Halo. Сага о Предтечах. Книга 2. Примордиум - Грег Бир

– Пора сказать ему, куда мы направляемся, дочь дочери, – проговорил старик.

– Я хочу найти друга, – заявил я.

– Который маленький, – пояснила Винневра.

– Тебе известно, где он?

Честно говоря, я и понятия не имел.

– Винневра знает, куда идти.

– Я видела, – чуть ли не виновато произнесла девочка, косо посмотрев на меня.

– Видела что? – спросил я.

Мы взошли на низкий холм.

– Место, куда я должна идти, если окажусь в беде, – ответила она.

Винневра оглянулась на луг и равнину, где раскинулась деревня, на хижину, где она заботилась обо мне. А за всем этим в обе стороны простирались бурые земли, и стояли каменные стены, и высились башни города, где она выросла… и где Предтечи отняли у нее родителей.

Она указала вдаль, в сторону от стены, и повела нас по противоположному склону холма. Геймлпар последовал за нами, не оглядываясь. Я не знал, где может находиться Райзер, поэтому решил пока идти с ними.

– И что же это за место? – спросил я.

– Узнаю, когда увижу его, – сказала девочка.

– Касание Леди?

Она кивнула.

– Гейсы. Все правильно, это начало, – заверил я. Библиотекарь была доброй. – Если уйдем отсюда, может, ты вспомнишь больше.

– Мы и уходим, – бросил Геймлпар мне в спину.

– Я не вижу никаких машин Предтеч, – с надеждой сказала Винневра. – Может, они все сломаны?

Несколько километров мы шли сквозь лес с невысокими деревьями, после чего преодолели холмы, испещренные рвами и широкими ямами, где когда-то добывались камни и глина. Затем мы остановились.

Винневра закрыла глаза и покрутила головой, как будто всматриваясь во тьму под вéками.

– Мы идем в нужном направлении? – спросил я.

Обхватив себя руками, она внимательно посмотрела на меня:

– Думаю, да. – И вдруг она понурилась, по щекам потекли слезы. – Все меняется! Теперь я его не вижу.

Это задержало нас.

И тут меня осенило:

– Посмотри вокруг с закрытыми глазами и укажи на что-нибудь.

– Зачем? – не поняла Винневра.

– Может, ты просто осматриваешься или что-то отвлекает тебя. Оглянись на что угодно – на стену, на старый город, равнину, а затем поворачивайся… Главное, вытяни руку и указывай.

Старик оперся на палку.

– Это глупо, – заявила Винневра.

Старик не возразил.

– Создательница, Леди, коснулась всех нас не просто так, – пояснил я. – Может, тебя она одарила чувством направления, а не знанием о месте.

– Сделав лучше для нас или для себя самой? – спросил Геймлпар.

– Я не могу на это ответить. Она наделила нас с Райзером гейсами, которые нам еще предстоит исполнить. Дала нам старые знания, пробуждающиеся, когда мы посещаем определенные места. Но я родился не здесь, поэтому она не сказала, что мне следует знать или куда идти, если придет беда. Ты же была рождена тут. Попробуй.

Винневра с несчастным видом покачала головой. Я шагнул в сторону, жалея, что рядом нет Райзера; он гораздо лучше общается с людьми – даже большими – и намного старше и опытнее.

– Если не узнаем, куда идти, то будем бродить, пока не помрем с голоду, – произнес я, рассерженный тем, что мы встали.

Недовольство нарастало вместе с голодом.

Девочка опустила руки, сделала глубокий вдох и посмотрела на небо. Геймлпар поднял палку и очертил круг в воздухе.

Не сразу я понял: он указывает на что-то в небе. Нечто большое и серое с длинными гладкими боками поднималось над ближайшей стеной, высоко над тонкими облаками. С содроганием мы смотрели, как оно надвигается и накрывает нас тенью темнее ночи на Ореоле. Серая громада заслонила почти весь небесный мост, будто перерезав его пополам.

Вопреки охватившему меня страху я попытался найти этому объяснение. В происходящем обязан быть смысл. Похоже, нечто огромное – квадратное или прямоугольное – отделилось от наружной стороны обруча и теперь переваливает через стену, движется внутрь, под уклон…

И что дальше? Я попытался вообразить, как гигантские руки или какие-нибудь манипуляторы Предтеч передают этот предмет друг другу… и не сумел.

Что бы это ни было, оно гораздо крупнее всех виденных мною звездных лодок. Дальним краем оно дотягивается до противоположного горизонта. Скрыв в своей тени всю ленту, квадратная махина замерла. Шириной она была с сам Ореол, а то и больше.

Затем махина вновь тронулась, двигаясь параллельно ленте на некотором расстоянии от земли, не столь большом для Ореола. Уступая место свету.

Упав на колени, я смотрел вверх, на небесный мост. Прошелся взглядом по его изгибу и нашел вторую брешь, почти в трети пути вверх. Она могла возникнуть, пока мы шли, увлекшись болтовней. Брешь была вдвое больше первой – много тысяч километров в длину. Две части обруча отсутствовали: одна снизу, а другая – целая секция – между стенами. Должно быть, они сейчас перемещаются вдоль колеса, возможно в тысяче километров над внутренней поверхностью.

Ремонт поврежденных фрагментов.

Я тихо ругнулся на внутренний голос, но продолжил смотреть. Похоже, лорд-адмирал прав: битва вокруг Ореола нанесла значительный урон и сейчас идут ремонтные работы. Части перемещаются – схожим образом строитель, вырезав плиты для пола, переносит их на нужное место.

Геймлпар с Винневрой были ошеломлены видом этой гигантской плиты и отбрасываемой ею тени. Винневра стерла со щек слезы.

– Мне очень страшно, – произнесла она. – Мы им больше не нужны?

Обида в ее голосе удивила меня.

– Не болтай ерунды, – мягко ответил Геймлпар.

Он тоже испугался.

Но страх старика не похож на страх юной девушки. Не похож на страх человека, который боится постоянно.

Снова лорд-адмирал.

– Уж ты-то должен знать все о старости, – сказал я еле слышно. Затем добавил громче: – Их треклятый Ореол сломался, и они его чинят. Пока что это важнее, чем мы.

Геймлпар оперся на палку. Его правая нога дернулась. Старик пристально посмотрел на внучку.

– Как может что-то созданное ими сломаться? – спросила она.

Тень скользила все дальше вдоль изгиба.

– Предтечи не боги, они совершают ошибки, – ответил я. – Они смертны. Созданные ими вещи можно разрушить.

Я уничтожил многих Предтеч, их корабли, их города – то, что они построили.

Вдруг старый дух, до сих пор охотно выражающий свое мнение, исчез. Несколько минут ничего не происходило, а потом его внезапное возвращение вызвало гул у меня в голове.