Звёздные войны. Траун. Доминация. Высшее благо - Тимоти Зан

Могло случиться, что Лакинда никогда и не узнала бы результатов того расследования. Туман таинственности, окутавший это дело, казался непроглядным и оттого пугающим. В такой ситуации она предпочла бы не знать, как семья Зодлак улаживает дела со своими союзниками.

Вот только ей не оставили выбора. Иризи оказывали семье Зодлак самую действенную поддержку, и приглашение в резиденцию синдика Зисталму вполне может оказаться частью тех самых закулисных манипуляций и договоренностей.

Если он потребует рассказать все, что ей известно, сможет ли она ему отказать? Во флоте на этот счет существовали свои правила, но она вылетела на операцию по поручению и с благословения семьи. Применимы ли здесь флотские правила?

– Естественно, я нахожу похвальными вашу преданность и осмотрительность, – продолжил Зисталму. Взяв со стола квестис, он указал на экран: – К тому же я впечатлен списком ваших недавних достижений. Больше всего меня поразил ваш вклад в военные кампании сторожевого соединения адмирала Ар’алани.

– Благодарю, сэр, – сказала Лакинда. – Позвольте напомнить, что все эти победы – по большей части заслуга адмирала и ее умелого руководства.

– И снова – преданность и осмотрительность, – проговорил Зисталму, чуть склонив подбородок к груди. – Мы в семье Иризи очень ценим оба этих качества. Кто вы в семье Зодлак – почетная приемная дочь?

– Да, – подтвердила Лакинда. Во рту появился горький привкус от воспоминания о том, как первый помощник на «Солнцевороте» пытался заставить ее отвести взгляд, потому что он был урожденным Зодлак, а она – нет.

Этот повод для раздора между ними может вскоре исчезнуть, вот только не в хорошем смысле.

Наряду с гневом и обвинениями, которыми разразились в резиденции патриарха, до Лакинды дошли разговоры о том, что она нежеланная персона в качестве члена семьи Зодлак. Пока что эти голоса были едва слышны, но она видела, что они потихоньку становятся громче и многочисленнее.

Если до этого дойдет, что с ней будет? Ее вернут к родной семье в ничем не примечательную деревенскую общину на планете Ойокал, из которой она сбежала, чтобы поступить на флот? Еще больше Лакинду заботило то, как отреагирует Совет военной иерархии, когда она перестанет быть членом семьи Зодлак. В теории она должна сохранить свое звание, но вдруг они решат, что ей больше нельзя доверить корабль?

– Впрочем, на флоте статус офицера внутри семьи не учитывается, – добавила она скорее для себя, чем для собеседника.

– Разумеется, – согласился синдик. – Он и не должен учитываться. С другой стороны, укрепить свои позиции в семье тоже никогда не помешает: они могут послужить как трамплином к дальнейшему росту, так и подушкой безопасности от жизненных невзгод. – Он воздел брови. – Скажите, старший капитан, как вам идея повышения от почетного приемного родича до праворожденного?

Лакинда невольно округлила глаза. Она-то думала, что Зисталму вызвал ее, чтобы вытянуть еще какие-нибудь подробности о позорной эпопее с найиксом или заверить в своем расположении на фоне ее семейных неурядиц. Она и предположить не могла, что он готов посодействовать повышению ее статуса.

– Это в ваших силах? – спросила она. – Для того чтобы приступить к испытаниям, нужно одобрение патриарха, а меня вся семья не жалует, как вы только что и сказали.

Зисталму издал короткий смешок.

– Да уж, боюсь, ваших упрямцев не переубедит даже наш патриарх, – признал он. – Зодлак всегда были хорошими союзниками, но в лице вашего нынешнего патриарха нам приходится иметь дело со старым непреклонным норным львом. Вы меня не так поняли, старший капитан. Я не призываю вас пройти испытания семьи Зодлак. Я предлагаю вам стать праворожденной семьи Иризи.

– Ох, – выдавила Лакинда. Ну что ж, готовность Зисталму продавить ее кандидатуру в качестве праворожденной семьи Зодлак передвинулась на второе место в списке невообразимых идей. – Я… даже не знаю, что сказать.

– От вас не требуется немедленного ответа, – успокоил ее синдик. – Сказать по правде, я бы скорее насторожился, если бы вы вот так сразу согласились. Но не сомневайтесь, что предложение искреннее, и я довожу его до вас с предвкушением и от всего сердца. По времени вас никто не ограничивает: думайте, сколько считаете нужным, и свяжитесь со мной, когда примете решение.

– Я свяжусь, – пообещала Лакинда. – Сразу скажу, что вне зависимости от моего окончательного решения я польщена и ошеломлена вашим предложением.

– Мы бы никогда его не выдвинули, если бы не считали вас достойной, – заметил Зисталму. – Как бы то ни было, мне сдается, что у вас сейчас голова забита более неотложными делами, так что на этом мы с вами распрощаемся. До поры до времени.

– Спасибо, синдик, – произнесла Лакинда, вставая с места. – Я постараюсь дать ответ как можно быстрее.

– Как вам удобно, старший капитан, – напутствовал он ее. – Хорошего вам дня.

Секунду спустя Лакинда с кружащейся головой шла по коридору резиденции. «Праворожденная семьи Иризи». На это она не замахивалась даже в самых смелых своих фантазиях.

Да, она обдумает предложение. Обдумает его хорошенько. Как сказал в шутку один умудренный годами погонщик в родной деревне, поднимаясь на ноги с земли: «Если видишь, что вьючный буйвол вот-вот тебя сбросит, спрыгивай сам».

Да и вообще, старший капитан Зиинда звучало куда как изысканней.

* * *

Звонок раздался поздно вечером. «Да уж, – подумал Турфиан. – Типичное время для подобных звонков».

– Он скончался этим утром, – усталым, опустошенным голосом сообщила спикер Тайкло. – Без мучений, в присутствии близких. Насколько я знаю, именно так он и хотел уйти.

– Такое желание присуще каждому, – заметил Турфиан. – Прискорбная весть.

Он знал, что слова звучат заезженной шарманкой, заготовленной специально для таких случаев. Но в отличие от тех, кто еще несчетное количество раз скажет это в предстоящие дни, он выразил свои искренние чувства. За годы совместной работы они с патриархом Тоораки то и дело расходились во взглядах, и Турфиан не питал иллюзий: старик его недолюбливал. Но правя семьей Митт, Тоораки не раз доказал, что у него твердая рука и ясная голова, благодаря чему под его началом семья разрослась и окрепла. В конечном итоге только это и имело значение.

– Вы с патриэлями уже выбрали преемника? – поинтересовался он.

– Выбрали, – подтвердила спикер. – Вас.

У Турфиана непроизвольно отпала челюсть, последние остатки сна моментально улетучились.

– Меня?

– Вас, – повторила Тайкло. – Я знаю, что по традиции патриарха выбирают из патриэлей, но неразбериха вокруг недавнего армейского инцидента вывела на первый план необходимость держать семейные дела на планетарном уровне под строгим контролем. Никто из них не смог поручиться, что их заместители справятся с работой до выборов нового патриэля.