Абсолютная гарантия - Борис Иванов

Гай попытался представить себе Шишела, до хрипоты спорящего с особой королевских кровей о смысле жизни. Это ему не очень-то удалось.

– Напрасно улыбаешься, – сурово попенял ему Шаленый. – Покуда Уолт и Энни держали нейтралитет, мне еще удавалось, как говорится, выдерживать линию. И удавалось более или менее нормально заниматься коммерцией. Гм...

Он покосился на федерального следователя. Но тот, казалось, был полностью поглощен управлением флайером. Они мчались уже не по городу, а по загородной трассе, забирающейся все выше и выше в предгорья

– Гм... Пусть и не совсем уж... официальной коммерцией... Ну и... некоторыми другими... неконтролируемыми перевозками. Однако это позволяло нам всем как-то держаться на плаву. Но Фесте это с самого начала не понравилось... Сначала она соглашалась – удалось ее убедить, что надо – всеми правдами и неправдами – набрать хоть какой-то капитал... Стартовый... Прежде чем перейти ко всякой... благотворительности. А осчастливить весь род людской ее тянуло ну просто невероятно!

Он ожесточенно поскреб в затылке.

– Тут еще вот что влияло,. У ее высочества в ту пору никаких конкретных идей не было. Так, в общем, понимала, что громадную силу в руки получила, но на что пустить ее, так и не могла ничего хорошего придумать. И слава тебе господи, что ничего такого не удумала. А то влипли бы непременно или в мятеж, или в другую какую сумятицу...

Гай понимающе скривился. На Седых Лунах ему пришлось повидать немало «спасителей человечества» – от крутого покроя анархистов до сторонников «железной руки» и поголовной киборгизации Обитаемого Космоса. Правда, в места «не столь отдаленные» все они загремели не за политику, а за хорошо подверстанную к ней уголовщину.

Дорога была почти пустынна, и флайер глотал километр за километром в считанные секунды. «Скоро перевал», – прикинул Гай, искоса глянув на выведенную на навигационный дисплей карту местности.

– А тут, – продолжал Шаленый, – черт подгадал на нашу голову этого теоретика... Белого Схимника. Мы его на Кастанде подцепили. Что характерно – совершенно бесплатно. Они ведь так и путешествуют по Галактике на халяву, автостопом – эти Белые Схимники. Всегда находился кто-то, кто готов был слушать их, разинув рот, а заодно и подвезти в какой-нибудь Мир, что случится по дороге...

– Белый Схимник... – пробормотал Гай. – Это что – проповедник? Сектант?

– Если бы проповедник...

Шишел отмахнулся от такого предположения, словно от докучного насекомого.

– Были бы они проповедниками – Белые Схимники эти, так хоть какая-то надежда была, что его власти прищучат или хотя бы толпа каменьями побьет... Так ведь нет! Они с клиентами работают индивидуально. Выискивают вот таких чудаков, вроде Фесты, что вечно в жизни ищут чего-то, а чего – сами не знают. И под каким-нибудь предлогом сходятся поближе. Вот к нам он судовым врачом подклеился – наш-то док с Заразы не вернулся... И – тут о нем худого слова сказать не могу – впрямь отличный врач. С пониманием работал. Мне все зубы заштопал – как новенькие теперь...

Шишел убедительно продемонстрировал доказательство своих слов.

– Но кто б знал, что он половину экипажа распропагандирует? У меня прямо-таки камень с души свалился, когда мы на Шараде его с рук сбыли. Да только не учел я кое-чего...

Он очередной раз тяжело вздохнул.

– Того не учел, что сам обмишурился. И того, что с Уолта там, на Квесте обвинение снимут. Он подумал, подумал и с нами, бродягами, распрощался – сошел с борта на Ронде и рейсовиком домой отправился. На презентацию своих книг о Скрижали и о Заразе. А что до Энни, так на нее законники и не наезжали. Ей в «Гэлэкси Ньюс» двойной оклад положили, или тройной – как знаменитости – и определили от греха подальше в Республику Джей спецкором. Так что и с ней мы распрощались. А Клайд, он всегда сторону Фесты держал. Так что вот они и решили теперь Новый Мир для Новых людей строить...

Наступило молчание. В долине внизу уже посверкивали зеркальные панели окон и сусальные купола церквей Сан-та-Виктории.

Из собора Шаленый вышел просветленным. Общение с родным ему богом явно пошло на пользу его нервам И хотя всю дорогу до высот Морна он промолчал, молчание это не было прежним молчанием замкнутого и переполненного тревогой человека. Это было скорее умиротворенное безмолвие существа, находящегося наконец-то в мире с собой и Мирозданием и с благодарностью принимающего свою судьбу. Подобное состояние было настолько несвойственно тому Шишелу, которого знал Гай, что Стрелок то и дело с беспокойством оборачивался на своего спутника. Опасливо поглядывала на него и притихшая Милен.

У небольшого скального уступа, закрывшего от них на время совсем уж близкие снега Морна, Кай остановил флайер и, постучав пальцем по индикатору часов, коротко бросил:

– Остается меньше десяти минут. Здесь, пожалуй, самое безопасное место...

Гай с любопытством всматривался в безмятежное, едва начавшее темнеть небо Террановы. Хотя Морн и не был самым высоким пиком планеты, близость Космоса, хотя и почти незаметно, уже давала себя знать здесь. Шаленый принялся нервно покручивать верньер настройки совершенно бесполезного в этом Мире радиоприемника, встроенного в панель управления импортного флайера. В динамике зашуршала привычная для эфира Террановы тишина. Стрелок прикрыл глаза и попытался расслабиться перед предстоящей встречей с неведомым. Кажется, это ему удалось, потому что пронзившая небо вспышка оказалась для него неожиданной.

Приемник захлебнулся хрипом. Гром пришел с небес и рассыпался по долинам тысячей затихающих эхо. А потом они увидели Корабль.

Он вовсе не походил ни на что известное земной технике. Скорее уж на свифтовскую Лапуту, застроенную посверкивающими в лучах клонящегося к закату солнца сооружениями древних технологий. Довольно медленно, словно аэростат, «Хару» прошел над их головами. Мягко ударила по ушам ударная волна. Заскрежетали, превращаясь в щебень, сминаемые тяжестью Корабля скалы вершины...

– Все! – коротко бросил Шишел. – Двигаем туда. Надо успеть. А то сейчас здесь все черти с цепей сорвутся...

Трещины разорвали полотно дороги. В двух или трех местах флайеру пришлось форсировать бурные ручьи – тепло, выделившееся при приземлении «Хару», растопило вековые снега. До самого Корабля пришлось добираться уже пешком по довольно крутому склону. Тусклая громада, нависшая над ними, казалась бесконечно огромной и порождала в душе растерянность – было непонятно, где искать выползших из нее муравьишек экипажа.

Не растерялся, пожалуй, только Шаленый. Он по-мальчишески сунул пальцы в рот и издал залихватский свист. Раз, другой... От Корабля ему ответили точно такой же «трелью». Шишел облегченно вздохнул и махнул своим спутникам: «Идите за мной».

Корпус Корабля еще дышат жаром, но из него уже спустился и уперся в грунт легкий трап Поодаль, словно подъемные мосты древнего замка, в скальную поверхность упирались аппарели грузовых люков. Возле них кемарила кучка людей – пять или шесть человек – должно быть, члены экипажа. А около трапа гостей ждала тонкая угловатая фигурка – капитан Феста.