Товарищ Брежнев. Большая искра - Дмитрий Абрамов

– Но это ж…

– А ты голову включи. Во-первых, прямых доказательств нету. Может, он просто дурак. Но объявить, что бывший нарком и действующий командующий фронтом идиот – нельзя. Народ у нас впечатлительный. Параллели проводить начнут. Найдутся умники, и всех генералов в дураки запишут. Оно тебе, генералу, надо? Далее начнём мы ему предательство или саботаж предъявлять, так та же картина получится. Начнут бойцы в каждом генерале предателя видеть. В мирное время – ничего страшного. А на войне? Ты приказ отдал, подчинённому приказ не понравился – он тебя предателем полоскать начинает. Представляешь, что может начаться? Нет. Не надо нам такого. Есть указание – работать по этой теме только с железной доказухой. Так что будем надеяться, что ниточка, которую ты со своей разведкой-контрразведкой потянул, приведёт нас к железным доказательствам. Тогда не отвертится.

Помолчал немного Лаврентий Фомич, вздохнул, отхлебнул черного чая и выдал ещё инфу:

– Про твоего начпрода, тоже тема хорошая. Ты только не распространяйся, душевно тебя прошу. Внешторг – известная контора. Там большая часть сотрудников – коминтерновцы. А среди коминтер-новцев чуть не половина скрытые троцкисты. Через них что только из страны не утекало. Правда, у них связи всё больше с англичанами и американцами. Как только Сталин такую лавочку терпит?^[39] Ну ничего, и эту ниточку потянем-распутаем.

– Дай-то бог и товарищ Сталин, – шучу.

– Ты, Леонид Ильич, или штаны надень, или крест сними, – отвечает Цанава, за улыбкой пряча зверское желание прямо сейчас впаять мне 58-ю статью пункт 10^[40]. Молчит, морду не бьёт, кандалы не достаёт. Реакция, что ли, подводит? Наверное, думает, что из-за шести месяцев со мной не стоит заморачиваться. Но тут же вспоминаю, что вполне себе лёгкая в мирное время статья, в военное время вполне тянет на расстрел и объявление врагом народа. А кровавый энкавэдэшник продолжает себе мирно пить чай. Загадочна душа губителя предков демократов и либералов.

– Мы, конечно, в штабе фронта поработаем, выясним, утекло уже к немцам что-то по твоей бригаде или нет, – продолжает комиссар ГБ, – но ты всё равно исходи из того, что немцы уже всё знают про замысел операции.

– Думаешь?

– Ну, ты сам подумай. Чёй-то Абвер вдруг засуетился. И к тебе диверсов заслал, и с агентом своим в штабе фронта срочно связь восстановить захотел. Скорее всего, уже что-то, да знают. И теперь уточнить хотят да перепроверить. Мы, конечно, по стараемся в штабе всё зачистить, но не факт, что первичный источник утечки установим.

– Фомич, я пока тебя ждал, поразмышлял на эту тему. Думаю, пускай немцы всё знают. Ну ту информацию, что в штабе фронта уже есть. Сделайте так, чтоб немцы ей верили и, исходя из неё, готовились меня встретить.

– Они в одном месте будут ждать, а ты в другом пойдёшь?

– Не только, но и по-другому действовать буду. – Вспоминаю всё, что помнил об интригах спецслужб, и добавляю, как мне кажется, умную мысль: – И, хорошо бы, чтоб немцы из других источников подтверждение первоначальной информации получили. Перебежчик там какой, или ещё что в этом духе.

– Не учи отца ипаться. Ты, Ильич, танками своими занимайся, а госбезопасность всё сделает в лучшем виде. Не переживай.

На том и расстались. Цанава с частью своих орлов поехал в Березай. А я поехал в Боровичи, необходимо озадачить Морозова ещё одной придумкой. А потом помчался в Волок. Там был организован лагерь, где полковник Старинов^[41] готовил диверсионные группы для операции «Егерь». Ту, что творческое развитие «Лесника»^[42]. Надо с Ильёй Григорьевичем пообщаться, внести коррективы в подготовку и задачи некоторым ДРГ. А то через четыре дня начнётся заброска наших диверсов в тыл к немцам, замучаюсь потом им по радио объяснять, что я хочу. Лучше лично всё обсказать да проверить, как уяснили.

12 января 1943 года. Третий рейх, г. Берлин.

Пошла вторая неделя, как Вальтер Шелленберг стал главой объединённой разведки Третьего рейха. После гибели адмирала Канариса Абвер^[43] включили в состав VI^[44] управления РСХА^[45], попутно начав проверку и реформу всей военной разведки-контрразведки рейха. Но название объединённой разведки осталось армейское – Абвер. Ровно неделя, как Вальтер стал генералом, получив на китель петлицы оберфюрера с двойными дубовыми листьями.