Полет сокола - Алексей Широков

Наличные в одном месте не храни, – продолжил, помолчав, капитан, – отдели сумму на непосредственные расходы, остальное убери во внутренний карман поглубже. Вообще бдительности не теряй. Мало ли кто в дороге встретится. Оружие носи на поясе. Скрытое ношение огнестрельного оружия требует специального разрешения, у тебя его нет. А вот тао убери за спину под куртку, пусть будет сюрпризом.

Я понимающе хмыкнул, не переставая работать ложкой.

– В документах также найдешь таблицу кодов для связи с ППД и список членов нашего братства, живущих в столице. При проблемах обращайся к ним, помогут. Я в свою очередь предупрежу о тебе всех. Короче, доедай, собирай вещи. – Капитан встал и протянул мне руку: – Счастливого пути и не опозорь отряд, боец.

Я вскочил и, крепко пожав ладонь кота, посмотрел ему в глаза:

– Я горд быть вашим воспитанником, капитан. Верьте в меня.

Кот подержал пару секунд руки сцепленными, потом хлопнул меня по плечу, коротко обнял и, стремительно развернувшись, быстрым шагом вышел из столовой.

Я сел, продолжая механически доедать кашу. На душе было тяжело, как будто часть меня оставалась в этой крепости. Это не удивительно, ведь здесь я прожил шесть лет. Здесь научился большей части того, что умею, и здесь же встретил девушку, которую полюбил.

На стул рядом со мной села дородная гнома в поварском фартуке. Она шмыгала носом и вытирала глаза платком.

– Вот ведь вырос, соколик. Вылетишь сейчас из гнезда и поминай, как звали. А тама, в столице-то, соблазны всякие. И люди, поди-ка, злые все, как собаки. Как же ты там один-то будешь? – И гнома разрыдалась у меня на плече, одной рукой обхватив меня, а второй гладя по голове.

Покорившись неизбежному, я не пытался отстраниться, зная, что скоро она успокоится.

– Теть Фель, вы меня как на войну провожаете. Ну или замуж. Так я не девка, да и воевать там не с кем. – Повариха была женой Торина и носила необычное среди гномов имя Офелия. Все шесть лет она пыталась закормить меня насмерть, утверждая, что ребенок такой худой – того гляди, ветром сдует. И всегда подсовывала мне сладости. – Я ж не к нежити еду. Чего так убиваться?

– Ох неспокойно мне на душе, соколик. Крутит что-то, болит, – прижала к груди пухлые руки повариха.

– Это ты вчера пирогов с капустой переела, – послышался громкий голос у двери. – Я ж тебе говорил, что пять последних были лишними. Фальк, давай мухой доедай, машина через пять минут отправляется, как раз успеем колонну догнать.

– Пироги! – всплеснув руками, метнулась на кухню повариха. – Пироги же забыли!!! Вот тебе девчонки напекли в дорогу!

Женский коллектив кухни из трех гном и одной человеческой женщины сунул мне в руки увесистый пакет с пирогами, по очереди обнял и поцеловал, наказывая не забывать, писать, звонить и вести себя в столице хорошо.

Еле вырвавшись из рук поварского коллектива, я кинулся за вещами. Вещей было немного. Небольшой чемодан уже стоял собранным, в сидор запихал полученные пироги, подхватив пожитки и закинув за спину чехол с гитарой, подаренной мне егерями за прохождение их курса, бегом направился к машине.

Каждый встречный считал своим долгом хлопнуть меня по плечу и пожелать удачи. От таких проявлений чувств суровыми бойцами щипало в глазах. У машины собралась небольшая толпа. Меня встретили радостными возгласами.

Прощание не затянулось. Все слова уже были сказаны, а я вертел головой, выглядывая самого важного мне человека. Или эльфа.

– Она не придет. – Капитан был серьезен. В эмоциях читались собранность и решительность. – Сам пойми, как ей тяжело.

– Я понимаю. – Из меня как будто воздух выпустили. – Передайте ей, что я помню об обещании.

– Забрать ее? – спросил кот. Я не удивился, в крепости капитан знал обо всем. – Передам. И обещаю, что, если когда-то ты приедешь за ней, держать не буду.

– Спасибо. – Я взглянул в глаза нэко. – За все спасибо.

Мы сцепили ладони и коротко обнялись.

– Скоро вы там? – прогудел с переднего сиденья Торин. – Грузись давай. – Заметив мой удивленный взгляд, сказал: – С тобой поеду. Мне все равно надо в ставку заявку на запчасти отвезти. И рапорт твой с камнями этими, будь они неладны. – Само их существование выводило гнома из себя.

– Лично в руки начальнику регионального отделения СИБ отдай. Лишние свидетели ни к чему, – напомнил капитан. – Ладно, в добрый путь.

Я уселся на заднее сиденье, вещи закинул в багажник, и мы отправились.

Поездка в колонне – это что-то типа вещи в себе. Однообразное передвижение, в окне виден только задний борт впереди идущей машины, а сзади – морда следующей. По бокам – все та же неизменная тундра, переходящая в тайгу, и наоборот. Торин сразу же завалился спать, и теперь его сочный храп раскачивал машину из стороны в сторону. Штатный водила Ольф с завистью поглядывал на спящего родича. Он приходился Торину каким-то двоюродным племянником троюродной тети его брата. Короче, ближняя родня, если ты гном. Как и все гномы, Ольф предпочитал работать с машинами. У них вообще на удивление хорошо получалось управляться с любым механическим предметом.

И если гном за рулем, то беспокоиться не о чем. Поэтому, чтобы убить время, я достал кристалл с базой эмпата. Усвоив первую порцию знаний, начал тренировку, поочередно настраиваясь на чувства водителя и затем отгораживаясь от них. За этим нехитрым занятием более пяти часов дороги пролетели незаметно.

Я разобрался в тихом довольстве водилы, рожденном ровным урчанием дизеля. Острое желание оказалось жаждой покурить, а капитан запретил это делать в машине рядом со мной. Также присутствовала зависть к спящему Торину, но совсем легким фоном, перебиваемым наслаждением от поездки. Я же говорю, фанатики. Любой другой осатанел бы от монотонного движения колонны, а этому хоть бы что. Он еще и удовольствие получает.

Отгородиться от эмоций оказалось гораздо сложнее. Чужие чувства все равно прорывались сквозь выстроенный мною барьер. Ну, время у меня было, и до самого конца поездки я тренировался в построении защиты.

Наша дорога закончилась у остановки-платформы ближайшего райцентра. Мне предстояло сесть на поезд, идущий в Новый Уренгой, а там, пересев на дирижабль, отправиться уже непосредственно в столицу. Я вывалился из машины, покряхтывая и пытаясь наклонами разогнать застоявшуюся кровь. Торин, проснувшийся сразу после остановки, тоже выпрыгнул из машины и, подхватив мои вещи, двинулся к зданию вокзала. Я обнялся с Ольфом, выслушал очередное пожелание счастливого пути и поспешил за гномом.

Ближайший поезд ожидался только через полтора часа, и, взяв билет, мы прошли на перрон.

Видя, как мнется гном, я достал заранее приготовленный для него подарок. Более четырех лет я вспоминал все, что знал о системе автомата Калашникова. В этом мире ничего более технологичного, чем обычная болтовка, просто не имелось. А против нежити предпочитали использовать гладкоствольное оружие крупных калибров с руническими пулями. Но Артем был домашним мальчиком из интеллигентной семьи и оружием интересовался мало. Поэтому, по крупицам просеивая воспоминания, я искал малейшие намеки на принцип работы «калаша». И вот схема готова. Большего я вспомнить не смогу, при всем желании.