Арвендейл. Нечистая кровь. Книга 2. Корни Тьмы - Юлия Остапенко

Но Эгмонтера Брайс в свое время одолел. Справится и с лордом Глендори.

– Прошу заметить, – проговорил лорд Айвор, – что ваш с Катрионой сын – единственный наследник мужского пола, родившийся от женщин Глендори за последние сорок лет. До этого последним был мой младший брат Кевин, умерший во младенчестве. Нам обоим, и вам, как отцу, и мне, как деду, надлежит беречь вашего мальчика, словно зеницу ока. Кстати, могу я узнать, как вы нарекли моего внука?

– Узнаете. На церемонии освящения, как и все. И я не вполне понимаю, на что вы намекаете, мой лорд. Уж не на то ли, что мой брат король может приказать удушить моего сына во сне?

– Ну что-о вы, сын мой, – протянул лорд Глендори, обвивая набалдашник трости длинными и сухими, словно паучьи лапы, пальцами. На костяшках виднелся сухой белый пух, лишь усиливавший подобную ассоциацию. – Все мы знаем, что для нашего славного короля родная кровь – превыше всего. Именно родная, а не чистая…

– Только не начинайте сейчас, – предупредил Брайс. – Мы неоднократно обсуждали это, и я не желаю снова выслушивать ваши жалобы. Митрил изменился, и по-вашему уже никогда не станет. Смиритесь и оставьте меня наконец в покое.

– О, я смирился, – вздохнул лорд Айвор. – Что же еще остается. И в знак моего глубокого почтения прошу лишь о единственной милости. Испросите у короля позволение, чтобы ваш сын прошел обряд освящения в часовне Светлых богов, что находится в замке Корстли.

Брайс внимательно посмотрел на тестя.

– То есть в вашем родовом замке. Как интересно. Зачем?

– Затем, что, как я уже сказал, это великий день не только для правящей династии, в которой родилось новое поколение – пусть и не по прямой линии, – но и для рода Глендори. Если Светлые боги подарят нашему королю и его юной супруге сыновей, то вашему сыну, конечно, никогда не сесть на трон Митрила…

– Разумеется, – очень холодно сказал Брайс. – Как и мне.

– Но ваш сын совершенно точно наследует титул герцога Глендори. Я уже слишком стар, чтобы обзаводиться новой женой, которая, возможно, смогла бы родить мне сыновей.

«Да, а еще ты смертельно боишься кровной мести нынешней леди Глендори, если она тихо умрет в своей постели», – подумал Брайс, но вслух решил этого не говорить. Грубая прямота тоже имеет свои пределы, за которыми превращается не просто в хамство, а в глупость. Брайс терпеть не мог своего тестя, но не хотел делать его своим открытым врагом. Это только повредило бы и ему, и Яннему.

– Что ж, рад за моего сына, – проговорил он. – Он и принц Митрильский, и будущий герцог Глендори, и сын некогда самого сильного в Митриле мага, и племянник короля, который боится проливать родную кровь. Как же ему повезло. Но я его отец, а вы – только дед. Поэтому он прежде всего принц Митрила, а только потом будущий герцог Глендори. И если вы воображаете, что я вам его отдам…

– Что это значит, сын мой? – потрясающе натурально изумился лорд Айвор. – Я вовсе не собираюсь его у вас отнимать! Я лишь прошу, чтобы вы и ваша супруга, моя любимая Катриона, а также, возможно, и его величество, почтили замок Корстли визитом. Обряд может провести сам Лорд-пресвитер. Я прошу, чтобы голову мальчика окропили священной водой на землях моего рода. Быть может, это нарушит горький сорокалетний уклад нерождения сыновей, поразивший мой род… У меня ведь есть еще дочери. Что, если Катрионе удалось сломить лежащее на нас проклятие?

Брайс закусил губу. Отчасти такая просьба была и впрямь понятна. С другой стороны, замок Корстли лежит глубоко в горах, в самом верху плато Хельгери. Это один из наиболее неприступных замков в Митриле. Он прекрасно укреплен, и там стоит крупный гарнизон, – не считая вассалов лорда Айвора, которые по первому зову предоставят ему ополченскую гвардию. Может ли лорд Айвор использовать освящение младенца как предлог, чтобы выманить Яннема с Брайсом из столицы? С одной стороны – да. С другой – что это ему даст? У него нет ни формальных оснований, ни ресурсов для захвата власти. В Эрдамаре сильная армия, лорд Фрамер королю беззаветно верен, да и в своих генералах и капитанах Брайс, как маршал, не сомневался. Даже выманив их с Яннемом из столицы, лорд Айвор ничего этим не выиграет. Однако он может попытаться превратить свой родовой замок в ловушку для короля и его брата, такую возможность тоже нельзя исключать. Убить их обоих и посадить на трон короля-младенца, став при нем регентом… Звучит как полное безумие… почти… но только почти.

«Не на это ли он рассчитывал, выдавая за меня Катриону? Нет, он ведь думал, как и все, что она неспособна родить сына. Что-то здесь не сходится». Брайс молчал, делая вид, будто обдумывает просьбу тестя. Потом неохотно проговорил:

– Отчасти я вижу резон в ваших словах, мой лорд. С другой стороны, вы знаете моего брата короля. Очень вряд ли он даст такое разрешение.

– Именно потому я смиренно прошу вас на него повлиять. Видите ли, сын мой, наш милостивый монарх… он многих беспокоит в последнее время. Я говорю сейчас не только о себе лично и о моем ближнем окружении, но и о многих других, о дворе в целом. Король перестал покидать замок. Он не встретил свою невесту у городских ворот, а только лишь на подвесном мосту замка. Он совершенно перестал выезжать на охоту, опасаясь покушения, подстроенного под несчастный случай. В ваше отсутствие он практически ничего не ел. Я говорил с лордом Вильгельмом, главой над магами-лекарями, и он разделяет мое беспокойство.

– Вы хотите сказать, лорд Айвор, что мой брат сходит с ума?

Эта мысль витала в воздухе последние несколько лет все более явно. И чем жестче Яннем пресекал слухи, чем чаще обрезал языки болтунам и ссылал, а то и казнил сплетников, тем сильнее такие слухи крепились и ширились.

И, проклятье, разве это не логично? Разве Брайсу порой и самому так не казалось, когда он смотрел на Яннема, сидящего у камина с кубком вина в руке, с сухо и болезненно блестящими от многодневной бессонницы глазами?

Что тебя гложет, Ян, что пожирает? Что это за тьма внутри тебя, о которой ты даже мне не говоришь? Я ведь когда-то рассказал тебе о своей.

– Нет, сын мой, я не утверждаю, что наш король безумен или близок к безумию. Но ему определенно не повредит перемена места. Никогда не меняющиеся стены давят, даже если они родные. Король может взять с собой сколь угодно большое войско, любую охрану. Да хоть бы этих диких воинов-авраддилов, которых подарила ему королева Ингери… за что, бедняжка, едва сама не поплатилась.

Брайс поморщился. Он не присутствовал при «испытании» авраддилов, но ему в красках передали произошедшую сцену, и Брайс едва удержался, чтобы не наорать на Яннема позже, когда они остались наедине. Но Яннем выглядел таким напряженным, настороженным и потерянным, что Брайс решил не перечить ему лишний раз. Ингери осталась жива – пока что, – и слава Светлым богам. Удерживать разящую руку Яннема на заносах – часть работы Брайса, в конце концов.

– Я попытаюсь, – сказал он наконец. – Но не обещаю вам ничего.

– Катриона тоже была бы рада съездить домой, увидеть мать и сестер, – добавил лорд Айвор, и вот тут уже едва не перекосило самого Брайса. Лорд Глендори прекрасно знал, до чего неудачно сложился брак, знал, что Брайса из-за этого мучает совесть, и никогда не упускал случая на этом сыграть.