Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

В замке Стеренхорд время течет медленно – иногда кажется, будто оно и вовсе остановилось на месте. Тяжело ждать вестей от армии, ушедшей в поход, тяжело сидеть в здешних холодных стенах и гадать, невредим ли отправившийся на войну твой единственный брат. Каждый день ты думаешь о его судьбе, и тревога не отпускает тебя.

Пусть даже рассталась ты с этим братом неласково, разругалась с ним, будто с врагом, – из сердца его не вырвать. Гордый и глупый, отчаянный и нелепый, все равно этот человек – единственное, что осталось у тебя на свете, ибо существуют узы, которые не разорвать никаким резким словом. Айна Айтверн сожалела, что последний их разговор с Артуром вышел таким, каким вышел.

Ветер шевелил выцветшие гобелены, свистел в галереях, колебал знамена. В зеркалах порой отражалось нечто смутное – чудилось, в них проступают незнакомые лица. Тихо раздавались в коридорах шаги – иногда девушке казалось, что кто-то молчаливый стоит за дверьми ее покоев и ждет, не решаясь переступить порог. Впрочем, когда наступал рассвет, изгоняя ночные смутные тени, Айна убеждала себя, что это все лишь померещилось ей.

Гонец явился на закате, соскочил с изможденного долгой скачкой коня.

– Победа, моя госпожа, – сказал он, улыбаясь. – Победа. Тимлейн покорился законному государю. Мятежники лишились предводителя и сдались, наступил мир, и герцог Айтверн вошел со своей армией в столицу. Извольте поспешить со сборами. Сэр Артур соскучился по вас и желает скорее видеть. Он просил передать, что обещал вам два месяца назад хорошую прогулку по городу – и хочет наконец исполнить свое слово.

На единственное короткое мгновение дочери лорда Раймонда показалось, будто владевшая ею тревога отступила, изгнанная нахлынувшей радостью, – но было это чувство совсем недолгим. Один удар сердца – и сделавшийся уже привычным страх вернулся вновь, холодной ладонью сжал ее горло, ледяными пальцами коснулся лица.

«Не будет никакого мира, – внезапно подумалось ей. – Никаких празднеств и ликований, никаких торжеств. То, что началось в день смерти нашего отца, еще совсем не закончилось, чтобы там Артур ни навоображал себе насчет конца войны и победы. Надвигается нечто неотвратимое, огромное – и это огромное погребет нас всех под собой».

– Конечно, – ответила Айна Айтверн королевскому посланнику, – я сейчас же начну собираться в дорогу.

В окружении огромной свиты, сопровождаемый лордами и рыцарями, изъявившими покорность его слову, Гайвен Ретвальд, второй Король Чародей в своем доме, въезжал в изменивший его отцу город. Крепостные стены надвигались, закрывая небо. Родовое знамя реяло на неожиданно холодном для первого дня лета ветру. По камням мостовой несся цокот тысяч конских копыт, и законный владыка Иберлена ехал впереди своей армии, сжав поводья, с каменным лицом глядя на толпу, что вышла поприветствовать его.

Еще недавно жители Тимлейна называли Гледерика Кардана своим государем и праздновали его коронацию. Артур просил пощадить всех участников мятежа. Он умолял помиловать даже зачинщиков. Раймонд Айтверн и Брайан Ретвальд лежат ныне в могиле, пока их убийцы топчут землю в расчете на милосердие. Страна залита кровью и расколота пополам. Наследник Ретвальдов не верил в покорность, которую изъявила столица, когда стало известно, что узурпатор убит. Не верил в заверения Коронного Совета, что они согласны признать сына Брайана Ретвальда своим господином. Эти люди доказали, какова цена произнесенным ими обетам.

– Что надумали, ваше величество? – негромко спросил ехавший на корпус позади Данкан Тарвел. – Определились уже, каким будет ваше правление?

Ставший королем принц помолчал. Всмотрелся в незнакомые лица. Кто-то бросил цветы под ноги его коню. Ретвальд поежился от налетевшего сквозняка – с самого утра его нещадно знобило. Зима выдалась ледяной, весна вспенилась кровью, – и кто знает, каким получится лето.

– Мое правление будет справедливым, – сказал Гайвен. – И долгим.