Чума теней - Вадим Калашов

– Может, для вас это и легенды, но…

– Правильно, легенды. С этого начнём и на этом же остановимся.

Охотник протёр лицо. Он уже сильно хотел спать.

– Ну? Больше никто не считает, что я что-то упустил в рассказе?

– Я считаю, – подал голос вампир, – что ты упустил самое важное. Почему охотники? Маги с поиском и уничтожением народа Теней справились бы намного быстрее.

– Маги соглашаются помогать только за огромные деньги. Ни у одного королевства, живущего под Угрозой, нет таких сумм, а сокровища Долины Теней – всё, что успел вывезти король Ахнар, – остались в его чумной столице.

– А не финансовый интерес?

– Насмешил, нежить. Раса магов, как и гномы, и эльфы, и прочие… Чума теней грозит вымиранием только нам, а наши проблемы – не их забота. Если совсем начистоту… ты, конечно, слышал, что среди перворожденных и долгоживущих… что среди этих рас есть мнение, будто люди… мм… они вообще ошибка природы. Мы живём очень мало, намного хуже их способны к колдовству, мы появились позднее. И тем не менее именно мы сейчас составляем большинство на планете. Не все потомки старых рас принимают такое положение вещей.

– А твой плащ, умеющий летать и управлять светом? Это ведьмин артефакт, что ли?

– Нет, вампир. Данные плащи теневым охотникам подарил сам народ Теней.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Блич. – И это ты называешь подарком! Когда вы, прежде чем убить одного из нас, по неделе держите в плену, закаляя клинки и оживляя плащи.

– Я так никогда не делал, всё, что могу сказать в своё оправдание. Как видишь, у меня нет теневого клинка, а плащ я получил в подарок. Но хватит разговоров. Всем спать, кроме Блича. Помни, мальчик, ты дал слово помешать вампиру убить меня, если что.

– Опять недоверие, друг! – цокнув языком, сказал Кай, но ответа не последовало, Олэ уже спал.

Профессор, ещё раз попросив прощения у детей и пообещав, что сумеет всё исправить, тоже заснул. Фейли о чём-то пошепталась с братом, а потом свернулась калачиком и мгновенно ушла в царство Морфея. Остался бодрствовать только вампир, поскольку не нуждался во сне, Герт, потому что был слишком взбудоражен, и Блич.

– Послушай, – шепнул Бличу Кай. – Теневые клинки… как я понял, это такая отличная штука… а в чём их особенность?

– Если подержать любой клинок в нашей тени три ночи, он меняет цвет и свойства. После первой закалки он может разрубать любую плоть, а также любой толщины кости. Кожаные доспехи тоже не помеха. Вторая закалка даёт клинку возможность разрубать сталь. После третьей… клинок уничтожает почти всё. Ты можешь прорубать им стены и проходы в скалах, валить столетние дубы.

– Хм. И где найти ножны для такого клинка?

– Мел. Достаточно насыпать в ножны мела, чтобы он случайно не прорубил или не проколол их.

– Я так и знал, что зарыт какой-то подвох!

– Никакого подвоха. Я же не сказал «уничтожает всё», я сказал «почти всё». Мел – исключение.

– То есть, если противник догадается обсыпать мелом доспех…

– Да, ты ничего не сделаешь ему теневым клинком.

– Хм… разрубать любой доспех. Это вне зависимости от таких параметров, как тяжесть или изгиб клинка? Прости, но с трудом верится.

– Мы не умеем лгать. Профессор пытается научить, чтоб легче жилось в мире людей, но ничего пока что не выходит. Я не воин, я не знаю, зачем клинку изгиб. Но знаю, что саблями наши враги пользуются скорее по традиции. С равным успехом в тени можно закалить и меч.

Блич долго молчал, глядя в рассветное солнце, вампир в это время старательно обмазывал лицо и открытые участки тела защитным гримом. Грим был под человеческую кожу, выглядело довольно естественно.

– Однажды, – сказал Блич, не отрывая глаз от пламенеющего горизонта, – нам пришлось уходить от пятерых охотников сразу. И мы бежали через целый зал мимо них. Иного выхода не было, мы были окружены. Профессор вывалил на нас мешок с мелом, и мы побежали прямо на охотников. Их сабли соскальзывали с наших тел, но кулаки били так больно. К счастью, они были пьяны. Иначе бы они скрутили нас, всё равно скрутили… а может, и не скрутили. Для них этот манёвр стал полной неожиданностью.

Мальчик погладил свою спину и повернул к вампиру полные боли воспоминаний глаза.

– Но в одном месте мел не попал на одежду. И этот шрам я буду носить всю жизнь. И у Фейли тоже есть шрам.

Блич достал платок, вытер выступивший на лице холодный пот и сделал паузу. Затем несколько раз глубоко вздохнул и закончил:

– И я до этого, несмотря на всё пережитое, страшившийся даже мысли об убийстве, пусть и в качестве самозащиты, закалил в своей тени нож и стал постоянно носить с собой. Профессор, когда узнал, отобрал его и утопил в реке. Сказал, что нет нужды ожесточаться, ибо это был последний кошмар. Что скоро мы достигнем океана, переплывём на другой материк, и там охотники нас не достанут. Но «скоро» не наступило и спустя два года, и до океана, как видишь, мы так и не дошли.

– Сочувствую, – искренним тоном сказал вампир. – И мне безумно стыдно после таких воспоминаний переводить разговор на…

– Ты хочешь закалить свой клинок в моей тени? – словно прочёл мысли Кая Блич.

– Ну… да. Легко было догадаться. Понимаю, сложно поверить, глядя на меня, что я могу быть при деньгах, но, если очень надо, я достану. Сколько нужно заплатить за услугу?

– Заплатить? – растерялся подросток. – Не знаю… я впервые слышу, чтобы за такое платили. Обычно никто не спрашивает. Да и ты мог просто закалить клинок, пока я или сестра спим.

– Тогда бы я не смог называться твоим другом. Если я выбрал какую-то компанию для путешествия, я стараюсь подружиться с каждым её участником.

Мальчик опять нахмурился и посмотрел на охотника, на человека, уже убившего сорок восемь таких, как он.

– Ты не сможешь быть другом и мне и ему, – обратив пылающее лицо к вампиру, сказал сын Теней. – Он мой враг. Выбирай кого-то одного.

– Я не собираюсь выбирать, – сказал, как отрезал, Кай. – Нет так нет.

Блич отвернулся от Кая, насупившись. Но через несколько секунд повернулся снова.

– Слушай, я разрешу тебе закалить в своей тени клинок в обмен на одну услугу.

– Какую?

– Если путешествие будет долгим… найди мне какое-нибудь оружие и научи им владеть. Я видел, как ты сражаешься – ничуть не хуже моего врага.

Блич посмотрел ещё раз на спящего охотника, и его рука непроизвольно сжалась в кулак.

– Он взял с меня слово помешать тебе или профессору убить его. Взял слово не убегать. Но… я не давал клятвы, что лично не причиню ему вред.

Блич вскочил. Его глаза сверкали огнём, грудь тяжело вздымалась, а костяшки на кулаках побелели от напряжения. Он говорил с трудом, точно в его рту работали мельничные жернова.