Комсомолец. Осназовец. Коммандос - Владимир Поселягин

– Неплохо, – пару раз хлопнув ладонью о ладонь, подошел я к ним.

– Что-то надо? – спросил у меня Гусев, заканчивая пересчитывать не особо богатую выручку.

– Ты говорить можешь, или речевой аппарат серьезно поврежден?

Семен приложил два пальца к шее и прохрипел:

– Немного говорю.

– Серьезно, я смотрю, тебя зацепило. Мне сказали, ты охотник. Хорошо стреляешь?

– Звери не жаловались, в охотничьей артели я работал, – снова прохрипел. Как я понял, чтобы издавать нормальные звуки, ему обязательно нужно было прикладывать пальцы к горлу.

– Ясно. Мне пэтээрщик нужен, пойдешь?

– Что это?

– Это стрелок, первый номер противотанкового ружья. Мне скоро на фронт, и я людей набираю.

Гусев, который с интересом слушал нас, переводя взгляд с одного на другого, неожиданно спросил:

– А еще люди вам нужны?

– Тебя самого чего не взяли? – покосился я на него.

– Повестки еще не было, девятнадцать лет мне… Будет.

Достав блокнот, я быстро начиркал адрес и протянул его Семену.

– По этому адресу завтра в двенадцать приходи. Посмотрим, каков ты в деле.

– А я?

Остановившись, я задумчиво посмотрел на Гусева и протянул:

– В принципе, мне нужен наблюдатель-корректировщик для пэтээрщика… Ладно, завтра тоже приходи. Документы не забудьте.

Оставив обоих кандидатов в группу обсуждать наш разговор, я направился к мотоциклу. Мне они оба подходили, если завтра придут, проведу проверку и возьму их в группу. Парни хваткие, это было видно.

Добравшись до дома, я обнаружил там связистов, что заканчивали подводить провода. Двое работали снаружи, приставив высокую лестницу к фронтону, еще двое в доме подводили телефон к столу дежурного. Мы со старшим проверили, как идет работа и договорились, что они еще поставят тарелку репродуктора в дежурке. Запасной у меня был.

Что мне понравилось, оружейка, то есть стойка с оружием, была закрыта наброшенной простыней. По документам у нас для прикрытия тут была хозчасть, прачечная.

Тети Нины еще не было, а сестренки уже вполне освоились, познакомились с новичками и сейчас работали в сарае, задавая корм животным. Толик отсутствовал, он на Огоньке умотал на базу, договариваться насчет завтрашних тренировок, Гаврила Иванович занимался Машкой, чистил ее стойло. Ну, а Марья Авдотьевна готовила ужин. Все при деле, это хорошо.

* * *

Слушая перестук вагонных колес, я сидел у полуоткрытой двери и поглядывал на поля, что медленно уплывали в сторону. Рядом сидел танкист-старшина и дымил самосадом. В этот раз я двигался к фронту с танкистами. Причем это было одно из подразделений бригады полковника Катукова.

Вся моя группа была в этом же вагоне и отдыхала на нарах, общаясь с танкистами, а Гусев и Егоров так еще и в подкидного с ними играли. Эти два друга, ранее не знакомые, но из соседних районов, неожиданно быстро спелись и постоянно подначивали друг друга. Толик храпел на нарах, рядом приткнулась туша Семена. Томская разговаривала с двумя девушками-санитарками танкового батальона, они сидели у буржуйки на нарах. Другие парни, курсанты с базы, тоже кто общался с танкистами, кто спал.

Да, а ведь восемь дней назад никто из них и не знал друг друга. Помню, как они тогда к обеду начали подходить. Причем Томская в новенькой форме военфельдшера подошла к воротам вместе с Гусевым и Семеном. Здоровяк ее напугал, но ничего, потом привыкла к нему.

В общем, когда все собрались, я коротко описал, чем они будут заниматься, велел оставить вещи у дежурного и собраться во дворе. Там уже дожидалась повозка с Гаврилой Ивановичем и тарахтел наш мотоцикл. Томская поехала в люльке со мной и Толиком, остальные следом на повозке. Оружие уже было сложено там же, под сеном.

Тестирование мне понравилось, и хотя взаимодействие и чувство локтя, кроме у снайперов, отсутствовало, было видно, что подбирать людей я умею. То есть я нашел тех, кто идеально подходил на ту специальность, что я ему подбирал. Томская, загруженная санитарными сумками, под взрывы хлопушек и свист пуль над головой вполне нормально перевязывала, хотя в первые мгновения только зажмуривала глаза и подвывала в испуге. Девушка оказалась изрядной трусихой. Но ничего, чуть позже освоилась и, ползая по-пластунски, училась заниматься перевозками и выносом раненых с поля боя. Училась она охотно. Да и комбез ей очень шел.

Снайперы, после того как те получили на складе СВТ-40 и бинокли, тоже отлично показали себя. Мне кажется, они единственные, которые не требовали пригляда, но тренировались со всеми они со всей серьезностью. Они начали самостоятельно шить маскировочные костюмы, прототипы «Гилли».

Егоров, которому я вручил «БАР», довольно шустро с ним бегал и переносил, да и стрелял он на уровне, ГТО он не сдавал, но винтовку в руках приходилось держать. Однако из пулемета на расстоянии двухсот метров был неплох, и с каждым выпущенным магазином опыт его рос. С ним работал инструктор по стрелковке. Вечерами он до посинения разбирал и собирал пулемет.

Семен, вполне освоился с ПТР и шустро менял позиции, когда я это требовал, и посылал пулю за пулей в мишени. Его командир Гусев, а они были идеальной парой, наводил его на цели довольно точно. То есть тогда в первый день я просто наблюдал, как они действуют и работают под нашими командами. Сперва были неловкость и неуверенность, но к концу дня они вполне освоились. Многие ведь играли в детстве в войнушку – пиф-паф, ты убит. Тут было то же самое, но уже серьезно.

К этому времени Толик, который вначале поучаствовал в тренировках, а позже занимался бюрокра тией, оформлял новичков, снова присоединился к нам.

Вечером, когда все устроились в казарме, а Томская в комнате, что ей выделили, я пояснил наши будущие задачи и где ребята теперь служат, строго-настрого потребовал придерживаться для родственников и других людей версии, что служат они в хозчасти. Томская так вообще официально была оформлена в больнице, где работает тетя Нина, а у нас якобы стояла на постое. Прикрытие отличное. Со всех, естественно, еще на базе при получении удостоверений были взяты подписки о неразглашении.

В общем, разобрав все по этому дню, я каждому бойцу выдал наручные часы из своих запасов и личное оружие. То есть пистолеты, основное они уже получили и практически за день освоили. Только Томской полагался пистолет, и она его имела. Наган у нее был. Будут трофеи, поменяю его ей на «вальтер», свой я отдать не мог, он под глушитель был сделан. Снайперам я выдал «парабеллумы» с глушителями, завтра опробуют, как и Гусеву с Егоровым, Семен получил единственный, что у меня был, «парабеллум» с длинным стволом. Так сказать, артиллерийская модель. Носить их им разрешалось или на тренировках, или когда прибудем на фронт, раньше светить было запрещено. А то рядовые бойцы – и пистолеты на поясницах. Это только Томская как командир его имела законно.