Охотник на вундерваффе - Владислав Морозов

В этот момент со стороны внутреннего двора, где уже вовсю шла пальба и очередями, и одиночными, в нашу сторону, явно почуяв неладное, пальнули из автомата, и мы с моим собеседником практически синхронно вжались в покрашенную серой краской стену, на которой висел плакат с очень живенько нарисованной оскаленной скелетообразной смертью с краснозвездной буденовкой на голом черепе и надписью «Sieg oder Sibirien!». Никаких «Зигов» арийцам больше не светило, а вот Сибири – сколько угодно…

Несколько пуль залетели со двора в соседнее помещение и с визгом ударились в стены, добавив пылищи, но никого не задели. Было слышно, как в глубине комнаты, позади меня, хрипло дышат и кашляют от пыли трое остальных бойцов.

Я отлепился от стенки, достал из кармана и швырнул в сторону внутреннего двора вторую «РГД». Скорее на всякий случай, чем по необходимости. Неожиданно для самого себя вспомнил сталинградскую инструкцию по уличным боям, рекомендовавшую сначала забрасывать в любое помещение гранату, а уж потом заходить туда самому.

РГД взорвалась, но стрелять меньше вроде бы не стали.

– Прикрой! – сказал мне неожиданно появившийся из-за наших спин рослый рыжий автоматчик с погонами старшего сержанта на ватнике и добавил, обращаясь к троим своим бойцам: – Броском во двор! За мной!

Проскочив следом за ними еще пару комнат (везде была все та же германская канцелярщина) и перепрыгнув через еще один труп в немецкой форме (на сей раз это был офицерик в форме штурмфюрера СС), я оказался у выбитой взрывом гранаты двери, выходящей во внутренний замковый двор и первым делом достал из кармана кожанки ракетницу. Замковый двор был вымощен булыжником, от которого звонко рикошетили шальные пули.

Метрах в тридцати кормой к нам стоял тентованный грузовик с откинутым задним бортом, рядом с которым припарковалась пара пятнистых «Кюбельвагенов».

В кузове грузовика и на булыжной мостовой вокруг громоздились стопки каких-то бумаг и папок. Чуть дальше стояли еще три грузовика, два из которых были с газогенераторными колонками.

Похоже, архив был на месте, и мы успели как раз вовремя, прервав процесс погрузки бумажек.

Увидев нас, из-за машин выскочили двое немецких солдат. Оба были какие-то пожилые, невоенного вида. Один был в толстых роговых очках, другой в расстегнутом кителе (на его груди поверх бежевой нижней рубахи болтался на шнурке овальный посмертный медальон) и без поясного ремня. Прежде чем выскочившие во двор десантники срезали их парой коротких очередей, они успели по разу пальнуть в нас из своих карабинов, но не попали.

Автоматчики бросились дальше, нацеливаясь на выглядевшие не запертыми двери впереди нас. В этот момент из окон второго этажа напротив в нашу сторону ударила пара автоматов.

Первым делом я запулил красную ракету в небеса, и танковые пушки вроде бы перестали стрелять.

Вслед за этим я пустил длинную очередь из «ППШ» по окнам второго этажа, откуда только что стреляли. Автомат заколотился в моих руках, заплясало бледное пламя на дульном срезе, полетели осколки стекла, а затем из одного оконного проема второго этажа на булыжник двора ссыпалось головой вперед звонко брякнувшее каской и болтавшимися на поясном ремне причиндалами тело в камуфлированной мелкими пятнами короткой накидке поверх мундира.

Стрельба со второго этажа стихийно прекратилась, но тут же в нас начали стрелять откуда-то слева, из-за машин. Один из наших автоматчиков упал, неловко завалившись на бок. Остальные двое, следуя за рыжим сержантом, заскочили в какую-то боковую дверь, которая, судя по всему, вела в замковый подвал.

Развернувшись на новый звук, я дал очередь из «ППШ» (длинную, как бы не на полдиска) и увидел, как там рухнула на мостовую очередная фигура в серо-зеленом.

Я перебежал ближе к грузовикам. Со стороны входной арки внутрь двора неслись вприпрыжку два немца в камуфляжной форме, один тащил пулемет «MG-42», другой коробки с лентами и запасные стволы. От входной арки, где шла очень интенсивная стрельба, им вслед лупили из автоматов, но мазали. Пустив еще одну длинную очередь, я положил на мостовую обоих.

В этот момент началась автоматная стрельба внутри замка и слева от меня, там, где прямо за машинами просматривался какой-то парадный подъезд с тремя каменными ступенями и широкими, двойными дверями, из этих самых дверей появилось несколько фигур в сером и серо-зеленом.

Я вскинул автомат и прицелился, но мой «ППШ» отреагировал на нажатие спускового крючка лишь бодрым лязгом. Я передернул затвор, нажал еще раз – ничего. Кажется, со стрельбой я увлекся, а запасного диска к «ППШ» не догадался взять, дурак… Начав стрелять, не забудьте вовремя остановиться, как было сказано у одного известного в узких кругах классика…

Присмотревшись к выбегающим из подъезда фигурам, я с удивлением увидел, что это были две бабы в характерной серой форме вспомогательных служб СС (белые рубашки с черными галстуками, серые открытые кителя с рунами СС в черном овале на груди слева, юбки ниже колен и пилотки того же серого цвета) и какой-то толстый недоросль в круглых очках.

Все трое были с пистолетами в руках и немедленно выпалили в мою сторону. Я закинул брезентовый ремень опустевшего «ППШ» за плечо и вытянул тяжелый «Люгер» из набедренного кармана.

Пока я обнажал ствол, они успели выпалить в мою сторону еще раз пять, пули ушли в капот и ветровое стекло грузовика, а также в кирпичную стенку позади меня. Особенно старалась попасть в меня бежавшая первой довольно симпатичная блондинка в модельных лаковых туфлях, с молнией в черном ромбике (эмблема связистов) на левом рукаве приталенного кителя, откровенно неумело державшая в руках небольшой пистолет, похожий на «Вальтерок» ППК. Один мой грубый приятель говорит про таких – дурра дурой, но жопа красивая. Однако рассматривать подробности анатомии этой немки мне было некогда, поскольку у второй бабы (толстухи в уставных полуботинках) и очкарика в руках были здоровые «Парабелы» (они же «Люгеры»), такие же как у меня. И они продолжали стрелять.

Похоже, эти трое толком не понимали, куда и зачем они бегут, и явно с испугу (да и как тут не испугаться, если «руссише зольдатен» уже проникли в само здание) перли прямо на меня. Я выпалил в них из «Люгера» не меньше четырех раз, но и моя стрельба получилась неважнецкая – руки тряслись после «ППШ». Казалось бы, с двадцати шагов по бегущим прямо на тебя ростовым мишеням – и все в «молоко». Прямо сам себе удивился…

В этот самый момент из входной арки во двор выскочило сразу пятеро наших автоматчиков, которые прямо на бегу срезали этих ошалевших баб и мужика из автоматов. Произошло это как-то мгновенно, помимо моего сознания. Вроде бы только что они бежали, вдруг раз – с открытыми ртами заваливаются навзничь и через секунду уже лежат на мостовой без малейших признаков жизни.

Я убрал «Люгер» обратно в карман комбеза и сунулся за машины. Хотелось проверить, нагружены ли и чем именно остальные грузовики. Как только я вышел из-за грузовика, в окне второго этажа напротив опять мелькнула темная фигура. Я вытащил из кобуры «ТТ» и выстрелил три раза. Разбил уцелевшее стекло, но, кажется, опять не попал. Теряю квалификацию прямо-таки на глазах…