Вино из одуванчиков - Рэй Брэдбери

— От этой косилки на душе становится спокойнее, —заметил дедушка. — Ты только послушай!

— Теперь уж недолго нам ее слушать, — отозваласьбабушка и поставила на стол горку пшеничных лепешек. — Билл Форестер посеетсегодня новый сорт травы, ее не надо будет косить. Не помню, как там онаназывается, но она как вырастет, сколько нужно, так сама и остановится и большене растет.

Дедушка с изумлением уставился на жену.

— Довольно глупая шутка, — сказал он наконец.

— Иди посмотри сам. Билл Форестер говорит, это земле напользу, — сказала бабушка. — Он уже привез новые семена, они сложеныза домом в маленьких корзинках. Нужно в разных местах вырыть ямки и засыпатьтуда семена. К концу года новая трава убьет всю старую, и тогда можешьпродавать свою косилку, она тебе больше не понадобится.

Дедушка сорвался со стула и мигом выскочил во двор. БиллФорестер остановил косилку и, жмурясь от солнца, с улыбкой подошел к нему.

— Вот так-то, — сказал он. — Вчера купилновые семена. Дай думаю, засею вам лужайку, пока я свободен.

— А меня почему не спросили? Лужайка-то все-такимоя! — закричал дедушка.

— Я думал, вы будете довольны, мистер Сполдинг.

— Ничего я не доволен. Покажите мне эту чертову траву.

Они стояли возле маленьких четырехугольных корзинок сновомодными семенами. Дедушка подозрительно потыкал одну из них носком башмака.

— По-моему, это самая обыкновенная трава. А вы уверены,что вас не надули?

— Я в Калифорнии видел, как она растет. Вот настольковырастет — и все. Если только она приживется в здешнем климате, нам уже набудущий год не придется каждую неделю подстригать лужайку.

— В том-то и беда с вашим поколением, — сказалдедушка. — Мне стыдно за вас, Билл, а еще журналист! Вы готовы уничтожитьвсе, что есть на свете хорошего. Только бы тратить поменьше времени, поменьшетруда, вот чего вы добиваетесь. — Он непочтительно пнул корзинкуногой. — Вот поживете с мое, тогда поймете, что мелкие радости куда важнеекрупных. Рано утром по весне прогуляться пешком не в пример лучше, чем катитьвосемьдесят миль в самом роскошном автомобиле; а знаете почему? Потому что всевокруг благоухает, все растет и цветет. Когда идешь пешком, есть времяоглядеться вокруг, заметить самую малую красоту. Я понимаю, сейчас вам хочетсяохватить все сразу, и это, наверно, естественно, это свойство молодости. Ногазетчику надо уметь видеть и мелкий виноград, а не только огромные арбузы. Вамподавай целый скелет, а с меня довольно и следа пальцев; что ж, тоже понятно.Сейчас мелочи кажутся вам скучными, но, может, вы просто еще не знаете им цены,не умеете находить в них вкус? Дай вам волю, вы бы издали закон об устранениивсех мелких дел, всех мелочей. Но тогда вам нечего было бы делать в перерыве междубольшими делами и пришлось бы до исступления придумывать себе занятие, чтобы несойти с ума. Так уж лучше поучились бы кое-чему у самой природы. Подстригатьтраву и выпалывать сорняки — тоже одна из радостей жизни, сынок.

Билл Форестер ласково улыбнулся старику.

— Знаю, знаю, — сказал дедушка. — Ястановлюсь слишком болтливым.

— В жизни никого не слушал с таким удовольствием.

— Тогда продолжим лекцию. Куст сирени лучше орхидей. Иодуванчики тоже, и чертополох. А почему? Да потому, что они хоть ненадолгоотвлекают человека, уводят его от людей и города, заставляют попотеть ивозвращают с небес на землю. И уж когда ты весь тут и никто тебе не мешает,хоть ненадолго остаешься наедине с самим собой и начинаешь думать, один, безпосторонней помощи. Когда копаешься в саду, самое время пофилософствовать.Никто об этом не догадывается, никто тебя не обвиняет, никто и не знает ничего,а ты становишься заправским философом — эдакий Платон среди пионов, Сократ,который сам себе выращивает цикуту. Тот, кто тащит на спине по своей лужайкемешок навоза, сродни Атласу, у которого на плечах вращается земной шар. СэмюэлСполдинг, эсквайр, сказал однажды: «Копая землю, покопайся у себя в душе».Вертите лопасти этой косилки, Билл, и да оросит вас живительная струя Фонтана юности.Лекция окончена. Кроме того, изредка очень пользительно отведать зелениодуванчиков.

— А вы давно ели зелень одуванчиков на ужин, сэр?

— Не будем уточнять.

Билл кивнул и легонько стукнул ближайшую корзинку носкомбашмака.

— Так вот, насчет этой травы. Я еще не все вам сказал.Она растет так густо, что наверняка заглушит и клевер и одуванчики.

— Господи помилуй! Значит, уже на будущий год мыостанемся без вина из одуванчиков? И ни одной пчелы над лужайкой? Да вы простос ума сошли! Послушайте, сколько вы заплатили за эти семена?

— Доллар корзинка. Я купил десять штук вам в подарок.

Дедушка полез в карман, вытащил старомодный длинный кошелек,отстегнул серебряную застежку и извлек три бумажки по пять долларов.

— Билл, вы только что совершили превыгодную сделку —заработали пять долларов. Извольте сейчас же отправить всю эту чересчурпрозаическую траву в овраг, на помойку, — словом, куда хотите, только,покорнейше прошу, не сейте ее у меня во дворе. Я знаю, у вас самые похвальныенамерения, но я все-таки уже достиг весьма почтенного возраста и с моимижеланиями не грех считаться в первую очередь.

— Хорошо, сэр. — Билл нехотя сунул деньги вкарман.

— Вот что, Билл: вы просто посеете эту новую травукогда-нибудь в другой раз. Как только я помру, на другой же день можетеперекопать эту чертову лужайку. Ну как, хватит у вас терпения подождать еще летпять-шесть, чтобы старый болтун успел отдать концы?

— Уж будьте уверены, подожду, — сказал Билл.

— Сам не знаю, как вам объяснить, но для меня жужжаньеэтой косилки — самая прекрасная мелодия на свете, в ней вся прелесть лета, безнее я бы ужасно тосковал, и без запаха свежескошенной травы тоже.

Билл нагнулся и поднял с земли корзинку.

— Я пошел к оврагу.

— Вы славный юноша и все понимаете, я уверен, из васполучится блестящий и умный репортер, — сказал дедушка, помогая емуподнять корзинку. — Я вам это предсказываю!