Крыс - Владимир Поселягин

– Но ты же говорил, что уже проверили.

– Там замяли это дело. Говорили, если начать расследование, много генеральских голов полетит, – ответил я.

– Хм, неправильно это, – пробормотала она.

– Ну да, – согласился я и, высунувшись в открытое окно, стал разглядывать две тройки небольших самолётов, что летели над нами. Советских соколов, как их тут называли, я за эти недели повидал немало, более того, даже стал разбираться в типах машин. Знатоков вокруг было много, просветили. Сейчас над нами были «Чайки». Я и «У-2» видел три раза. Один раз и «Миги» были.

Дорога была в принципе укатана, мы шли в конце колонны из двадцати армейских грузовиков, груз у нас был тяжёлый, что позволяло проходить нормально даже небольшие ямы, нас лишь раскачивало, поэтому скорости я особо не терял. Колонна свернула на одну из второстепенных дорог, а мы последовали дальше. Начало темнеть, ночью тут ездить было не принято, однако до Луцка оставалось меньше пятнадцати километров, поэтому мы решили всё же добраться до конечного пункта, а не, как остальные, ночевать в какой-нибудь деревне. Мы таких много проезжали и видели, как там встают на ночёвку.

Как ни странно, нас никто не обстрелял из кустов и не остановил. Нет, остановили, но на окраине Луцка, там был пост. Ну, а дальше мы доехали до госпиталя, остановившись и освещая фарами закрытые ворота. Сержант выскочила и, открыв калитку, исчезла на территории госпиталя, а на свету появился часовой, что, морщась, разглядывал мою тарахтевшую на малых оборотах машину. Приглушив фары и оставив только габариты, я покинул кабину и, отойдя чуть в сторону, окропил забор. Всё равно никто не видит, а я терпел давно.

Минут через пять сержант вернулась с военным, судя по эмблемам, врачом. У него было по шпале в петлицах. Он распорядился часовому открыть ворота, а мне загонять машину в гараж, благо там как раз один бокс был пуст. Мол, разгружать завтра с утра будут. Правда, меня пытались устроить в небольшой казарме охраны, но тут я встал на дыбы, за машину отвечаю, значит, в ней спать буду. Тот возражать не стал, видимо, просто не хотел, поэтому пост поставил не у гаража, а внутри.

Загнав задним ходом ЗиС в гараж, я заглушил хорошо потрудившийся мотор и, покинув кабину, пока часовой закрывал ворота, осмотрелся и довольно кивнул.

– В кабине тесно, я на том диванчике прикорну, тебе всё равно спать нельзя, – сказал я часовому, отчего тот грустно вздохнул, видно, сам на него нацелился.

Устроившись на раздолбанном диванчике, что стоял у стены, рядом с верстаком, я накрылся курткой и быстро уснул, а часовой, походив, сел на свободный стул.

Разбудил меня оглушающий в замкнутом помещении выстрел из винтовки. Дернувшись, я свалился с дивана, пребольно ушибив коленку и локоть, при этом обложив часового трехэтажным матом. Когда я закончил, мне хватило секунд десять, спросил, морщась и потирая локоть:

– Чего стрелял?

– Там в окно кто-то лез и на пол спрыгнул, я слышал.

– Да? – заинтересовался я и, достав из кармана коробок со спичками, хоть не курил, но вещь необходимая, зажёг одну палочку. Света в гараже не было, вернее – был, но его отключали по ночам. Так что было бесполезно щёлкать выключателем на стене.

Неяркий огонь осветил ряд машин, на некоторых были белые круги с красными крестами, да и было их всего три, однако ничего рассмотреть мы не смогли.

– Может, за машиной, пошли, посмотрим, – предложил я. Часовой держал винтовку наготове.

Пройдя мимо двух ворот, я снова зажёг спичку. В этот раз результат был, мы рассмотрели ноги неизвестного, обутые в ботинки. Подойдя, часовой начал осматривать открытое окно под потолком, я же зажёг новую спичку и стал изучать убитого. Выстрел был точный, прямо в сердце. Повезло часовому.

В это время забарабанили в дверь, поэтому боец побежал туда, а я быстро обхлопал, пока была возможность, убитого вора. А кто это ещё мог быть? Работать пришлось в темноте, как иначе обеими-то руками? Но результат был, за поясом я обнаружил массивный тяжёлый предмет, судя по выпуклостям наган, а в кармане горсть патронов. Всё это я успел выгрести и сунуть к себе. Патроны в карман, а револьвер – за пояс брюк. Более того, обнаружив за голенищем сапог нож, я сунул его в рукав убитого, мол, вооружён и очень опасен. Так что, когда часовой закончил доклад и разводящий, освещая фонариком, подошёл к санитарной машине, то осветил не только труп, но и меня, мирно стоявшего рядом.

– Попадание точно в сердце. Случайность, специально бы целился – не попал, – пояснил я, вытирая кровь с левой руки носовым платком, измазался всё же.

– Бывает, – согласился тот и присел у трупа, начав довольно профессионально его обыскивать. Нож он сразу нашёл.

В это время в окно, через которое в гараж попал вор, заглянул незнакомый боец. Найдя взглядом сержанта-разводящего, он доложил:

– Тут никого, только лестница прислонена.

– Может, он один был?

– Не-е, лестница тяжёлая, один бы не принёс.

– Осмотреть территорию госпиталя.

– Есть, – ответил тот и исчез.

Встав, сержант осмотрелся, осветил всё, что было рядом, и сказал:

– Сейчас патруль прибудет, пойду его встречать, ничего тут не трогать.

Оставив ещё одного бойца, он покинул гараж, а я, пройдя к диванчику, лёг и снова уснул. Лазить в кабину ЗиСа я не стал, это будет подозрительно, вдруг что прячу, а так лёг, отчего револьвер больно упёрся в спину, и снова уснул. Кстати, реально уснул.

Разбудили меня спустя где-то час, как я понял. Часов у меня не было, больше наугад предположил. Кстати, с этим проблема, нужно покупать, привык с мобилой всегда ходить. Так вот, меня растолкал тот сержант-разводящий, сообщив, что со мной хочет поговорить следователь. Гараж был полон, как раз на носилках выносили тело убитого, хорошо освещён. Поэтому сев и вытирая лицо, я кивнул.

– Надо, поговорим, – ответил я и длинно зевнул.

Следователь был тут же, сидел на подножке одной из машин и что-то записывал на листок бумаги. Это был сотрудник милиции, судя по форме, старлей. Ну да, логично, это же всё на кражу было похоже.

– Роман Брайт? – уточнил он, когда я подошёл.

– Он самый, – кивнул я.

– Документы и путевой лист, – велел он и, получив требуемое, стал вписывать данные в свой рапорт. Документы у меня были в виде справок об утере, так что пришлось ему удовлетвориться этим.

Позже сотрудник милиции, а он действительно был из милиции, довольно профессионально опросил меня, записывая свидетельские показания. Потом я расписался, и он меня отпустил. Вот и всё наше общение. Ещё около получаса тут велись следственные мероприятия, после чего гараж, кроме нас с часовым, все лишние люди покинули, и мы продолжили прерванные занятия: я спать, а новенький часовой – бдеть.

Утром меня разбудили и сводили позавтракать. Да уж, госпитальная еда – это не ресторанная, надо будет озаботиться своей солью, а то у меня был спичечный коробок, да остался в «Маркизе». После завтрака я выгнал машину и подогнал её к заднему входу госпиталя, там главврач принимал груз, сержант тоже тут была, она и сдавала его. Приём прошёл нормально, после чего последовала разгрузка. Когда она закончилась, я проверил, как стоит бочка в кузове, её поставили к кабине, завязал тент и направился к заму главврача, он мне и поставил необходимые штампы в путевой лист, что груз доставлен. Дальше просто, я покинул госпиталь и поехал по городу в сторону рынка. Где он находится, я уже узнал у санитарок. Как и в Житомире, тут преобладали военные, много их было, но это не мешало мне добраться до рынка. Кстати, он тут был хоть и мал, но разнообразие товара поражало, выбора было куда больше. Видимо, то, что город был ближе к границе, чем Житомир, сказывалось.