«Гроза» против «Барбароссы» - Александр Харников

– Хорошо! – сказал я, и Александр Павлович снова разбулькал «по писят».

Я опрокинул в себя еще один стопарик, тем более что предыдущий уже успел полностью выветриться.

Немного отпустило. Я посмотрел на своего визави и кивнул.

– Значит так, Александр Павлович, – произнес я, – понятно, что для дальнейшей разработки от меня вам нужны сведения о том, кто, когда и как, скажем так, играл с немцами в поддавки или просто делал не укладывающиеся в голове глупости?

Мой напарник кивнул.

– Вячеслав Сергеевич, вы удивительно точно сформулировали поставленную перед вами задачу. Именно это нам от вас и требуется.

– Отлично! – Я ненадолго задумался. – Мне понадобится помещение для работы, компьютер, содержащий исходные материалы во всех необходимых подробностях. Положение войск, ТТХ техники, персональные дела на всех старших командиров от комкора и выше.

На первый этап работы, включающий анализ обстановки на предвоенный период и первые две недели войны, мне понадобится от четырех дней до недели. При этом в разработку попадут командиры РККА уровнем от корпуса и старше. Для того чтобы спуститься на бригадно-дивизионный уровень, или, не дай бог, полковой, потребуется резко увеличить штат, один я с этим не справлюсь.

Внимательно слушающий меня капитан Князев только одобрительно кивнул.

– Не беспокойтесь, Вячеслав Сергеевич, – сказал он, – корпусного уровня на первом этапе нам вполне достаточно. Время уже позднее. – Я посмотрел на часы – а ведь и вправду без пяти шесть. – Так что пойдемте, покажу, где тут кормят прикомандированных вроде нас. А потом пойдем организовывать вам рабочее место.

На предложение поесть мой желудок тут же высказал свое горячее одобрение, предательски заурчав, а Александр Павлович, выходя в коридор, продолжил:

– Кстати, у вас семья есть, кого-нибудь о вашей внезапной командировке предупреждать надо?

Я мотнул головой, показывая, что нет, один-одинешенек. Александр Павлович глубоко вздохнул и повел меня к месту приема пищи.

17 января 2017 года, 12:25. Российская Федерация, Республика Коми, бывший аэродром стратегической авиации Нижняя Потьма, полигон ГНКЦ «Позитрон», административный корпус «Башня»

Снаружи за окнами, несмотря на то что по здешнему времени был уже полдень, едва-едва занимался седой зимний рассвет. Прилетевший вчера вечером Ил-76МФ выгрузил из своего чрева три новеньких КамАЗа: один простой, тентованный -4310, два кунга -43118 с отоплением и кондиционером, и один кунг-прицеп, внутри которого был смонтирован 500-киловаттный дизель-генератор. Все тютелька в тютельку под габариты грузового отсека удлиненного Ил-76МФ.

Вместе с машинами прибыли и водители-контрактники, подписавшие все положенные документы о неразглашении. Вообще людей для участия в проекте на стадии расширения работ старались подбирать среди ранее принимавших участие добровольцами в боевых действиях на Донбассе или работавших волонтерами в МЧС. Стоило только задать соответствующие вопросы соответствующим людям, коих полковник Одинцов знал по долгу прошлой службы, и небольшой пока штат проекта был полностью укомплектован соответствующим персоналом. Даже с наличием некоторого резерва. При этом Пал Палыч избегал связываться с разного рода наемниками, с теми, кто отбывал свой номер только за деньги. Предательство проще всего предотвратить таким способом, чем потом пытаться пресечь утечки информации.

Пока технические нукеры инженера Зиганшина были заняты монтажом оборудования в одном из кунгов, а также обрезкой кабелей и распайкой разъемов, в башне у Пал Палыча Одинцова снова собралось полуофициальное совещание, целью которого был мозговой штурм – куда со всем этим богатством лететь. Ибо первоначальная идея с мобильной астрономией и южной авиабазой Кант накрывалась медным тазом под барабанный бой. Астрономические методы оказались делом не дешевым, в смысле необходимого оборудования, и к тому же для определения даты с точностью до года, требующими от недели до месяца работы на одной площадке. Опять же, на проектирование и создание экспериментального образца мобильной обсерватории, являющейся гибридом военных и гражданских технологий, требовалось дополнительное время от месяца до трех. И это при условии, что за основу концерном «Алмаз-Антей» будет взят мобильный пункт боевого управления от системы ПВО-ПРО С-500.

Выслушав это сообщение, Ольга Кокоринцева сказала, что после точного анализа записей сканирования трех уже идентифицированных временных площадок она и без всяких астрономов, с точностью три-пять процентов, может рассчитать глубину погружения в прошлое.

– Пока вас не было, Павел Павлович, – добавил доктор Михеев, – мы прошли двенадцатую по счету площадку и продолжаем погружение. Поскольку испытательная платформа оказалась при этом накрыта массой ледника, что означает глубину не менее десяти-двенадцати тысяч лет назад, то, в общем и целом, эмпирические методы уважаемой Ольги Александровны можно считать заслуживающими доверия.

– Так, что, – спросил Одинцов, – мобильная астрономическая установка не нужна?

– Ну почему же, – вздохнула математик, – на небольших глубинах в пределах исторического периода ее использование действительно избыточно. Но чем глубже мы будем погружаться, тем надежнее должны быть определяемые координаты. Кроме того, за одну лишь возможность картографировать доисторическое небо товарищи астрономы будут носить вас на руках. Сейчас мне даже трудно сказать, что они могут узнать, получив возможность наблюдать звездное небо, так сказать, из прошлого. Согласно законам человеческого развития, прорыв в одной области знания не может не распространиться на смежные с ним научные дисциплины.

– Ольга Александровна права, – сказал доктор Михеев, – жаль, что сейчас здесь нет нашего дорогого профессора Зайцева. Он бы прочел вам лекцию о том, как нам важно уточнить нашу теорию и какие фундаментальные результаты это может иметь. Мы ведь можем достигнуть цели, поставленной еще Эйнштейном, и вывести единое уравнение поля, дающее возможность непосредственного перемещения в пространстве…

– А разве вы его еще не?.. – заинтересованно спросил полковник Одинцов.

– Не до конца, Павел Павлович, – вздохнул доктор Михеев, – во-первых, с пространством у нас пока так ничего и не получилось, а, во-вторых, и Ольга Александровна вам это подтвердит, мы пока еще чего-то недопонимаем в самой теории, и точки ложатся не на саму кривую, а рядом. То есть имеются какие-то нерегулярные воздействия на процесс, которые мы пока описать не можем… Вот как только мы поймем причины отклонений и научимся их заранее рассчитывать, так возможно, тогда… – доктор технических наук вздохнул и замолчал, прекратив дозволенные речи.

– Очень хорошо, Александр Владимирович, – внешне безразлично произнес полковник Одинцов, в мозгу которого в этот момент поселилась историческая мысль, пробужденная к жизни последними словами доктора Михеева. Своего рода моментальное озарение, возгоревшееся от случайно уроненной спички. Он понял, как будет можно обвести вокруг пальца наших вечных оппонентов и организовать ту самую операцию прикрытия, о которой говорил президент.