Товарищ Брежнев. Большое Домино - Дмитрий Абрамов

– Подождите, товарищ майор. Раз уж я здесь, хотелось бы на прием к начальнику экономического управления попасть?

– ?

– Хочу в надежные руки пристроить свое состояние.

– Не знаю. Сейчас попробую узнать.

Несколько минут, пара звонков, и за мной приходит лейтенант – посыльный.

Опять коридоры-лестницы-переходы. Пытаюсь рассмотреть следы свежезамытой крови на стенах и полу. Не-а. Хорошие, старательные уборщицы в НКВД работают. Хорошие моющие средства советская химическая промышленность производит. Не видно нигде кровавых соплей врагов народа. Ладно. Хорош развлекаться, сейчас серьезный разговор про серьезное бабло будет.

Кабинет начальника Главного экономического управления НКВД СССР не поразил величием. Метров двадцать квадратных. Т-образный стол. И все стены заставлены шкафами-стеллажами. Папки-книги-справочники.

Начальник ГЭУ – молодой, едва за тридцать, генерал-лейтенант, ну то есть, по-здешнему, комиссар госбезопасности 3-го ранга Павел Мешик^[29]. Немного неудачный оказывается сегодня день для моего визита. С завтрашнего дня Павел Яковлевич переводится на новую должность в только что мною покинутый «Смерш», заместителем к его начальнику Абакумову. Ну, да ладно. Раз принял – озадачим.

– У вас какой вопрос, товарищ генерал-лейтенант?

– Понимаете, я вот тут вчера получил в финчасти премии.

– Поздравляю…

– Много.

– Хвастаетесь? – улыбается одними глазами кровавый гебист.

– Нет, но сумма большая, очень. Чуть более полумиллиона.

– Ого. Что ж вы такого совершили?

– Да не в этом дело. У нас вон народ по стране деньгами скидывается на строительство танков-самолетов, вот я и подумал…

– На танковый взвод почти хватит^[30], – профессионально замечает Мешик. – Так это вам в Фонд обороны надо.

– Нет. Немного не так вы меня поняли.

Достаю из ранца папку и передаю Павлу Яковлевичу.

– На досуге нарисовал. Хочу оплатить опытно-конструкторские работы по созданию двух новых танков.

Вот так. Нарисовал я эскизный проект Т-44. Как помнил. В общем-то ничего сложного и неосуществимого. Глубокая модернизация нынешнего Т-34. Двигатель развернут поперек корпуса, за счет этого танк становится чуть короче, и появляется возможность для установки башни точно по центру корпуса, что скажется в лучшую сторону и на точности стрельбы с ходу, и на равномерности нагрузки на ходовую. За счет сдвигания башни назад появляется место в верхнем листе корпуса для люка механика-водителя. И нет необходимости этим люком ослаблять верхний лобовой лист корпуса. Большая башня вмещает трех членов экипажа и позволяет установить в нее пушку калибром от 76 мм до 107 мм. Естественно, командирская башенка и зенитный пулемет – куда ж без них? В ходовой вместо подвески Кристи – торсионы. Танк получается чуть шире «тридцатьчетверки», но короче и ниже. За счет этого при почти той же массе бронирование почти в полтора раза толще-круче. Классическая «сорокачетверка». От себя только добавил «стыренный» с ИС-3 «щучий нос» корпуса и профилированный под этот «нос» нож самоокапывателя на нижний передний броневой лист корпуса. Должны справиться конструкторы. Я сначала хотел общим порядком свой эскиз-идею двигать, но, получив нежданную денюжку, решил ускорить процесс, а то хрен его знает, эту военно-промышленную бюрократию, когда она раскачается и соизволит выделить средства на разработку нового среднего танка. А ведь еще чуть-чуть, и «тридцатьчетверки» перестанут плясать против немецких «Тигров». Даже с переходом на новую башню с 85-мм пушкой. Слабовата броня Т-34 против немецких зениток, устанавливаемых в башни немецких тяжелых танков. Этот вариант Т-44 условно поименовал как Т-43. Второй эскиз – ИС-3. Ага. А чего мелочиться. Тем более что я этот танк ну очень хорошо знал. Т-44 у нас в училище были только в качестве мишенной обстановки на тактическом поле расставлены. Ну, не только они, всякого ретро там хватало. А вот с ИС-3 я познакомился сначала курсантом на войсковой стажировке в ЗабВО, а потом там же уже как командир взвода их эксплуатировал. Против китайской НОАК они до 80-х там в укрепрайонах стояли. Для китайцев по тем временам ИСы вполне себе еще плясали. Не знаю, может, и сейчас где на Дальнем Востоке и в Забайкалье в резерве числятся. Так что ИС-3 я прорисовал даже более подробно, чем «сорокчетверку». Самое главное, что все необходимое для воплощения в металле у страны уже есть. И 122-мм пушка Д-25Т, и форсированный дизель В-2, и даже его более мощный вариант – В-11. И опять же самоокапыватель на нижний передний лист корпуса от себя добавил. Геометрия корпуса и башни немного сложновата – но, думаю, справится промышленность. Ведь через два года в моем прошлом-будущем смогли. Смогли, когда запрос на такие машины с фронта пошел. Вот и я такой запрос-аналитику в дополнение к чертежам-эскизам добавил. Так, коротенько. Нужен тяжелый танк прорыва обороны, могущий уверенно держать удар новых немецких тяжелых танков Т-6 и массово применяемых уже немцами в противотанковой обороне 88-мм зениток. Вот это ИС-3 и есть. Я его, конечно, так не называл. Потому как еще и ИС-2 у конструкторов не проработан. Назвал просто Т-122. Там пущай сами думают, как окрестить машину. А ресурсов у промышленности на новые машины должно хватить, благо приложил руку, сэкономил для страны кучу всего нужного, не дал растратить во множестве успешных и не совсем успешных, но весьма затратных по потерянной технике, операций-сражений «моего» 43-го.

Мешик рассматривает чертежи, быстро пробегает глазами пояснительную записку. Хмыкает:

– Интересно. Если все ваши расчеты верны, то хорошие машины должны получиться.

Еще бы! Стал бы я плохие подсовывать.

– Ну так что? Какой будет ваш, товарищ комиссар госбезопасности 3-го ранга, положительный ответ?

Павел Яковлевич слегка зависает, оценивая прикол.

– Даже не знаю. Раньше не сталкивался с такой постановкой вопроса. Но пока не вижу причин для отрицательного ответа. Разве что не найдется свободных конструкторов. Я проработаю вопрос и вам сообщу о результате. Договорились?

– Конечно.

– Ну, тогда давайте быстренько оформим передачу документов.

Действительно, управились минут за пять. На официальном бланке наркомата сочинили акт приема-передачи эскизной документации. Подписали, и можно наконец отправляться в академию. Мешик ставит еще один штампик в моем разовом пропуске, и я отправляюсь блуждать по коридорам наркомата в поисках нужной мне проходной. На проходной озадачиваю дежурного вызовом такси^[31]. Надеюсь, что на вызов из НКВД на Авиамоторной^[32] отреагируют оперативно. Полчаса поскучал в холле подъезда перед проходной и наконец-то дождался приезда раздолбанной «эмки». Нераздолбанные – все на фронте, а красавцы «ЗИСы» поставлены на консервацию за неэкономичность и непригодность для использования на фронте. Дребезжащий драндулет на удивление быстро доставляет меня к академии.