Хроники Известного космоса - Лэрри Нивен

«Это уж чересчур!»

Мэтт одним прыжком оказался в коридоре. Задыхаясь, он прислонился к стене; его плечи поникли, глаза не видели ничего, кроме этих гроздей крошечных сердец и печеней.

Кто-то вышел из-за угла и резко остановился.

Обернувшись, Мэтт увидел его: большой рыхлый человек в форме реализационной полиции. Мэтт рискнул обратиться к нему.

– Где тут виварий? – сказал он нечетко, но понятно.

Человек уставился на него, потом ответил:

– Иди направо, увидишь лестницу. Один марш вверх, потом направо. Потом налево, там указатель. Это большая дверь с сигнализацией; не промахнешься.

– Спасибо.

Мэтт повернулся к лестнице. Желудок свело судорогой, руки дрожали. Хотелось лечь и закрыть глаза, но он продолжал идти.

Что-то укололо его в руку.

Мэтт повернулся и поднял ее. Боль уже исчезла; рука онемела, превратившись в кусок мяса. Полдюжины крохотных красных точек испещрили его запястье.

Большой рыхлый человек глядел на Мэтта, хмурясь и держа пистолет в руке.

Вселенная бешено завертелась, уменьшаясь.

Капрал Хэлли Фокс смотрел, как падает колонист. Потом вернул пистолет в кобуру. Куда катится мир? Сперва нелепая секретность насчет рамробота. Потом за одну ночь захвачены двести человек, и Госпиталь не знает, как управиться с ними. А теперь! Колонист бродит по коридорам Госпиталя да еще расспрашивает, где виварий!

Хорошо, он туда попадет. Кряхтя от натуги, Хэлли Фокс поднял человека и перебросил через плечо. Но его лицо оставалось расслабленным. Доложи и забудь об этом. Он поправил свою ношу и заковылял к лестнице.

Глава 6

Виварий

На рассвете ступенчатый пик Горы Погляди-ка погрузился в море тумана. Для тех немногих, кто уже был на ногах, небо просто превратилось из черного в серое. Это был не ядовитый туман с края бездны, а сплошное облако водяного пара, достаточно плотное, чтобы в нем слепой смог выиграть состязание в стрельбе. И экипажники, и колонисты, все и каждый, выходя из дому, моментально исчезали в этом тумане. Они двигались и трудились во вселенной десяти метров в диаметре.

В семь часов реализационная полиция – по взводу с каждого края – направилась в лес с ловушками. С ближних секторов стены язык леса залили желтым светом противотуманные прожекторы. Впрочем, свет едва доходил до деревьев. Поскольку люди, бывшие в ту ночь на дежурстве, разошлись по домам, поисковые группы не имели представления о том, кого они разыскивают. Некоторые полагали, что колонистов.

К девяти они встретились посередине, пожали плечами и ушли. В лесу, полном ловушек, не обнаружилось ни людей, ни животных, ничего крупнее жука. Тем не менее четыре воздушные машины поднялись в туман и опрыскали лес от края до края.

В девять тридцать…

Хесус Пьетро, разрезав грейпфрут, перевернул одну половину. Мякоть дольками упала в его чашку.

– Ну что, нашелся кролик? – спросил он.

Майор Йенсен даже не успел донести кофе до рта, чтобы сделать первый глоток.

– Нет, сэр, но найден человек.

– В лесу?

– Нет, сэр. Он колотил камнем в ворота. Охранник привел его в Госпиталь, а далее история становится неясной…

– Йенсен, она уже неясна. Зачем этот человек стучал в ворота? – спросил Кастро, и его поразила страшная мысль. – Он был из экипажа?

– Нет, сэр. Это был Мэттью Келлер. Его опознали.

Сок грейпфрута пролился на поднос.

– Келлер?

– Он самый.

– Тогда кто же был в авиамобиле?

– Сомневаюсь, что мы это когда-нибудь узнаем, сэр. Может, набрать добровольцев и поискать тело?

Хесус Пьетро долго и громко смеялся. Йенсен был чистокровным колонистом, хотя он и его предки так долго состояли на службе, что их говор и манеры стали почти полностью экипажными. Он никогда бы не стал шутить со своим начальством на публике. Но в приватной обстановке иногда расслаблялся – и у него хватало ума понимать разницу.

– А я все голову ломаю, как бы встряхнуть Реализацию, – сказал Хесус Пьетро. – Такое задание могло бы подойти. Ну ладно. Итак, Келлер подошел к воротам и постучал камнем?

– Да, сэр. Охранник задержал его, после того как позвонил Уоттсу. Уоттс ждал полчаса, потом сам перезвонил на пост. Охранник не смог вспомнить, что произошло после того, как он и задержанный оказались в Госпитале. Он вернулся к воротам, но и это свое действие объяснить не смог. Разумеется, он был обязан доложиться Уоттсу. Уоттс поместил его под арест.

– Уоттсу не следовало ждать полчаса. Где же был Келлер все это время?

– Капрал Фокс обнаружил его у двери в банк органов, парализовал и отнес в виварий.

– Значит, и он, и охранник ждут нас там. Хорошо. Я не смогу заснуть, пока не разберусь во всем этом.

Хесус Пьетро торопливо закончил свой завтрак.

Тут он сообразил, что тайна должна скрываться глубже. Как Келлер вообще попал на Плато Альфа? Охрана не пропустила бы его через мост.

На машине? Но единственная машина, фигурирующая в деле…

Хобарт был перепуган. Он боялся больше, чем любой подозреваемый, с которыми имел дело Кастро, и вовсе не скрывал этого.

– Я не знаю! Я пропустил его через дверь, большую дверь. Я заставил его идти впереди, чтобы он не мог прыгнуть на меня…

– А он прыгнул?

– Я ничего такого не помню.

– Удар по голове мог вызвать у тебя амнезию. Сиди спокойно.

Хесус Кастро обошел кресло, чтобы осмотреть Хобарта. Его обезличенная вежливость пугала сама по себе.

– Ни шишек, ни синяков. Боли не чувствуешь?

– Я чувствую себя отлично.

– Итак, вы вошли в дверь. Ты с ним разговаривал?

Человек затряс седой головой:

– Угу. Я хотел узнать, зачем он стучал в ворота. Но он не ответил.

– А потом?

– И вдруг я… – Замолчав, Хобарт стал делать конвульсивные глотательные движения.

В голосе Хесуса Пьетро прибавилось резкости.

– Продолжай.

Хобарт заплакал.

– Хватит, – сказал Кастро. – Ты начал о чем-то говорить. Что это было?

– И вдруг я… ммм… вспомнил, что должен быть на воротах…

– Но как насчет Келлера?

– Кого?

– Как насчет твоего задержанного?

– Я не помню!

– Тьфу ты! – Хесус Пьетро нажал кнопку. – Уведите его обратно в виварий. Доставьте Келлера.

Вверх по лестнице, потом вправо, потом влево.