Музейный экспонат - Александр Конторович

На кону стояло неизмеримо больше, нежели интересы каких-то туземцев.

Правительство России и Министерство иностранных дел промолчали, никак не отреагировав на подобные действия и высказывания других стран. Но вот ее Министерство обороны тонко намекнуло всем соседям, что полет в сторону российской территории любого самолета или ракеты в сложившейся ситуации может быть воспринят совсем не так, как это хотелось бы авторам данной идеи… Мол, пока наши солдаты воевали вместе, мы могли бы еще закрывать глаза на некоторые ваши поступки и статьи в «свободной» прессе, но уж коли наши совместные действия завершены, то играйте в мячики в своем садике — у нашего забор высокий…

* * *

Выйдя на улицу, Никитин вдохнул воздух полной грудью. Спать хотелось просто отчаянно! Но ночью еще предстояло встречать спецпоезд с боеприпасами, снова его разгружать… Требовался отдых — и незамедлительно! Кабинет командира батареи был плотно оккупирован каперангом, в половине прочих помещений шли работы по переоборудованию, в казарме царила суматоха — размещали прибывшее пополнение… Санчасть? Там еще не развернулись прибывшие совсем недавно медики — только медикаменты завезли и кое-какое оборудование. После чего тотчас же отчалили за следующей партией полезных штучек. Сообщив дежурному свое местонахождение и приказав разбудить немедленно по прибытии спецпоезда, капитан, не раздеваясь, завалился на узкую койку.

— …ищ капитан!

— Что?! — спросонья толком не разбирая слов, попытался вскочить на ноги командир батареи.

— Вас срочно требует товарищ Михайлов!

«Господи, и пары часов поспать не удалось! — бросил взгляд на часы капитан. — Нет, парочку-то как раз и удалось… да толку-то с того?»

— Что там стряслось? — застегивая на ходу китель, спросил он.

— Стреляли… бабахнуло что-то…

— Что?! — Сон как рукой сняло. — По батарее стреляли?!

— Нет! — покачал головой помдеж. — Там где-то…

И он махнул рукой в сторону командного пункта.

«Штурм КП? — мелькнула в голове мысль. — Да ну… бред — там и входов-то внутрь нет, только через батарею…»

Взорвать столь солидное сооружение тоже была задачка непростая, протащить на руках такое количество взрывчатки мимо «вованов» — проще уж сразу на ней и подорваться самому. По крайней мере, будет не так болезненно и неприятно.

И что же там такое можно было учудить?

Дальномер!

Да, повредить близким взрывом оптику вполне реально!

— Что с дальномерами? — схватил за рукав помдежа Никитин.

— Сокольников прибегал полчаса назад весь синий от усталости. Взял с собой пять человек из пополнения и ушел.

— Куда ушел?!

— На КП… куда ж еще-то? Спустились вниз и потопали по тоннелю, я сам видел.

Так… значит, не КП (если бы что там произошло, так уже сто раз доложили бы).

Из-за поворота коридора выскочил офицер Снежного, молодой лейтенант, чьей фамилии Никитин еще не запомнил.

— Товарищ капитан! А я за вами, майор просил вас срочно прибыть! Товарищ капитан первого ранга послал меня за вами, требуется ваше присутствие!

— И так уже бегу! Что там стряслось-то?

— Попытка подрыва спецпоезда…

У капитана аж волосы по всему телу вздыбились! Полтораста снарядов и пороховые заряды! Да, там присутствует три десятка подкалиберных, болванки не взрываются, но ведь в поезде одного пороха тонн двадцать!

— Подошли, как им казалось, скрытно, да и наладились пальнуть по вагону из гранатомета. Да, хрен там ночевал! — топая перед командиром батареи по коридору, продолжал рассказывать лейтенант.

— А рвануло что?

— Гранату один умник бросил… да не рассчитал, самого в первую очередь и накрыло. Взяли их… кто уцелел.

Нападавших оказалось четверо. Лежавшие лицом в землю камуфлированные фигуры Никитин заметил не сразу, сначала ему бросился в глаза невозмутимый майор, удобно усевшийся на каком-то обрубке дерева. Снежный вертел в руках пистолет, должно быть, отобранный у кого-то из лежащих.

— Утро, капитан! Не говорю, что доброе, ибо оно таковым, по-моему, вообще никогда не бывает.

— Утро?

Ну да, вообще-то уже половина четвертого… можно сказать, что и так.

— Что это за гаврики?

— Вот, я и попросил тебя отыскать — авось какую морду знакомую да разглядишь! Чужих-то в округе никого почти и не осталось, а вот местные еще рогом упираются, съезжать не хотят. Вот я и подумал… — Жестом майор велел приподнять на ноги пленных. — Подсветите капитану, ребята, видно пока не особо хорошо.

Яркий свет фонаря лег на лица боевиков.

Этот… нет, рыло незнакомое.

Этот — тоже нет.

Ба!

— Так это сын Халецкого! Виктор, по-моему. Тот еще обалдуй! На мой взгляд, так по нему давно тюрьма плачет в три ручья.

— Ну, по нонешним временам — так уже и не тюрьма… дело вообще-то расстрельное. А ну-ка, давайте его сюда, ребята!

Депутатского отпрыска подтащили поближе, поставили перед офицерами. При задержании с ним, по-видимому, особо не церемонились, большую часть холеной морды украшал солидный синяк. Нет, даже не синяк — синячище!

— Ну, милок, что полезного споешь? — наклонил набок голову Снежный.

Виктор, как ему казалось, высокомерно посмотрел на собеседника. С такой-то харей… выходило это не очень.

— Москали… — сплюнул он на песок. — Не стану я с вами розмовлять!

— Ага! — кивнул майор. — Сталбыть, свидомые мы по самую маковку? И с оккупантами говорить не будем? Так?

Молодой Халецкий отвечать не пожелал.

— Ясненько! — Снежный повернулся к своим бойцам. — Грачев, Панченко! Принимайте клиента! Отвести его подальше… ну, хоть вон к тем кустам — и в расход!

Двое солдат подошли к депутатскому сынку и бесцеремонно пихнули его в указанную сторону.

— Пошел!

— Эй! — на чистом русском языке вдруг заговорил Виктор. — Я адвоката требую! Вы права не имеете!

— Ты глянь, что пинок животворящий делает?! — изумился майор. — А еще разок дать, так и по-французски заговоришь? Шагай, милок! Ни к чему теперь тебе адвокат! Ты б еще парикмахера персонального попросил! Военное положение, дорогуша! Законы читать надобно! И чтить! Давайте, парни, в темпе, тут еще трое таких же обалдуев — упаритесь ходить!

Вопящего Халецкого уволокли в предрассветный сумрак. Некоторое время еще были слышны его возмущенные крики, потом он внезапно замолк… сухо треснула автоматная очередь.

— Кто следующий? — посмотрел на оставшихся боевиков вэвэшник. — Лебедев, Корнилов, этот уже на вас будет.