Бездна и Ланселот  - Александр Смирнов (фантаст)

– Ну что, Ланселот, – сказал он с не предвещавшей ничего хорошего злорадной ухмылкой, – у тебя еще не отпала охота шутить? Я ведь не забыл нашу последнюю встречу. Благодари судьбу за то, что вас пока не приказано убивать, а то бы я для начала с удовольствием сделал из тебя такого же циклопа, как и я сам, а потом перерезал твою американскую глотку. Но ведь никто не говорил, что тебя нельзя и пальцем тронуть.

С этими словами он коротко, но резко и сильно ударил Ланселота кулаком в лицо. Тут же сзади на того обрушился целый град ударов прикладами, а когда он упал, то его долго продолжали избивать ногами.

– Ну, все, пока с него хватит, – остановил солдат Крамер. – Быстро берите всех троих и тащите на атлантскую виману, что стоит на площади перед станцией. Только сначала свяжите американца, уж больно он прыткий.

Грубые солдатские руки веревкой скрутили Ланселоту руки за спиной, потом подхватили пленников и, больно толкая в спину стволами автоматов, вывели наружу.

Вимана, на которой недавно доставили их сюда погибшие страшной смертью Араторн и Даэрон, стояла на прежнем месте, но только вокруг нее сейчас суетились эсэсовцы, снимавшие с грузовика цилиндр и погружавшие его на корабль, входной люк в который был раскрыт настежь. Значит, им каким-то образом удалось проникнуть внутрь.

«Трофимов-Рузовский! – осенило Ланселота. – Выходит, не зря он остался на корабле – виды имел. Тоже успел вступить в это чертово братство, которое спелось и с нацистами, и с „серыми“. Так значит, все было ловко разыгранным спектаклем: и то, как этот русский неожиданно объявился в Атласе, и то, что рассказал об интересе немцев к энергоблоку. Просто надо было заманить нас сюда, причем вместе с Даэроном… Постой, – сказал он себе, – а может, и атомный взрыв над Асгардом – тоже часть их дьявольского плана? Ну конечно! Ведь иначе Даэрон не поспешил бы сразу сюда, чтобы обезопасить „Маш-Мак“».

Тем временем они подошли к кораблю, где солдаты уже закончили погрузку. У открытого трапа их ждал Гавриил.

– Ну что, голуби мои, – расплылся он в притворной улыбке и протянул тоном, каким обычно сюсюкают с маленькими детьми, – сейчас полетим с вами домо-ой!

А затем продолжил, по-прежнему ерничая, но уже серьезно и зло:

– Там и тебя, Джейн, и тебя, Броссар, ждет не дождется с отчетом Михаил. То-то папочка вам обрадуется и отблагодарит за блестящее выполнение задания… А ты, американец, расскажешь нам, что там еще замышлял ваш бывший президент Рузвельт. Ведь ты, говорят, ходил у него в советниках, то есть был важной птицей. Значит, много знаешь, это нам пригодится… Ну, что ты на меня уставился, как член на бритву? А-а-а, понимаю, гордый, не скажешь, мол, ничего. Не беспокойся, у нас все расскажешь, не таких ломали.

Но тут вперед выступила Джейн:

– Напрасно ты рассчитываешь, Гавр, что немцы, если, конечно, они сумеют с помощью украденного у атлантов оружия взять реванш, поделятся с вами своим могуществом. Ты же видел, кто у них во главе – он же не потерпит рядом ни тебя, ни Михаила, ни кого бы то ни было еще. Да и орден масонов, которым вы сейчас втемную вертите, их явно раздражает и первым пойдет под нож. Подумай об этом, не будь глупцом!

– Поживем – увидим, – проворчал гигант.

С этими словами он своей громадной ручищей грубо крутанул вокруг оси связанного по рукам Ланселота, втолкнул его внутрь корабля и, пропустив вперед себя Джейн и Броссара, последовал туда сам. За ними поспешили зайти подоспевшие Крамер и Вайцзеккер.

* * *