Паноптикум. Книга первая. Крах - Александр Гракх

— Мистер Элиот Гуггенхайм? — спросил грубоватый голос.

— Да. Жена и дети поехали другим рейсом, — ответил Клаус, играя «Элиота Гуггенхайма, коммивояжера, отца многодетной семьи».

— Куда поедем?

— В клуб джентльменов. Мне нужно встретить одного клиента.

Услышав кодовые фразы, шофер вышел из машины и, изучив взглядом пассажира с ног до головы, помог ему погрузить багаж.

— Как добрались? — произнес водитель, аккуратно трогаясь с места.

— Спасибо, хорошо… — ответил пассажир, разглядывая улицы Акрита. — Вы приготовили тот список, который вам прислали из центра?

— Да, всё готово… Мы арендовали подвал под коммерческую деятельность, так что у нас есть место, хорошо скрытое от людских глаз. Это будет наша временная база, где есть все из вашего списка.

— Сколько у нас людей? — спросил Клаус, спустя несколько молчаливых минут.

— Двадцать три бойца, — промолвил шофер, сделав суровое выражение лица, — но все люди хорошо обученные профессионалы. У многих за плечами военная разведка… Кстати, забыл представиться. Меня зовут Франсуа Моцарт…

— Очень рад знакомству с вами, Франсуа, — произнёс Клаус, учтиво кивнув головой. — Сколько у нас времени до предполагаемой казни объекта?

— Суд над полковником уже анонсирован в средствах массовой информации. У нас есть 26 дней на подготовку.

— Вы смогли установить лицо, ответственное за конвой подсудимых в Цитадель Закона?

— Да, — произнес Франсуа, выезжая на широкий проспект, — это стоило нам немалых денег, но имя у нас есть… Это майор Луций Мнемоник…

— Хорошо, — кивнул Клаус и, откинувшись на спинку пассажирского сиденья, закрыл глаза.

Так они и ехали в полной тишине, пока электромобиль не свернул с широкой улицы в узкий проулок. Проехав мимо автоматических мусорных контейнеров, которые терпеливо ожидали, когда их чрево заполнится содержимым, машина остановилась возле гаражных ворот. Над воротами висела обшарпанная табличка:

«Последняя надежда»

Водитель пару раз посигналил. Камера, расположенная на стене тупика, медленно повернулась в сторону электромобиля, фокусируя на нём свою линзу. Водитель дал еще два гудка, после чего ворота, наконец, отъехали в сторону, обнажая внутреннее убранство мастерской, чьи площади были заставлены какими-то старыми станками и парой ржавых машин. Когда электромобиль заехал внутрь, Франсуа, обращая внимание Клауса на четверых человек, одетых в рабочую форму техперсонала, произнёс:

— Это наши люди… Остальные в штабе, ждут вашего прибытия…

Клаус вышел из машины и, учтиво кивнув техникам, проследовал вслед за Моцартом в узкий коридор, отделенный от мастерской замасленной занавеской. Оказавшись в небольшом помещении, представляющим собой бытовую комнату для персонала, Франсуа, сделав средним и указательным пальцем букву «V», прикоснулся пальцами к изображению глаз на портрете Императора Брэндона Льюиса, который висел на стене. Секция каменного пола, расположенная возле дальней стены, уехала куда-то в сторону. Перед людьми открылся довольно широкий лаз со ступеньками, ведущими вниз. Витиеватые коридоры подвала, куда Клаус спустился вслед за сопровождающим, имели довольно низкий потолок, а вдоль стен висели связки толстых кабелей, покрытых конденсатом.

Наконец они оказались в довольно большом и хорошо освещенном помещении, в котором стояло оборудование, среди которого Клаус узнал образцы из своего списка. По комнате расхаживали люди разного возраста, имевшие хорошую физическую форму. Большая их часть столпилась вокруг стола, где оживленно шел карточный спор, эмоционально подкрашенный армейским сленгом. По наколкам и характерному поведению Клаус, сам служивший в армии, понял, что перед ним ветераны. «Хорошо, — подумал про себя Клаус, — эти люди знают своё дело, а значит, шансы на благополучный исход возрастут…»

— Эй, — окрикнул толпу Франсуа, — завязывайте. Приехал Элиот Гуггенхайм — человек из центра, кто будет руководить всей операцией…

Собравшиеся вокруг стола успокоились, внимательно разглядывая своего старшину, а также человека, одетого как коммивояжер.

— Рад приветствовать вас, господа… — прервал паузу Клаус, учтиво кивнув головой. — Меня зовут Элиот Гуггенхайм. Я прибыл сюда для того, чтобы взять на себя функции руководителя намеченной центром операции. Ввиду того, что я пока ещё не полностью ознакомлен со всей имеющейся информацией, говорить много не буду. Мой первый приказ будет следующий…

Прикинув что-то в уме, Клаус обратился к Моцарту:

— Франсуа, записывайте…

Старшина достал из интегратора перо и, создав заметку, кивнул головой о готовности.

— Мне нужно следующее: вишня без косточек — пол килограмма, сметана — два литра, яйцо алуока — восемь штук, творог — килограмм, а также упаковка сахара, муки и масла… И, Франсуа, купите фартук для приготовления пищи. На этом всё…

Присутствующие переглянулись между собой, явно удивившись сказанному. Клаус, не обращая на это внимания, последовал в гардеробную, а Франсуа, тем временем, поймав на себе суровые непонимающие взгляды, лишь молча пожал плечами в ответ.

Спустя три часа, первый приказ Клауса был выполнен.

Взяв все необходимое, фон Эггерт, переодевшись, надел поварской фартук, а после поднялся из штаб — квартиры в бытовую комнату для персонала автомастерской. Там стояла газовая плита, включив которую Клаус приступил к кулинарии, параллельно продолжая изучать информацию с планшета, врученного ему Франсуа Моцартом.

Задача, поставленная Альбертом Прайсом, была предельно ясна и понятна Клаусу. Объект должен в целости и сохранности быть доставлен в указанную точку округа Виктория. Бойцы подполья, которыми фон Эггерту доверили руководить, должны будут организовать беспрепятственный коридор для вывоза объекта в безопасную зону. Но для планирования такой задачи требовалась информация по маршруту конвоя. Кто ею и обладал, так это майор Луций Мнемоник, курирующий перевозку очень важных заключенных.

Взбив сливки, Клаус открыл досье майора:

Имя: Луций.

Фамилия: Мнемоник.

Пол: мужской.

Возраст: 36 лет.

Место приписки: Акрит, Прибрежный район 2В–114, отель «Центурион».

Краткая биография:

Родился 08.08.2682. Отец — высококвалифицированный сварщик, мать — медсестра.

Детство прошло в рабочем квартале Нанта, который был построен заводом корпорации «ТЕТУЛУС», где трудился его отец.

В пятнадцать лет поступил на контрактную службу. Прослужив три года в специальных войсках, был уволен за «излишнее рвение при карательных рейдах в тыл потенциального противника».

Покинув в восемнадцать лет южноамериканский гарнизон, Луций перебрался на Борей, где почти семь лет проработал на китобойном судне.