Пенсионер. История третья. Нелюди - Евгений Мисюрин

– Йозеф, сегодня поступила первая партия исходного материала с необходимыми нам свойствами.

– Я уже в курсе, герр профессор.

– У вас всё готово?

– Йа, – Маверик отчётливо представил, как Браун кивает головой, сжимая тонкие губы в улыбке.

– Тогда я направляю к вам первую пару.

– Отлично, герр профессор. Что-то ещё?

– Нет, Йозеф. До связи.

– Видерзеен.

Новая Земля. Латинский союз. Горы Сьерра-Гранде. Научная база. 26 год, 4 месяц 16 число. 18:00

Витёк сидел на пригорке, за лабораторией и лениво потягивал самогон напополам с вишнёвым компотом, когда открылась дверь, через которую обычно выносили мусор. Техник быстро спрятал бутылку со спиртным во внутренний карман, и принял занятой вид.

Из заднего входа вышли двое охранников в чёрной форме. Они несли носилки, на которых массивной неподвижной тушей лежал Сергей Огромов. Витёк непроизвольно глотнул, и пригнулся, прячась за копну накошенной вчера травы. Охранники прошли в сторону горного склона, и через пару минут вернулись с пустыми носилками.

Витёк дождался, пока дверь за ними закроется, и кинулся к горе.

В той стороне находилась расселина, в которую уже год сбрасывали все отходы. Он остановился на краю и глянул вниз. Там, на мусорной куче, редко и тяжело дыша, лежал Серёга.

– Сергей Петрович, как же тебя так? – пробормотал Витёк.

Техник в три прыжка спустился, легко поднял тело товарища, так же не напрягаясь вылез обратно, и понёс бесчувственного Огромова на руках сквозь заросли, держась вдоль края расселины.

Примерно в это же время в заднюю дверь изнутри ударили настолько сильно, что трёхмиллиметровая сталь изогнулась. Раздался звук лопающегося железа – Буммм! – и вход распахнулся. Из него горохом высыпали четыре фигуры. Это были очень странные люди, которые передвигались на корточках, по-обезьяньи опираясь о землю обратной стороной ладоней.

Оказавшись снаружи, существа молча переглянулись, и гуськом направились к краю вырубленной вокруг здания территории. Первый подошёл к крайнему дереву, и вдруг без разбега и напряжения, одним махом подпрыгнул почти до верхушки, ухватившись руками за толстую ветку. Секунду раскачивался, и, крикнув что-то нечленораздельное, прыжками, перебирая ветви руками, понёсся на юг. Остальные двинулись за ним, так же прыгая по вершинам.

Витёк ничего этого не видел – он нёс тело товарища вдоль расселины. Через пятьсот метров над склоном возвышалась почти на десять метров одинокая каменная скала. Техник донёс свою ношу до крутого склона, и, так же держа тело Огромова перед собой, начал прыгать вверх по едва заметным выступам. Подняться удалось лишь до середины. Тогда Витёк рывком поднял бесчувственного Сергея на вытянутых руках, на секунду замер… и его предплечья стали медленно удлиняться, поднимая товарища всё выше и выше. Наконец, руки достигли ровной верхней площадки, Витёк как смог аккуратно опустил на неё Огромова, зацепился за торчащий там же камень, и рывком втянул себя наверх. Немного поболтал ногами в поисках опоры, и уже через секунду встал над лежащим Сергеем. Руки техника были вполне нормальной длины.

– Ничего, Сергей Петрович, ничего, – бормотал он, оглядываясь.

Вершина оказалась достаточно обжитой. В самом уютном месте лежало какое-то тряпьё, собранное в подобие постели, или, скорее, логова. На солнечной южной стороне торчал заботливо установленный столитровый огнетушитель с брагой, а за камнями прятался стальной чайник с приваренным к носику медным змеевиком, обмотанным вокруг толстой, заваренной с двух концов трубы.

Всё так же причитая, Витёк уложил слабо дышащего Огромова на тряпье, достал откуда-то поллитровую бутылку самогона, и, в несколько приёмов вылил содержимое в рот Сергея, каждый раз терпеливо дожидаясь, пока тот проглотит жидкость.

Как только бутыль опустела, тело больного начала сотрясать крупная дрожь, на лбу обильно выступил пот. Несколько минут Огромов катался по импровизированной постели, а Витёк старательно не позволял ему упасть на твёрдый камень. Неожиданно тело изогнулось дугой, и расслабилось. Над чащей леса раздался могучий, с задорным присвистом, храп.

Витёк тяжело опустился на камень.

– Ничё, Сергей, Петрович, – негромко сказал он, не обращая внимание на то, что собеседник его не слышит. – Теперь будем жить. Ты полежи пока. Я пойду, пожрать чего-нибудь принесу. А то ты ж с похмела голодный проснёшься.

Он гигантским прыжком перенёсся на ближайшее дерево и зацепился руками за ветку. Потом, удлиняя предплечья, опустился на землю, и не спеша побрёл в сторону лаборатории.

Новая Земля. Территория Американской Конфедерации. Форт-Джексон. 26 год, 4 месяц, 18 число. 01:15

Я с огромным удовольствием пил кофе и думал, какое же это счастье – после суток вынужденной игры в прятки помыться, побриться, и не спеша смаковать любимый напиток. Напротив меня сидела Рут Эндрюс и старательно рисовала на листке бумаги схему.

– В города заходить тебе нельзя, – поясняла она. – Информацию уже передали, и тебя арестуют в любом населённом пункте.

Я печально кивал головой, а она продолжала.

– Дойдёшь до посёлка Суэрте. Это в предгорье. Но туда тебе тоже нельзя. Твоя цель – научная станция. Это закрытое учреждение, они не входят ни в чью юрисдикцию, так что там тебя не тронут.

– Рут, к чему эти сложности, – наконец высказал я мысль, из-за которой и пробрался ночью в дом доктора. – Ты же можешь сказать всем, что мы провели ночь вместе, и тогда подозрения с меня снимут.

– Не могу. Не будь эгоистичным. Ты завтра уедешь, а мне в этом городе ещё жить и работать. И какими глазами я буду глядеть на соседей?

– Поехали вместе. Будешь работать в другом городе.

– Гена, этот инцидент задел тебя. Но не сильно, потому что ты не местный. Тебе что? Пересидишь на научной станции, прилетит за тобой профессор Семёнов, и вы отправитесь дальше. А за это время здесь найдут убийцу. И всё, ты чист. А если я сейчас послушаю тебя, то разрушу свою жизнь сама. Придётся обустраиваться на новом месте, искать работу. Да и вещей у меня много. У вас только вертолёт, а как я перееду? Что люди скажут? Ты лучше послушай умную женщину.

Я послушал. Умная женщина советовала переждать грозу на закрытой научной станции, а она, когда Семёнов выздоровеет, отправит его за мной. Всё бы ничего, если не считать, что до станции почти тысяча километров. И это расстояние мне придётся пройти пешком, без продуктов и с минимумом вещей.

– Всё, Гена, тебе пора.

Инструктаж был окончен, меня бесцеремонно выпроваживали.

– Рут, может, повторим прошлую ночь? А под утро я уйду.

– Ты не понимаешь? Идти надо сейчас, чтобы ты мог передвигаться по дороге. Утром тебя в окрестностях Форт-Джексона легко могут поймать. Я же о тебе забочусь.