МИФЫ. МИФОподставы - Роберт Линн Асприн

Гермалайя пребывала в явном душевном раздрае.

– О, вы самый заботливый из всех, кого я знаю, но я должна пойти вместе с мистером Скивом.

– Лучше не надо, дорогая, – сказала Маша. – Даже будь все это законно, зачем тебе заниматься такими мелочами? Пусть о тебе позаботится Корреш. Мы обязательно вернемся.

– Но я должна пойти с вами, – возразила принцесса. – Разве они не эксплуатируют мой образ?

– Лучше не вовлекать тебя в эти дела, куколка, я имею в виду принцесса, – сказал Нунцио, похлопав ее по руке. – Не волнуйся.

Корреш отвел ее в палатку.

– Сюда, ваше высочество. Возможно, вы и я сможем обсудить другие обычаи вашего, самого увлекательного, измерения… – Откидная створка захлопнулась за ними.

Мы втроем зашагали к переулку Бумажной Вешалки. Я принял мой привычный облик древнего и могущественного мага. Маша надела все волшебные украшения, какие только нашлись в ее сумке. Нунцио сунул руку в карман. Я знал: он пересчитывал стрелы своего мини-арбалета. В наши планы не входило подвергать себя риску.

На протяжении всего пути я то и дело натыкался на копии листовок, которые нам показал Смотритель Веселья. «Знаменитая церемония Рейнардианского Торта! Развлечение для всей семьи. По разумным ценам!» – кричали они. Кто-то облепил ими весь Базар. Увы, наше преимущество самым прискорбным образом таяло буквально на глазах. Что это? Неужели происки Ааза, решившего отобрать у нас наш главный источник финансирования?

Когда мы подошли к двери палатки Асфодила, не было никаких сомнений в том, что мы нашли место изготовления фигурок Гермалайи. К кожаной занавеске были пришпилены куклы всех видов и форм. Прямо в центре витрины красовалась кукла-принцесса в комплекте с серебряным аксессуаром. Деволские детишки, в основном девочки, трогали игрушки и клянчили их у своих многострадальных родителей. Краснокожий девол за заваленным товарами столом, узколицый и узкоглазый, с раздвоенной бородкой, повернулся ко мне и расплылся в улыбке.

– Чем могу вам помочь, уважаемый сэр? – спросил он бархатистым голосом.

Я схватил с витрины фигурку «Королевы Торта» и помахал ею у него перед носом.

– Для начала ты мог бы перестать их продавать.

– Ты в своем уме? – крикнул девол, переходя в одном предложении от баритона к сопрано. – С какой стати я должен это делать?

– Потому что у тебя нет разрешения использовать образ этой женщины, – сказал я. – Это принцесса Гермалайя из Рейнардо. Я ее официальный представитель. Может, ты слышал обо мне? Я – Скив Великолепный.

– А я – Асфодил Совершенно не Впечатленный! Видите? – спросил он своих потенциальных покупательниц. – Я продаю вам куклы настоящей живой принцессы, а этот дуралей хочет, чтобы я отнял их у вас!

– Принцессы? – пискнули девочки, навострив заостренные ушки. – Настоящей? – Подлетев к стенду на столе, они принялись хватать картонные коробки.

– Нет! – заявил я, вырывая кукол у них из рук. Девочки расплакались. Их родители в ярости набросились на меня.

– Что вы делаете с нашими детьми?

– Вор! Вор! Мы позовем власти!

– Минутку, Скив, – мягко сказала Маша и, забрав у меня коробки, раздала их девочкам, словно колоду карт. – Ты решаешь не ту проблему.

Я хмуро взглянул на Асфодила:

– Откуда ты узнал про Гермалайю?

Девол посмотрел на меня, как на слабоумного.

– Да она повсюду! Я вчера за завтраком увидел ее в хрустальном шаре и в срочном порядке заказал партию кукол с моей фабрики. Это же мгновенная реклама! Почему бы не навариться на ней? Я имею в виду подарить этим милым детишкам фигурку из текущих событий? – он улыбнулся девочкам.

– Потому что, – сказал я, надвигаясь на него с одной стороны, тогда как Нунцио подходил с другой, – это может иметь серьезные последствия.

Девол почувствовал, как ему в грудную клетку уперлась стрела арбалета Нунцио. Деволы, хотя и нечистые на руку горлопаны, по большому счету почти все как один трусы.

– Если ты так говоришь… Как насчет того, чтобы войти ко мне в долю? Скажем… два процента от выручки?

У меня имелось другое предложение.

– Предположим… ты перестанешь их делать, но у тебя останется фабрика и магазин?

– Да кто ты такой, чтобы мне угрожать?

– Он – Скив Великолепный, – сказал Нунцио. – Он сам тебе только что это сказал. Мне казалось, ты слушал.

– Твое имя больше ничего не значит, старина. Ничто из того, чем ты мне грозишь, меня не остановит. Твоя Гермалайя – публичная фигура. У нее нет особых прав на собственный имидж. Я проконсультировался.

– И что тебе сказали?

Асфодил ухмыльнулся:

– Тот парень сказал мне, что твоя песенка спета. По его словам, из тебя вышел боевой дух. Ты утратил все свое влияние. Все, чем ты дышишь, – это просто горячий воздух.

– Кто тебе это сказал?

Девол высвободился из нашей хватки.

– Забудь. Я не разглашаю своих источников.

Я был в ярости.

– Значит, это Ааз!

– Ты этого не знаешь, красавчик, – сказала Маша, но выражение лица Асфодила подсказало мне: я попал в яблочко. Ааз сказал этому парню, что-де моя песенка спета! Он ославил меня на весь Базар! Этот… извращенец!

– Я покажу тебе, насколько я бессилен, – сказал я, откидывая рукава. Асфодил вскинул подбородок.

– Давай, сразись со мной, верзила пентюх. Я расскажу всем, что Великий Скив боится конкуренции! В последнее время ты не слишком-то светился здесь, а? Поговаривали, будто у тебя сдали нервы. Это так? Напасть на одну из этих малышек? На глазах у множества свидетелей?

Я остановился. То, что он подначивал меня, означало одно: девол рассчитывал нажиться на споре. Все признаки этого были налицо. Мне уже и раньше доводилось пару раз бывать в таком положении. Мне это не понравилось, однако я сдержался.

– Ты даже не стоишь того, чтобы я обсуждал это с тобой, – надменно произнес я. – Пойдемте отсюда, друзья мои.

И я, ненавидя его всеми фибрами души, но абсолютно не желая уступить ему ни на дюйм, удалился. Впрочем, после того, как я сделал всего три шага, Асфодил был уже рядом со мной.

– А как насчет процента? Неужели ты просто так уйдешь? Когда я неуполномочен!

Я позволил себе легкую ухмылку. Он надеялся, что я или буду драться с ним, или соглашусь войти с ним в долю. На что он, в общем-то, тоже не рассчитывал. Кажется, я чему-то все-таки научился.

– Неуполномочен, неаппетитен и неважен, – отмахнулся я и, оставив его посреди толпы канючащих куклу маленьких девочек и их родителей, зашагал прочь. Думаю, те уже учуяли выгоду и сейчас начнут требовать скидку. Я прошел полквартала, прежде чем позволил ухмылке овладеть всем моим лицом.