Ничего, кроме магии - Евгений Гаркушев

– А если они не захотят измениться?

– У них не останется выхода, – отрезал магистр. – Бонуцию теперь достанет работы. Те существа, которых ты упоминал, обрели истинное бытие, давно или недавно. Они жили и будут жить. Например, двойник Бонуция, Ронканор, возник тогда, когда силой своего слова Великий магистр создал мир. Он действительно могуч, но он вобрал в себя темные стороны своего создателя, и просветлить его сущность – нелегкая задача даже для такого мастера, как Бонуций. Кто такая Маха, я не знаю – могу лишь предполагать. Твой двойник тоже существует теперь реально. Ты взаимодействовал с колдовством иного мира, причем активно вмешивался в процессы, идущие там. И из твоей Темной стороны также было сформировано существо… хм, свободное в выборе, если можно так выразиться. Другое дело, что в данной ситуации выбора у него практически не было. Под воздействием могучих сил Ронканора оно выбрало зло. Но и это существо рано или поздно повернется к добру.

– Метафизика! – воскликнул Сергей.

– Именно метафизика, – подтвердил Ульфиус. – Из твоего обрывочного шепота в бреду и во сне, когда я смотрел за тобой, мне стало известно, что ты пробирался мимо Замка Ужаса, где страх пригибает к земле любое живое существо – даже самих Темных, которые служат злу.

– Да, так, – согласился Сергей.

– Замок – попытка Бонуция в прошлом заглянуть за изнанку зла, поставить себя на место отпавших в незапамятные времена. Такие попытки не проходят даром. Великий магистр талантлив, и от того, что он представил, шевелятся волосы на голове даже у закаленных духом воинов.

– Где же все они сейчас? – спросил Сергей, разумея злодеев с Темной стороны.

Ульфиус понял своего молодого друга.

– По-прежнему живут в Ронканоре, на Темной стороне. У них нет сил повредить тем, кто остался верен свету, и они потихоньку грызут друг друга. Но оставить их в таком состоянии, конечно, нельзя. Бонуций скоро начнет труд по их вызволению из темницы духа.

– Хорошо, – с облегчением вздохнул Сергей.

– Что хорошо? – заинтересованно спросила Наташа, пришедшая полакомиться сочными самванами и обнаружившая под деревьями горячо беседующих мужчин.

– Хорошо, что через пару часов мы полетим в Авенор, дабы встретигься там с Бонуцием, – бодро воскликнул Ульфиус. – А после отправимся на Землю. Соскучились по дому?

– Да, – вздохнула Наташа.

– Пожалуй, – согласился Сергей.

– Тогда собирайтесь. Надевайте все самое лучшее, берите с собой провизию, запасайтесь сувенирами. Когда еще побываете здесь?

Олег Семенович Белоусов не очень часто смотрел телевизор. Телевизионным новостям он не доверял, познавательные передачи считал скучными, а фильмы интереснее и приятнее смотреть по «видику». По крайней мере, смотришь, что захотел, а не то, что предлагает программа передач. Музыкой директор «Барса» вообще не увлекался. Иногда включал радио в машине. Случалось, напевал популярную песню. Но любимых групп и исполнителей у него никогда не было. И он очень удивился, когда его подруга сказала:

– Олег, я хочу посмотреть с тобой одну музыкальную программу. Сегодня никуда не поедем, посмотрим телевизор.

Смотреть телевизор у Белоусова не было ни малейшего желания, но не ехать никуда – уже было хорошо. Клубы, дискотеки и рестораны надоели директору хуже горькой редьки. Они с Далилой бывали там чуть ли не каждый вечер.

– Посмотрим, – согласился Белоусов. – Что-то интересное?

– Увидишь, – загадочно прошептала Далила.

Телевизор девушка купила себе роскошный Не телевизор даже, а домашний кинотеатр со стереозвуком и экраном на полстены. Олег Семенович ожидал, что в ближайшее время начнется какой-то занудный сериал или мелодрама, и размышлял, как бы с пользой провести время или незаметно уснуть, когда на экране появилась заставка «Песни года».

– Сейчас бездарь всякая на экран полезет, – заметил Белоусов. Хотя к музыке он относился спокойно, слух у директора имелся, и понять, что большинство исполнителей просто хрипит в микрофон, он был в состоянии.

– Точно, – подтвердила Далила – Поют они так себе, хотя попадаются иногда и интересные ребята. Но ты смотри.

Сначала на сцену вылезли какие-то неопрятные молодые люди, которые принялись дико орать в микрофон. Смысла песни Белоусов не понял, да и не старался. Потом выскочили длинноногие девчонки. Симпатичные, но бывают и красивее. Петь они не умели, только бормотали одну и ту же строчку, повторяя ее много раз. А вот следующая девушка Олегу Семеновичу понравилась Она была одета в красиво облегающее, но совсем не вызывающее платье, и голос у нее был очень приятный – грустный, с хрипотцой. Но особенно понравилась песня. Ритмичная и в то же время мелодичная. Причем мелодия не угадывалась с самого начала, музыка неожиданно шла то вверх, то вниз. Слова песни отошли на второй план – так затягивал юлос певицы и красота музыки.

– Хорошо поет, – заметил Белоусов. – И песня приятная.

– Не узнаешь, что ли? – громко рассмеялась Далила. И только тут Белоусов осознал, что по телевизору показывают саму Далилу. Он даже остолбенел от удивления.

– Богиня, – прошептал он.

Мнение директора «Барса», по всей видимости, разделяли многочисленные поклонники новой певицы. Когда песня закончилась, народ в зале взвыл. На певицу посыпались букеты цветов. Люди в зале плакали, рвани на себе одежду, пытались выбраться на сцену. Телохранители безжалостно сбрасывали особо ретивых поклонников обратно в зрительный зал.

– Ни фига себе, – засмеялся Белоусов. – Ну, ты даешь! Бешеные бабки, наверное, уплатила, чтобы на конкурс попасть?

– Немалые, – кивнула Далила. – Но прочая раскрутка и запись диска гораздо дороже стоили. Зато теперь – полный аншлаг. Я деньги уже могу на музыке зарабатывать.

Камеры крупным планом показали Далилу, садящуюся в огромный лимузин лазурного цвета. Поклонники бесновались вокруг, пытаясь проломить живое заграждение, состоящее из дюжих охранников. Мужчины срывали с себя пиджаки, рвали на теле рубашки и толстые золотые цепи. Женщины царапали лица и завывали.

– Кайф, конечно, – заметил немного обескураженный Белоусов. – Но объясни, на хрена тебе это надо?

– Узнаешь, дружок, узнаешь, – хитро рассмеялась восходящая рок-звезда.

– Когда ты успевала записываться, на концерты ходить? – продолжал удивляться Олег Семенович.

– Долго ли умеючи? Бездари по десять раз пишутся и на компьютере потом голос выводят. А я – настоящая народная певица. Работаю на волне нью эйдж. Единственный представитель на эстраде и в стране. Впрочем, это все еще цветочки. Ягодки будут впереди.

– Ну-ну, – протянул Белоусов – И много ты песен спела?

– Диск записали. Шестнадцать песен. Та, что ты слышал, еще не самая хитовая. Я тебе кассету подарю, будешь в машине слушать.

– Спасибо. И все-таки, сколько на раскрутку ушло?