Тёмных дел мастера. Книга четвёртая - Алексей Берсерк

Финальную фразу, однако, молодому колдуну пришлось уже договаривать, наблюдая прыжок сразу обоих своих противников в разноцветных костюмах, которые достигли Альфреда как раз на последнем слове и попытались снести его с места, ухватившись за грудь и ноги одновременно.

И тем не менее раззадорившийся бунтарь не стал использовать никаких прежних уловок, чтобы избежать этого столкновения. Откинув руку в сторону, он исказил лицо совершенно невозможной гримасой азарта, вобравшей в себя одновременно и горящий взгляд, и разомкнувшиеся на миг челюсти, полные острых клыков, и высунутый язык — после чего первый гигант на полном ходу врезался в его ладонь, словно та была сделана из высокопрочной стали, а второй оказался откинут назад с проломленным черепом в результате жесточайшего пинка.

— Кха! — вырвался у Альфреда короткий, но дико кровожадный смешок, эхом разнёсшийся по всей округе. — Шайка кретинов! Когда вы уже поймёте, что есть настоящая сила?! И перестанете подсылать к нам своих марионеток?

Но ответом ему была лишь тишина.

— Понимаю, — продолжил Альфред с ничуть не скрываемым сарказмом. — Вы, наверное, думали, что сможете отследить, с какого конца я начинаю исчезать. Или надеялись заставить меня ударить по этим вашим куклам издалека, раз их было двое. Чтобы их щиты-резонаторы просто отразили мою энергию. Признайтесь, что вы и не догадывались, насколько крепким…

Но в этот момент не слишком далеко отброшенный первый гигант, который после столкновения с рукой молодого бунтаря лихо перекрутился в воздухе и рухнул позади Альфреда, получив рваную рану, снова зашевелился на земле. Правда, совсем не так, как раньше. Подстёгиваемая внутренними псевдомагическими процессами, его окровавленная грудь будто сама собой вспучилась, явив на свет из раны здоровенный кристалл, который заставил тело его носителя задрожать и тут же разорваться в мощнейшем огненном всполохе, взрывная волна от которого накрыла всё вокруг.

Сопровождаемое грохотом, в воздух поднялось облако дыма, а через какое-то время высоко в горах послышалось ответное громыхание, возвещавшее о том, что с вершины сошло несколько лавин. К счастью, на этот случай у магусов-учёных также были заготовлены скрытые сюрпризы, представляющие собой установленные на разной высоте горы точно такие же кристаллы, которые при регистрации критического давления снега самостоятельно срабатывали, разделяя огромный, набирающий силу поток на несколько потоков поменьше. Поэтому, когда шум вокруг замка наконец утих, и лавина была ликвидирована, каждый из оставшихся в живых работников секретного бункера, располагавшегося под землёй немного сбоку от твердыни, смог ясно различить через заклинание «ока», насколько широкой и в то же время ровной и симметричной оказалась та воронка, что красовалась теперь на месте внутреннего двора.

Устланная обширной россыпью камней и комьями промёрзшего грунта, её поверхность заставляла усомниться, чтобы хоть одно живое существо могло там уцелеть, оставшись невредимым в момент активации экспериментального заклинания. Но всё же никто из находившихся в подземном бункере высокопоставленных промагусов так и не решался выглянуть наружу. В конце концов был найден компромисс — из тоннеля выпустили запасного управляемого солдата, который до этого должен был неотлучно находиться рядом с ними и служить всей команде живым щитом в случае обнаружения их убежища. И только благодаря помощи своей марионетки копошившимся за стенами бункера промагусам удалось изучить каждый метр изуродованного ландшафта рядом с замком и постепенно убедиться в том, что их враг не распался в воздухе, снова превратившись в туман, как раньше, а именно исчез, разлетевшись на куски вместе с телом носителя смертельного кристалла.

Придя к такому заключению, команда людей в бункере принялась веселиться и топать ногами от восторга, а кто-то из промагусов даже разыскал среди ящиков с припасами небольшую коробку с красным бантом, в которой они хранили подаренное кальстергскими коллегами шампанское. Дорогой напиток сейчас же был откупорен. Разливая его по кружкам, всегда мрачные и серьёзные в обычной жизни трудяги радовались как подростки. Хотя каждый новый возглас служил больше их собственному воодушевлению, поскольку никто не хотел сознаваться, как предательски ёкало его сердце всякий раз при взгляде на большой магопроектор, что стоял посреди бункера. Там до сих пор показывались различные виды на котловину вокруг замка, передающиеся одновременно и с помощью заклинания «ока», и из глаз их безропотного посланца.

А в это время, также находясь под землёй, но с совершенно противоположной стороны от бункера, Альфред неустанно хватал губами воздух, пытаясь надышаться в полной темноте пустого пространства, которого он так жаждал достичь, но решился на это лишь под угрозой борьбы за собственное выживание. С яростью вспоминая и заново ощущая, как его чуть не испепелил вырвавшийся из трупа гиганта огненный удар, молодой колдун сам не понимал зачем решил рискнуть. И всё же переброс назад под землю, к тому месту, где, по его прикидкам, находилась железная дверь, ведущая внутрь хранилища с заветным шаром, стал для него неожиданным спасением. И теперь он, пожалуй, был даже рад, что рискнул, поскольку в противном случае Альфреду могло и не хватить запала добраться сюда, миновав многочисленные слои породы, что погребли под собой хранилище после обрушения тоннеля. К тому же ему сильно помог в этом деле всё тот же запах, который в какой-то момент буквально утянул находившегося в перемещении молодого колдуна за собой.

Источник этого запаха и сейчас давал о себе знать, продолжая распространять всё тот же аромат, но уже гораздо сильнее и прочнее связывая им разум Альфреда, как будто манил окунуться в себя с головой и никогда, никогда не возвращаться обратно. Испытывая жесточайшее искушение, молодой колдун чувствовал, что его щёки постепенно заливаются жаром, а руки сами собой тянутся куда-то вперёд, прорываясь сквозь мглу к одной конкретной точке, которую невозможно было разглядеть с помощью обычного зрения. Но зато это с лихвой компенсировалось всеми остальными способами воспринимать действительность, которыми владели чёрные колдуны, и задыхавшийся бунтарь чувствовал проклятый шар перед собой так же ясно, как обычные люди чувствуют солнце. Шаг за шагом Альфред приближался к центру хранилища, невольно задевая и сбивая по пути всякого рода посторонние предметы, которые, по всей видимости, представляли собой стеклянные и металлические приборы для взаимодействия с энергией шара, но уже не мог остановить своё движение.

Вскоре молодой колдун наткнулся рукой на куда более тяжёлый объект, показавшийся ему углом какого-то шкафа, однако Альфред тут же проломил его с помощью бесконтрольного выброса тёмно-пурпурного пламени. Отлетев с тяжёлым скрипом в сторону, поверхность шкафа отозвалась слабым мерцанием кнопок, и юноша понял, что перед ним вновь оказался один из тех громоздких приборов, которые ему уже приходилось видеть в замке. Однако помимо этого сотворённое Альфредом пламя успело на секунду осветить и невысокий постамент — точно такой же, на котором хранилась когда-то уничтоженная им корона Расморов — и на его вершине бунтарь увидел желанный круглый предмет, окружённый целым каскадом направленных в него приёмников и узких кристаллических иголок.