Возрождение - Дмитрий Султанов

Вскидываю оружие и высовываюсь, нажимая спусковой курок буквально за миг до этого. Плазменный заряд успевает сформироваться как раз в тот момент, когда мой прицел уже смотрит на несущегося на меня врага. Первый выстрел сносит на удивление слабый щит. Противник же не мешкает, открывая огонь в ответ. Но я готов – телекинезом резко рву вниз висевший над головой кран, прикрываясь от игл, и тут же стреляю вновь.

Зеленый шар прожигает мой импровизированный щит, иглы и затем уже достигает врага, врубаясь ему прямо в забрало. Шлем держит, но, видимо, не полностью, так как боец валится по инерции неподалеку от меня и начинает дико кричать, прижимая руки к обожженному лицу. Визгливый голос еще звучит через продырявленную защиту, а я уже переключаюсь на других противников. Практически рассеявшийся газ уже перестал ограничивать обзор, а в меня уже целятся остальные бойцы Организации. Повинуясь наитию, прыгаю вперед прямо к бойцу, укрываясь за его дергающимся телом. Целый град игл проносится в опасной близости от меня, частично барабаня по броне обожженного. Голая кожа буквально ощущает царапины от мелькнувших игл, но осознание этого идет фоном.

Рука срывает эми-гранату, и та тут же отправляется в полет, а я на мгновение скольжу в медитацию, уменьшая силу удара. Близкая вспышка все равно пробивается через транс, словно обрушивая мешок на голову. Но это не мешает мне открыть огонь в замешкавшихся на миг врагов в дальней части разрушенного цеха. Обрушившаяся крыша мешает им выпрямиться в полный рост и ограничивает маневр, поэтому от моих зарядов им не уйти. Первый врубился в ближайшего во время шага, толкая его назад. Мигнувший на мгновение энергетический щит погасил удар, но я уже снова нажимал курок. Плазма врезалась прямо в целившееся в меня оружие, сжигая правую кисть вместе с игольником.

Враг в ступоре замирает, но его напарник уже толкает его вперед, убирая с линии огня. Я, предчувствуя нехорошее, тут же прижимаюсь к полу, шаря биолокацией в поисках удобных предметов. Выставленная винтовка не глядя выплевывает плазменный заряд, который удачно врезается в щит одного из противников, а затем на меня обрушивается новый поток игл. Дергавшийся обожженный враг резко замирает, словив зеленый сгусток прямо в глаз. Причем в этот раз с двух сторон – просунувшиеся через обломки крыши по левую сторону от меня противники открыли огонь в поддержку. В голове мгновенно возникает осознание, что спустя всего мгновение меня зацепят, и я сжимаю зубы, обрушивая всю силу своего телекинеза на крышу уже изрядно пострадавшего здания.

Между висками словно вспыхивает электрический заряд, поджаривая мозг, но я терплю. А спустя миг этого ада по зданию словно бьют десятки громадных молотов, окончательно утюжа крышу. Дальних врагов вминает в пол, и я вижу, как целое мгновение держат энергощиты одного из врагов, но и они исчезают под ударами, а затем куски металла оборудования бьют по голове, попутно выворачивая ее под неестественным углом, невзирая на всю броню. С остальными врагами не лучше, и стрельба прекращается. Все замирает, и я тоже лежу неподвижно, прислушиваясь к окружающему пространству. От склада фактически осталась одна стена позади меня и небольшой кусок крыши. Все остальное представляло собой мешанину металла, тел и полимеров, мощными ударами впечатанных в однородное месиво.

С трудом приподымаюсь, в очередной раз переживая боль в висках. Немного трясущимися руками подымаю винтовку, проверяя боезапас. Все же переборщил с силой телекинеза, можно было слабее ударить. Хотя выверять ее было бы сложно – просто выдавил все что смог. Это дало результат – дальние враги повержены, а вот что с тем, у левой стены… Вспышка интуиции, и я в последний момент успеваю отшатнуться в сторону. Что-то обжигает плечо, оставляя кровавую борозду и врезаясь в металл. Но осознать ничего не получается – мелькнувшая сбоку тень пытается сбить меня с ног.

Широкая волна телекинеза отталкивает меня назад к стене, а я успеваю поднять винтовку, но вот выстрелить не могу. Новым импульсом телекинеза в последний момент успеваю уйти от очереди игл. Ноги только успевают приземлиться на пол, как атакующий меня вражеский боец уже влетает в меня. Нажимаю спуск, а затем меня буквально впечатывает бронированный противник прямо в остатки стены. Телекинезом немного гашу силу удара, но даже так кажется, что на меня обрушилось целое здание. А враг уже замахивается кулаком, частично погасив плазменный заряд остатками своего щита. Впрочем, оплавленный след никак не влияет на его боеспособность.

Время словно замирает, и я осознаю, что увернуться не получится. Винтовка, плотно прижатая к телу, мешает выстрелить вновь. Позади же прижавшего меня врага уже целится из игольника его уцелевший напарник. Падающие с крыши обломки медленно двигаются за спиной бойца – практически так же, как и его кулак, летящий мне в лицо. Но сдаваться я не собираюсь. Стиснув зубы, я уже готовил новый удар телекинезом.

Импульс силы идет вдоль руки врага, больше не противодействуя, а скорее перенаправляя удар. Кулак мелькает прямо перед лицом и мощно врубается в стену, а я уже рвусь за спину промахнувшегося бойца. Левая рука срывает эми-гранату, тут же отправляя ее в полет в дальнего врага. Безоружный противник пытается развернуться, но я буквально отталкиваюсь от него, разрывая дистанцию. Фигура в броне легко выдерживает удар и, даже не замедляясь, вновь стремится ко мне. Вот только я готов.

Где-то сбоку вспыхивает ослепительная вспышка, выводя из боя на время оказавшегося без щита врага. Моя голая спина с размаху врезается в мешанину обломков, обжигая болью, но я уже нажимаю на спуск. Плазменный заряд практически мгновенно достигает цели, прожигая живот бойца Организации, но тот будто не замечает это, уже прыгает ко мне. Импульс псионической силы сбивает его в полет, корректируя траекторию, и тяжеленное тело с размаху врубается в поверхность, но почти сразу пытается встать. Спустя секунду до него доходит боль ранения, и конечности подгибаются. Я же успеваю встать, направляя винтовку.

Новый плазменный заряд прожигает затылок шлема, окончательно добивая противника. Перевожу прицел на последнего, уже приходящего в себя после взрыва эми-гранаты, но спуск бесполезно щелкает. Короткий взгляд на пояс показывает потерю запасной обоймы. Мелькнувшие в голове ругательства смывает поток мыслей, а взгляд уже цепляется за плазменный нож на трупе. Телекинезом срываю клинок, а сам рвусь к последнему бойцу. Интуиция буквально орет об опасности, и пытаюсь ускориться еще больше. Враг уже начал подымать оружие в мою сторону, но я все же оказываюсь быстрее.

Плазменный нож с размаху бьет в кисть, прожигая броню. Противник пытается отмахнуться второй рукой, но тем самым позволяет вырвать оружие. Слегка отклоняюсь назад и тут же делаю стремительный выпад ножом в горло. Противник, несмотря на броню, каким-то невероятным движением скручивается, попутно отбивая удар предплечьем раненой руки, и тут же пытается достать меня ногой.

Не обращая внимания на боль в руке от жесткого блока бронированного противника, я отпрыгиваю назад, выпуская оружие из кисти и глядя, как враг тут же рвется в мою сторону. Но я не собирался затягивать поединок. Клинок, не успевший приземлиться на поверхность, подхвачен телекинезом и, мгновенно разогнанный, летит снизу вверх, прожигая шлем и входя в подбородок увлекшегося бойца, забывшего про мои способности псионика. Тело резко спотыкается, словно у механизма внезапно сел заряд, и грузно обрушивается на землю, завершая бой. Фуууух, справился.