Великий Дракон - Олег Дивов

Навстречу мне уже торопилась Санта с Огги на руках. За ней вприприжку, подняв хвост трубой, скакал кот Барсик. Я забрала у индианки сына, прижала к себе. Огги явно потяжелел за несколько дней, да и на глаз побольше стал…

— Кушал очень хорошо, — отчиталась Санта. — Спал сначала плохо, но, возможно, погода повлияла. Сегодня вот — засоня, даже не пискнул ни разу с утра. Я так сразу и сказала: видать, чует, что мамочка сегодня вернется. А так мы всем довольны. С нами, хоть мы тут и слуги, прямо как с царями обращались.

— А где Валери?

— Она вчера подвернула ногу. Ничего страшного, но сегодня ей рекомендовали постельный режим. Кажется, она весьма недовольна. Василиса решила, что будет ее компаньонкой, поэтому лезет спать в ее постель. Валери ругается, но собаку не прогоняет.

А Мэдлин ушла, но быстро вернулась. Ее сопровождало четверо детишек — три мальчика и девочка. Двоих старших я узнала.

— А вот и приемные сыновья Николса, — пробормотала я.

Август покосился на меня, а Макс хмыкнул.

— Делла, они его родные дети, — сказал Макс. — Из-за этого Джимми Рассел и обломал зубы, пытаясь отобрать их. Дети Николса и старшей сестры Мэдлин. Сдается мне, сейчас Рассел не получит их тем более, потому что Мэдлин захочет оставить племянников себе.

Так вот почему Мэдлин поссорилась с Николсом, подумала я. Тот бросил ее сестру. Как все просто.

Мэдлин тихо улыбалась. И сейчас я понимала, что в ней нашел Август. Ее кукольно-правильное личико сияло, темные блестящие глаза светились изнутри.

Император кивнул нам и удалился.

— Хотите чаю? — спросила Мэдлин.

…Август сказал, что ей на роду было написано угодить в сказку. Слишком неземная. И ее история была действительно сказочной.

Ее отец был резидентом на Сайгоне. Юная Мэдлин, конечно, ходила на вечеринки, которые посещала и китайская аристократия. Половина китайских мальчишек приезжала нелегально, инкогнито и вообще на свой страх и риск. Однажды на такой вечеринке она оказалась рядом с красивым молодым китайцем, даже с виду — балбесом и прожигателем жизни. Но он таким только казался.

Она со смехом рассказывала, что китаец поначалу испугался ее. Да-да. Она была слишком красивой, такой, что он решил: ее подставили ему. Ее отец, узнав о знакомстве, пришел в ужас, затем в ярость. Но потом все как-то привыкли.

Мэдлин первые полгода не знала, кто ее возлюбленный. Считала китайским княжичем. Пока он в приступе отчаяния не признался, что ему предстоит унаследовать императорский трон, и он не знает, доживет ли до Нового года, потому что… потому что у него такой отец. И конечно, старый император не позволит наследнику жениться на дочери федерального разведчика. Тогда Юджин едва не принял решение бежать из Шанхая.

Но, остыв, он передумал. Вместо побега он стал вникать в дела, в устройство империи, учился быть правителем. Раз в месяц он ухитрялся выбираться на Сайгон, где виделся с Мэдлин. Ее отец заботился о том, чтобы у китайского принца был широкий кругозор, правильные знакомства среди федералов и представление о большой политике. Один за другим родились двое детишек — сын и дочь. Юджин поклялся жениться на Мэдлин, а ее детей сделать законными наследниками.

Они ждали, когда умрет старый император.

Но сначала он уволок в могилу семью Мэдлин.

Ей казалось, что в жизни нет трагедий больше, чем разрыв ее сестры с Николсом, от которого та родила двоих замечательных мальчишек. Ей думалось, нет беды хуже, чем многолетнее ожидание жениха. Но так было лишь до тех пор, пока отец не посвятил ее в свои дела.

Мэдлин было страшно. Очень. Сейчас, когда прошло время и боль перестала быть острой, она признавала: отец погиб по своей вине. Его собственное творение ударило по нему бумерангом.

Он создал тоталитарную секту. Своими руками. Постарев, передал руководство сыну от первого брака, Хорасу. А тот завел себе конфидента, какого-то Тима Клодана.

Старый Грей долго не знал, чем в действительности занимается Хорас. А когда узнал про андроидов, вынул пистолет из сейфа. Может быть, потом он и сам застрелился бы. Но сначала ему нужно было отвести угрозу, олицетворением которой стал его родной сын.

Хорас не ждал ничего плохого. Только удивился, увидев отца с пистолетом. Так и умер, с изумленным лицом.

Но Грей опоздал. Клодан избавлялся от соперников, для чего натравил на Грея китайцев. Они ворвались в дом буквально через пять минут после смерти Хораса. Погибли все. Грей, его жена, их старшая дочь… Уцелела лишь Мэдлин — благодаря отцу, который сунул ей чемоданчик с документами, велел немедленно убираться из дома, бегом, а чемодан передать Киду Тернеру из рук в руки. Мэдлин обещала выполнить поручение, еще не зная, что оно последнее.

Она добилась аудиенции у старого императора. И рассказала ему все. Редкий, исключительный случай — Старик признал свою ошибку. И в искупление вины отдал Мэдлин драгоценный чип. Его вшили при нем. Вторую половину ключа Мэдлин выбрала сама, вспомнив, что у ее лучшего друга была жена.

Дальше оставалось только ждать. И скрываться. На Мэдлин началась охота, и она отказалась от встречи с Тернером. Положение Кида стало угрожающим, но чем хуже ему делалось, тем отчетливей Мэдлин понимала: сейчас нельзя отдавать сведения, собранные ее отцом. Уж лучше отдать их китайцам.

Теперь этот чемоданчик стоял у ног Августа. Мэдлин уходила из разведки. У нее начиналась та жизнь, о которой она мечтала.

Одиннадцать лет мужчина и женщина шли друг к другу. Прощали беды и разницу в воспитании, прощали неудачи и боль. Шли через кровь и смерти близких людей. Не переставали верить друг другу.

Они дождались.

А о том, что Юджин однажды изменил Мэдлин, я никогда и никому не расскажу.

* * *

Приглашение к генеральному прокурору было неожиданным. Я сначала подумала, что от меня хотят свидетельские показания по делу Ю Линь или Чарли. Но потом сообразила: Ю Линь обвиняется в преступлениях, которым я не была свидетелем. А Чарли в том, что я видела, сам был потерпевшим.

Меня сопровождал Сун Цзымин. Отвез к помпезному, в европейском стиле зданию, провел в кабинет. Секретарша попросила обождать — Сун только удивился, и она тут же побежала докладывать боссу, что пришли важные люди.

В кабинете ждала немолодая строгая китаянка с короткой стрижкой и ногтями без следа лака.

— Вы Офелия Гвиневера ван ден Берг, княгиня Сонно? — уточнила она и раскрыла папку с бумагами. — Вы владеете китайским языком?

— Самые азы.

— Вы сможете заполнить документ?

— Полагаю, полковник Сун поможет мне.

— Очень хорошо. Мне сообщили, что вы желаете взять на поруки группу преступников. Вы должны составить прошение для суда, и если его удовлетворят, то вы обязаны в недельный срок вывезти из страны всех пятерых. Вот еще: одна из преступниц имеет дочь. Вы обязаны подписать согласие на то, чтобы взятая на поруки преступница воспитывала ребенка, а также дать обязательства опекуна над ребенком на случай, если его мать не оправдает надежд и будет возвращена в тюрьму. Вы обязаны довести до сведения преступников, что китайский суд не прощает их, и им запрещено появляться на территории империи. Вы просите заменить смертную казнь пожизненным изгнанием, и мы требуем, чтобы преступники это осознавали. Кроме того, вы как поручитель обязуетесь обеспечить их работой, которая позволила бы им содержать себя. Если будут установлены дипломатические отношения между Пекином и Землей, вы обязаны будете подавать отчеты о поведении преступников, за которых поручаетесь.