сказал вам «добрый день».

– А? Что? Э-э… – Уотсон растерялся от неожиданности и испуга. – A-а! Ну конечно. Добрый день!

– То-то! И учтите на будущее.

С трудом волоча непослушные ноги, ничего не соображая, Тримбл направился к директорской двери. Он поднял согнутый палец, готовясь постучать.

– И не думай, – заявил Кларенс.

Тримбл содрогнулся, схватил дверную ручку и деликатно ее повернул. Глубоко вздохнув, он так ударил по двери, что она с оглушительным треском распахнулась, едва не слетев с петель. Директор взвился над своим столом. Тримбл вошел.

– Вы! – взревел директор, трясясь от ярости. – Вы уволены!

Тримбл повернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой злополучную дверь. Он не произнес ни слова.

– Тримбл! – закричал директор, и голос его громом прокатился по кабинету. – Идите сюда!

Тримбл снова вошел в кабинет. Плотно прикрыв дверь, за которой остались настороженные уши всей конторы, он смерил директора свирепым взглядом, подошел к стене и щелкнул выключателем. Затем описал несколько зигзагов, пока не обнаружил, в каком именно месте Кларенс вырастает до потолка. Директор следил за его маневрами, упершись ладонями в стол. Глаза на его полиловевшем лице совсем вылезли из орбит.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и тишину нарушало только тяжелое астматическое дыхание директора. Наконец директор просипел:

– Вы напились, Тримбл?

– Мой вкус в отношении освежающих напитков обсуждению не подлежит, – категорическим тоном сказал Тримбл – Я пришел сообщить, что ухожу от вас.

– Уходите? – Директор выговорил это слово так, словно оно было ему незнакомо.

– Вот именно. Я вашей лавочкой сыт по горло. Я намерен предложить свои услуги Робинсону и Флэнагану. – Директор вскинулся, как испуганная лошадь, а Тримбл продолжал очертя голову: – Они мне хорошо заплатят за те знания, которыми я располагаю. Мне надоело жить на эти нищенские крохи.

– Послушайте, Тримбл, – сказал директор, с трудом переводя дух. – Мне не хотелось бы терять вас, вы ведь столько лет служите здесь. Мне не хотелось бы, чтобы ваши бесспорно незаурядные способности пропадали зря, а что вам могут предложить такие мелкие мошенники, как Робинсон и Флэнаган? Я прибавлю вам два доллара в неделю.

– Дай я ему съезжу в рыло! – упоенно предложил Кларенс.

– Нет! – крикнул Тримбл.

– Три доллара, – сказал директор.

– Ну чего тебе стоит! Один разочек! – не отступал Кларенс.

– Нет! – возопил Тримбл, обливаясь потом.

– Ну хорошо, я дам вам пять. – Лицо директора перекосилось, – Но это мое последнее слово.

Тримбл вытер вспотевший лоб. Пот струйками стекал по его спине, ноги подгибались…

– Мне самым наглым образом недоплачивали целых десять лет, и я не соглашусь остаться у вас меньше чем за дополнительных двенадцать долларов в неделю. Вы наживали на мне чистых двадцать, но так уж и быть – я оставлю вам восемь долларов на сигары и обойдусь двенадцатью.

– С-с-сигары?!

– Робинсон и Флэнаган дадут мне на двенадцать больше. Ну а вы – как хотите. Но без этого я не останусь.

– Двенадцать! – Директор растерялся, потом разъярился, потом задумался. В конце концов он принял решение.

– По-видимому, Тримбл, я действительно недооценивал ваши способности. Я вам дам прибавку, которую вы просите… – он перегнулся через стол и свирепо уставился на Тримбла, – но вы подпишете обязательство не уходить от нас.

– Идет. Я, так и быть, останусь. – Уже в дверях он добавил: – Весьма обязан.

– Видал? – сказал Кларенс.

Ничего не ответив назойливой тени, Тримбл сел за свой стол. И, повернувшись к Уотсону, сказал голосом, который разнесся по всей комнате:

– А приятная стоит погодка.

– Хрр.

– Что? – рявкнул Тримбл.