Спецназ времени - Олег Таругин

— Отдыхаем? — неожиданно раздавшийся над головой голос Алексея Михайловича оторвал Дмитрия от его пространных рассуждений. — Тоже правильно.

Руководитель присел рядом с парнем, поерзал, устраиваясь поудобнее, вытащил из нагрудного кармана застиранной клетчатой «ковбойки» пачку «БТ», но курить над могилой не стал, смущенно спрятав сигареты обратно:

— А вот, скажи, брат Дим, что тебе показалось странным в этом раскопе?

Политов пожал плечами — руководитель, помимо ежегодных поисковых вахт, неплохо разбирающийся и в классической археологии, частенько задавал подопечным подобные задачки.

— Да, в общем-то, ничего, Алексей Михалыч. Раскоп как раскоп, сначала чернозем на штык лопаты, потом пошла перемещенка, дальше глина,[2]хотя до дна я пока не дошел. Похоже, окоп полного профиля, возможно, частично недокопанный. Это, если по глубине залегания останков судить. Судя по позе — не захоронение, как таковое, а, скорее, взрывом завалило, поза довольно типичная. А что?

— А то, Дима, что их тут двое, просто до второго ты еще не докопался. Это раз.

— Почему, двое? — искренне удивился Политов. — Один он! Сами посмотрите, Алексей Михалыч!

— Неа, двое, вот гляди, — Махров, именно такой была фамилия руководителя отряда, легко спрыгнул вниз. — Вот одна плечевая кость, а вот вторая. Видишь? Правая и левая рука, верно? А вот третья. Понял?

Дима пристыженно кивнул. Мог бы и сам заметить, что количество костей, пусть даже еще и не расчищенных от грунта, куда больше, нежели положено иметь одному человеку Похоже, вправду двое, причем один будто бы накрыл собой второго, от чего-то защищая. Или все-таки захоронение, и бойцов после боя просто сбросили вниз одного за другим, те же румыны или немцы и сбросили.

— А теперь вопрос, — голосом телеведущего из телепрограммы «Что? Где? Когда?» продолжил руководитель, — что же все-таки необычного в этом раскопе? Ну, Димка, ты ж не первый год копаешь, еще в школе к нам пришел?

— Да не знаю я, — в сердцах буркнул Политов — иногда Махров становился просто несносным. Нет, понятно, что он старше, что аспирант, что в универе на кафедре, но это же не повод, в конце-то концов?!

— Не злись, коллега, — неожиданно серьезным голосом сообщил Алексей, единым движением вымахивая наверх и вновь усаживаясь рядом с младшим товарищем. — Я просто хочу, чтобы вы, ребята, сами думать научились. Вот смотри, по всем параметрам это индивидуальная стрелковая ячейка, да? (Дима кивнул, соглашаясь.) Тогда посмотри вправо — видишь, где его винтовка стояла, вон она из стены раскопа торчит? Оцени расстояние до останков — что выходит? Окоп выходит, Димка, а я совершенно точно знаю, что окопов тут не рыли, только ячейки.

— Почему? — уже вполне заинтересованным голосом переспросил Политов.

— А потому, что перед тем, как выехать в поле, я говорил с одним человеком, который как раз тут воевал осенью сорок первого, вот почему. И он рассказал, что копали они именно ячейки, а не окопы. Копали, да не докопали — по просьбе румынского командования их линия обороны подверглась массированной бомбардировке немецкой авиации. И в два захода все тут с землей сровняли. Кто под бомбежкой погиб, кого — и таких большинство — просто землей завалило. Людей тогда перебили — жуть, поскольку никакой ПВО у наших и в помине не было, одни винтовки да несколько «максимов», даже не счетверенных зенитных установок, а на обычных колесных станках. А из трехлинейки сбить пикирующий Ю-87, сам понимаешь… Вот так-то, Дима.

— А при чем тут эти ячейки-окопы? — не совсем понял Политов.

— А при том, что их командир, некий капитан Земцов или Замков, фамилию сейчас точно не вспомню, распорядился рыть именно окопы. Но буквально за пару часов до налета его ранило, и присланный на смену молодой командир отменил приказ. И копать стали ячейки, понимаешь? А что такое стрелковая ячейка, ты, думаю, помнишь, не первый год в отряде — индивидуальная могила, не более того. Ни плеча товарища ощутить, ни по ходу сообщения в случае чего отбежать. — Махров сокрушенно махнул рукой, отворачиваясь.

Впрочем, Димка и сам уже понял, представив себе чувства этих людей, в большинстве своем его сверстников, погибающих под ударами падающих с неба фугасных бомб и заживо заваливаемых землей. Страшно…

Руководитель поднялся на ноги и, хлопнув Политова по плечу, пошел к соседнему раскопу, где работали другие ребята их группы. Находок пока было немного, единственный старенький индукционный «минник»[3]почти не работал, и Махров обещал после обеда съездить в город и поклянчить у шефов новый.

Пока же приходилось обходиться обычными щупами и пробиванием неглубоких пробных шурфов и канавок в надежде наткнуться под слежавшимся за десятилетия черноземом на слой перемещенного грунта, которым некогда засыпали после окончания боев окопы и ячейки. Тем не менее место было достаточно перспективным в плане находок, поскольку расположенная в нескольких километрах от поселка линия обороны несколько раз переходила из рук в руки, и бои здесь шли почти две недели.

Спустившись в раскоп, Димка взялся за лопатку, собираясь окопать останки. Работал он в одиночку, двоим в узкой яме было бы просто негде развернуться. Конечно, можно было расширить границы раскопа, но раз это ячейка, вернее, неоконченный окоп, то какой смысл?

Глина, уже успевшая основательно подсохнуть даже на глубине, поддавалась плохо, и Политов припомнил свой первый выезд «в поле», когда они работали на севере области. Там был самый обычный чернозем, влажный после недавней зимы, копать который было одно удовольствие. Правда, и сохранность находок там была куда хуже, нежели здесь, на юге, да и перепачкались они тогда, что называется, по уши.

Ничего особенно ценного ближайший час не принес: обычная для того времени солдатская стеклянная фляжка с резиновой пробкой, помятый котелок, несколько неплохо сохранившихся кожаных патронных подсумков, полных проржавевших винтовочных патронов, да пара касок с совершенно истлевшими подшлемниками. Вожделенных медальонов, увы, не было, ни одного из двух: к этому времени Политов уже убедился, что руководитель прав, и в ячейке находились останки двух человек. Один постарше, второй, тот, что внизу, судя по зубам — совсем молодой парнишка. Не было и стреляных гильз, которые вместе с пустыми обоймами обычно во множестве попадались чуть ли не на каждом сантиметре раскопа, что тоже подтверждало первоначальное предположение: засыпанные в ячейке люди в боевых действиях не участвовали, погибнув во время первого же авианалета.