Вторая попытка Колчака - Вячеслав Коротин

– Эти сведения тоже от вашего агента? Что-то слишком он информирован…

– Убедитесь позже. Так вот: для вовлечения турок в войну Германия отправит в Константинополь линейный крейсер «Гебен» под флагом адмирала Сушона и лёгкий «Бреслау». Если ваши средиземноморские эскадры перехватят немецкие корабли по пути к Дарданеллам, то, с большой степенью вероятности, Османская Империя останется нейтральной, не потребуется миллионов солдат наших стран на войну с нею, останутся открытыми проливы для взаимного снабжения… Ну разве необходимо объяснять вам, военному моряку, насколько важно то, чтобы такая серьёзная в военном и геополитическом аспекте страна не стала нашим дополнительным противником в грядущей войне?

– Согласен. Что ещё?

– Вот мы и планируем, что капитана первого ранга Колчака будет разумно направить на вашу средиземноморскую эскадру. Он поможет вашим линейным крейсерам перехватить «Гебена» по пути к Дарданеллам. И… Прошу меня извинить за то, что смею вмешиваться в дела Гранд Флита, но очень бы хотелось, чтобы командовал английской эскадрой в Средиземном море на тот момент смелый и решительный адмирал.

– На флоте его величества любой адмирал смел и решителен, – вскинулся Битти. Он и сам прекрасно осознавал, что это не так, но не иностранцу критиковать британских моряков.

– Ещё раз прошу прощения, – лучезарно улыбнулся Эссен возмутившемуся англичанину. – Если я перефразирую: «Наиболее смелый и решительный», – вас удовлетворит?

– Несомненно, – ответил улыбкой на улыбку британец. – Но я не понимаю, почему вы говорите это мне – я не назначаю командующих эскадрами.

– Конечно. Но ведь ваше слово тоже имеет кое-какой вес в Адмиралтействе. Это, во-первых, а во-вторых, ваша реакция тоже показательна. И будем надеяться, что ваш Первый лорд, господин Черчилль, так же воспримет предложение России как конструктивное и полезное для обеих наших стран.

– Согласен с вами. Сделаю что смогу. И с удовольствием предоставлю каюту на «Лайоне» капитану Колчаку, как только вопрос будет урегулирован между нашими адмиралтействами.

– Тогда позвольте поблагодарить вас за гостеприимство и откланяться – и у вас, и у нас ещё очень много дел, – поднялся с кресла Эссен.

– Не смею задерживать, – тоже встал английский адмирал и обменялся рукопожатиями со своими гостями. – Уверен, господин капитан первого ранга, что наша встреча не последняя, как только будут улажены все необходимые формальности, вы желанный гость на борту моего флагмана.

– Благодарю! – кивнул Колчак. – Очень надеюсь на скорую встречу.

* * *

И события понеслись со скоростью экспресса: визит к Морскому министру – всё благополучно, благо, что Григорович прекрасно помнил Колчака ещё по Порт-Артуру, да и как гидрографа и полярника тоже уважал, адмирал Русин, руководитель Морского генерального штаба, покочевряжился, правда, посомневался в необходимости столь срочной командировки, но тоже, в конце концов, дал добро. И полетели по телеграфным кабелям телеграммы из Петербурга в Лондон, из Адмиралтейства в Адмиралтейство. Туда и обратно полетели. Черчилль не возражал. Успели, короче. Вот чего Александр не успевал, так это попрощаться с семьёй – эскадра адмирала Битти уже готовилась выбирать якоря и следовать на родину. Письмо жене, прощальный банкет балтийцев и англичан… Поехали!

В Лондоне Колчака встретили очень любезно, и он тотчас был принят первым лордом. Черчиллю было всего сорок, он совсем не напоминал ту расплывшуюся тушу, которая знакома по военным фильмам большинству зрителей конца двадцатого – начала двадцать первого века: подтянут, атлетичен – настоящий ЛОРД.

– Весьма рад знакомству, господин Колчак, – британец первым протянул руку, едва только Александр зашёл в кабинет. – И приятно удивлён инициативой Российского флота по поводу обмена офицерами связи. Если вдруг всё-таки начнётся война, это будет весьма и весьма полезно.

– Благодарю за радушный приём, сэр, – пожал Колчак протянутую руку. – Как лично вас благодарю, так и вообще флот его величества – о пребывании на эскадре адмирала Битти у меня остались самые приятные впечатления.

– В телеграмме вашего министра говорилось, что главное вы сообщите на словах. Я весь внимание, – прервал Черчилль обмен любезностями.

– Именно так, – обозначил поклон Колчак. – У меня действительно имеется информация чрезвычайной важности, причём сообщить о её источнике я не имею возможности, ибо сам не знаю человека, который её сообщил…

– Я всё понял, капитан, – лорд потянулся к коробке с сигарами. – Давайте к делу. Можете курить.

– Благодарю вас, не курю. Скоро начнётся война…

– Вполне это допускаю, – перебил собеседника Черчилль, прикуривая. – И что? Армия и флот его величества вполне к ней готовы.

– Война может продлиться годы. То, что Германия и Австро-Венгрия выступят против России, Великобритании и Франции достаточно очевидно…

– Продолжайте, – в первый раз пыхнул дымом лорд.

– Важно максимально отсрочить, а может даже, и вообще не допустить вступление в эту войну Турции на стороне Центральных держав. Она будет колебаться первое время, но у кайзера есть план, как прекратить эти колебания: два немецких крейсера, линейный «Гебен» и лёгкий «Бреслау» следуют в Константинополь.

– Вы уверены, капитан? – снова прервал Колчака Первый лорд Адмиралтейства. – У нас тоже имеются некоторые сведения – адмирал Сушон идёт в Катаро. Усилить австрийский флот.

– У австрийцев достаточно своих кораблей, а вот в Чёрном море новейший линейный крейсер сможет кардинально изменить соотношение сил. И если допустить, что война всё-таки продлится несколько лет…

– Сколько? – аж привстал с кресла Черчилль. – Капитан, вы серьёзно?

– Совершенно. Рассчитывать нужно на худшее, – спокойно продолжил Колчак. – Так вот, если война продлится несколько лет, то очень принципиально, в чьих руках будут Босфор и Дарданеллы – в руках врага или нейтральной страны. Останутся турецкие солдаты в казармах или развернут свои штыки на Кавказе, в Месопотамии и на границах Румелии. Какую позицию займут Болгария, Греция и Румыния…

– Хорошо, – нетерпеливо прервал собеседника Первый лорд. – Допустим, что вы правы. Допустим! У вас есть конкретные предложения?

– Так точно! Прошу отправить меня на Средиземноморскую эскадру линейных крейсеров. И ещё: не смею вам советовать, но очень рекомендую назначить командовать ею максимально смелого, решительного и умного адмирала. Такого, который был бы способен в самые первые дни грядущей войны прославить Великобританию громкой победой.

– А знаете, капитан, вы мне определённо начинаете нравиться, – вдруг улыбнулся Черчилль. – Громкая победа – это хорошо. А то Хохзеефлотте, чувствую, в открытое море вытащить будет весьма непросто. К тому же стоит ещё в самом дебюте проверить, чего стоят их корабли, а чего наши.

– Вы прекрасно поняли мою мысль, сэр, – ещё раз обозначил полупоклон Колчак, – просто я считал бестактным прямо высказываться в этом ключе…