Зов костяных кораблей - Р. Дж. Баркер

Гаррийя посмотрела на высокую женщину, которая раскачивалась из стороны в сторону, как птица, распушившая перья, – охраняет свое гнездо.

– Я проделала хорошую работу и тщательно перевязала рану. Сейчас не следует беспокоить супруга корабля. Ему необходим отдых.

Новая Жрица Старухи откинула капюшон, и Джорон с трудом сдержал восклицание. У нее было лицо Миас – нет, оно не потемнело от безжалостного солнца, ветра и возраста, но лицо оставалось тем же.

– Я Мать-Старуха этого острова, старая женщина, – заявила она, и теперь, после того, как Джорон увидел лицо, он услышал знакомый голос. – И хотя он выглядит как холодная и одинокая скала, является местом высокой чести, едва ли тебе знакомой. Я не меняю грязные повязки и не смотрю раны детей палубы, для такого есть другие, хотя ты и посчитала возможным отослать одну из них прочь. Но не беспокойся, я проверю твою работу, ведь всем известно, что корабельная Рука Старухи умеет совсем немного. А сейчас я хочу поговорить с супругом корабля.

– Он получил снотворное, и…

– Разве я спрашивала твое мнение? – заявила Мать-Старуха.

Она говорила так же, как Миас – властно и уверенно. Гаррийя кивнула, повернулась к Джорону и наклонилась над ним.

– Будь осторожен, – прошептала она, и он почувствовал, как ее рука скользнула под одеяло – возле его бедра оказался костяной нож.

Потом она выпрямилась, бросила взгляд на Мать-Старуху, усмехнулась, пробормотав что-то себе под нос – Джорон не понял ни единого слова, – и вышла из комнаты. Под тонким одеялом пальцы Джорон сжали рукоять кинжала.

– Супруг корабля Тиннер, – сказала Мать-Старуха, придвинула стул, чтобы сесть рядом с ним, и сложила руки на коленях.

– Мать-Старуха, вы похожи на Миас Джилбрин.

В глазах женщины появился холод.

– Я однажды видел ее на параде, – сказал Джорон.

– Я не говорю о трусливой Миас или нашем родстве. – В ее голосе появился ледяной ветер Северных штормов. – Но я происхожу из семьи Тиртенберн, и печать ее силы лежит на лицах всех дочерей. Для тебя честь находиться в моем обществе.

– Конечно, – сказал он.

Костяная рукоять нагревалась под его пальцами.

– Впрочем, я называю тебя супругом корабля из вежливости, – продолжала она, – ведь мы оба знаем, что ты больше не занимаешь эту должность. – И она указала на пустое пространство, где должна была находиться нижняя часть его ноги.

– Тогда чем я заслужил такую честь, Мать-Старуха? – спросил Джорон.

– Ну… – Она наклонилась вперед. – Ты принадлежал к старой и могущественной семье, супруг корабля Тиннер. Они и ты принесли немало чести Ста островам. Я хочу, чтобы ты подумал о своей будущей должности.

– Моей должности?

– Давай не будем проявлять слабость, ведь мы не те люди, которые к ней склонны, и у нас суровая жизнь. – Она положила руку на его бедро, немного выше того места, где была отрезана нога. По прежнему опыту Джорон знал, что такое прикосновение должно вызвать острую боль. – Супруг корабля без ноги – это не супруг корабля, а будучи Тиннером, ты едва ли сможешь вернуться в Бернсхъюм, найти работу на Хоппити-Лейн и делать там обувь, ведь так? Это будет тебя недостойно.

– Да, – ответил он. – Конечно.

– И у такого человека, как ты, должна быть обида, ведь ты никогда не сможешь служить на корабле или стать избранником. Значит, тебе остается лишь рассчитывать на щедрость твоей семьи. – Ее глаза вглядывались в его лицо. – Я не хочу быть жестокой, но мне кажется, что лучше вести себя с тобой предельно честно. По-настоящему честно, люди редко так поступают. – Она наклонилась к нему. – Ты выбрал жизнь чести и служения, супруг корабля, – продолжала она. – Что, если я скажу, что ты можешь служить и дальше и у тебя будет возможность принести жертву? И хотя это звучит слишком возвышенно, на самом деле для тебя ничего не изменится.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Джорон.

– Смерть, – ответила она.