Остров сокровищ - Елена Ворон

— Крис, ответь мне. Том Грей, ответьте Александру Смоллету. Черт! Не дозваться.

— Том Грей, ответь Израэлю Хэндсу, — проговорил старший пилот. Он дозвался. — Мистер Смоллет, что сказать?

— Как они себя чувствуют на борту?

— Отвратительно, — сообщил Хэндс, выслушав ответ. — Второй помощник громит корабль, и от этого у всех болят зубы.

«Бывший навигатор» тихонько всхлипнул. Наверно, это был неудавшийся смешок.

— Мы сдохнем, пока за нами прилетят, — сказал Мэй.

— Я не буду вызывать людей сюда, — отрезал мистер Смоллет.

— Надо улетать, — вымолвил Сильвер. — Ребята, кто может?..

Молчание.

— Куда лететь-то? — спросил Том.

— В город, — неожиданно в лад отозвались капитан и «бывший навигатор».

— Там нет… этого, — добавил мистер Смоллет.

— Зато есть что-нибудь похлеще, — сказал я, вспомнив опасения наших risky fellows.

— Значит, сдохнем здесь, — уверенно подвел итог капитан.

Черная хмарь сгущалась, стискивала горло и выедала глаза. Если мне чудится такое, каково же остальным парням и Юне-Вэл? Может, лучше спрятаться в глайдер? Мне представилось, как с хрустом и скрежетом сминаются металл и пластик, проваливается потолок и вдавливаются стены, и нас тоже мнет и корежит…

— Лизу жалко, — прошептал Рейнборо. — Не дождется…

Вспомнилось: его жена самая красивая из жен нашего экипажа. Мэй-дэй! Если б я умел обращаться с глайдером…

— Джим, — позвал лисовин. — Ты сможешь собрать палатки?

— На кой они тебе?

— Не бросать же добро.

Я не успел удивиться его рачительности; Том продолжал:

— Мистер Смоллет, вы позволите? Я немного умею — у меня был свой маленький глайдер.

Толчок чужой ладони отбросил меня от машины. Оглянувшись, я увидел, как сползает наземь отдавший мне силы Рейнборо и как вскинулся во внезапной надежде Джон Сильвер. Что ж он раньше молчал, лисовин проклятый?

Хэндс с Мэем втащили в глайдер потерявшего сознание пилота, следом нырнул Сильвер.

Через минуту, когда я принес в салон палатки, «бывший навигатор» лежал в кресле — с неловко откинутой головой, с приоткрытыми серыми губами. Потом я заметил безжизненного Мэя. Понял: их силы отданы Тому. Сквозь открытую дверь я увидел его в кресле первого пилота. Бросив палатки, я сунулся в кабину, положил руку лисовину на плечо. Его трясло так же, как недавно — Сильвера.

— Ты справишься, — сказал я. — Удачи.

— Том, иди в салон, — велел мистер Смоллет.

Том? Ах, это он мне.

— Сэр, возьмите у меня энергию для лисовина.

— Нет. — Он повалился на сидение. Выдохнул: — Израэль, забирайте все.

Старший пилот нагнулся над капитаном.

Черная хмарь за окнами терлась о стекла, стремилась внутрь, просачивалась сквозь стены. Хэндс прошел в кабину, оставив открытой дверь.

— Джим, пересядь поближе, — услышал я. — Вдруг понадобишься?

Я подчинился, хотя уже устроился рядом с Юной-Вэл.

— Поехали, — сказал Тому старший пилот. — Я помогу вначале, а дальше ты сам.

Глайдер поднялся медленно, словно не был уверен, слушаться ли чужих рук. Черная хмарь заволновалась, по стеклам заходили ее жадные лапы, в салоне закружились плотные черные клочья. Глайдер клюнул носом, Том ругнулся.

— Не суетись, — велел Хэндс. — Здесь все то же самое, что было в твоем.

— Все другое, и все не так, — сквозь зубы отозвался лисовин.

— На другое плюнь. Главное — удержаться в воздухе… А! — Глайдер начал заваливаться на бок. — Спокойно, — повторил Хэндс, когда машина выправилась. — Не убей нас.

Внизу сквозь хмарь проглядывала река; вода зловеще поблескивала. Река пронеслась под нами и осталась за кормой. Хэндс застонал.

— Том, если я… велю несуразное… — он с трудом выталкивал из себя слова, — ты не слушай.

— А как узнать?

— Смотри. Подправляем курс…

Глайдер резко пошел влево, потом вправо. По-моему, на курс легли прежний, но Хэндсу было виднее.

— Так, — сказал он. — Следишь за этим табло… и за этим. Запомни цифирь.

— Я в ней не смыслю.

— Не смысль! — рявкнул Хэндс. Помолчал. — Просто запомни.

— Израэль, запишите, — посоветовал я, с внутренней дрожью наблюдая, как косматые черные клочья вьются возле моих колен.

— Вот, — донеслось из кабины. — Смотри, чтоб было одинаково.

— Не те цифры, — сказал лисовин. — Вы не то написали.

— Эт-то не ед-диница… С-семерка. А это ч-четверка. Ноль. — Хэндс подправлял то, что накарябал неверной рукой. И ему было трудно говорить. — Держись курса… и скорость… не снижай! — Он сорвался на крик.

— Успокойтесь, — попросил Том.

— Быстрее, — приказал старший пилот. — Вниз, вниз!

— Том, не смей, — я кинулся в кабину. — Держи курс.

Счастье, что Хэндс предупредил. Выполни Том команду — и мы вмазались бы в то, что сверху, сквозь хмарь, мне показалось болотом. Белые от напряжения руки лисовина лежали на пульте, где были прилеплены две бумажки, и кривые, расползающиеся цифры на них совпадали с цифрами на табло, под которыми бумажки держались. Хэндс скорчился в кресле, прижимая к лицу сжатые кулаки. Плотные языки черной хмари вились вокруг головы, лизали его светлые волосы.

— Израэль, — я коснулся его широких плеч, — возьмите от меня сил.

— Не поможет. Ребята… теперь вы сами…

Хэндс положил ладонь Тому на предплечье. И через несколько мгновений как будто уснул, сложившись пополам, едва не ткнувшись головой в запасной пульт управления. Рука безвольно повисла.

— Полный глайдер дохлых risky fellows, — пробормотал лисовин, пытаясь себя подбодрить. — Куда их девать? Продавать, что ли?

Я встал за его креслом и сцепил руки у Тома под подбородком. Лисовин дернул головой:

— Отвали.

— Следи за курсом.

— Уйди, говорю.

— Смотри на пульт.

— Джим! — Он рассвирепел. — Сейчас как…

— Я тебе помогаю, чучело. Когда злишься, всякой гадости трудней тебя одолеть.

Том больше не дергался. Ему и впрямь полегчало: напряженные мышцы расслабились, он откинулся на спинку кресла. Черные клочья вились повсюду, липли к лобовому стеклу, скользили по обоим пультам, облизывали Хэндса и пытались подступиться к нам с Томом. Том шипел на них, и клочья опасливо подавались назад.

— Молодец, — похвалил я, когда он прогнал особо настырный клок черной хмари, севший на хэндсову бумажку с цифрами. — Так и доберемся, куда надо.