Пилигримы спирали - Вячеслав Неклюдов

Сергей с Нийей кивнули, соглашаясь.

– Мы сейчас посмотрим.

Они подошли к женщине и стали диагностировать проблему.

– Язва желудка, – сказал Пищугин. – И уже приличного размера. Всё, что ей назначали принимать, только увеличивало её. По привычной схеме? – спросил он Нийю.

– Да. – Девушка протянула свои руки к графине. – Ты работай над язвой, а я над энергетикой тела.

Они застыли над супругой, легонько двигая руками. Через пять минут Сергей с Нийей опустили руки и подтвердили, что всё исправили. Супруга графа прислушалась к своим ощущениям, удивляясь, что боли нет. Нийя улыбнулась ей своей очаровательной улыбкой.

– Графиня, у вас всё в порядке, можете есть любую пищу без опасения.

На глазах у изумлённой жены графа появились слёзы радости.

– Спасибо вам, благородная госпожа! – Женщина схватила Нийю за руку и поцеловала.

Та смутилась и второй рукой погладила графиню по голове.

– Бедненькая, сколько же вы мучились? Нужно было сразу обращаться к врачу… – Но тут же осеклась, осознав, что в этом мире лекари ещё не могли даже диагностировать подобные заболевания.

Граф кинулся пожимать нам руки.

– Господа! – радовался он исцелению. – Я своё слово держу! Завтра в десять утра я приглашаю вас присоединиться к нашему семейству и отправиться во дворец на приём к его величеству.

Увидев такое чудо, все посетители стали подходить к нам с просьбой исцелить себя или своих близких. Здорового человека в это время отыскать было очень трудно. В награду они оплатили нам ужин и проживание в этой гостинице на неделю. Мы, конечно, не планировали так долго задерживаться, но отказывать в чистосердечной благодарности посетителям не стали. Даже хозяин гостиницы, воспользовавшись нашими волшебными лекарскими способностями, пообещал не брать с нас денег за еду и просил заказывать всё, что душе угодно.

Выспавшись на мягких перинах и переодевшись в нарядную одежду, утром мы были готовы сопровождать графа в поездке к королю. Багира щеголяла в своём парадном ошейнике. Лишь Баринов был немного задумчив. Заметив это, я поинтересовался, что за мысли гложут нашего друга.

– Понимаешь, Стас, – поделился он опасениями. – Я сегодня утром покрутил шар предвидения и увидел странное лицо. Мужчина, худощавый, с большими пронзительными глазами. И, глядя на его изображение, я почувствовал себя как-то неуютно.

– Ты артефакты прихватил?

– Да. Взял всё, что есть, кроме «Пульсаров». Мы же решили их не брать на приём. Но у меня такое ощущение, что все наши игрушки бессильны против этого человека…

– Хорошо. Я предупрежу друзей, чтобы и они были начеку. – И я дружески хлопнул Володю по плечу, подбодрив: – Не дрейфь! Прорвёмся!

У входа в гостиницу нас ожидала графская карета, где уже сидела весёлая и жизнерадостная супруга графа. Увидев нашу компанию в стильных нарядах, Отто одобряюще кивнул, но, когда за нами вышла Нийя в струящемся вокруг тела платье, граф потерял дар речи. Он замер как истукан около дверцы кареты, пока Нийя не подошла и не обратилась к нему:

– Граф, вы не поможете мне подняться по ступенькам? – Девушка в своём наряде напоминала небесное создание, которое неожиданно спустилось на грешную землю.

Граф вышел из ступора и галантно поклонился Нийе, как королевской особе, после чего предложил руку, помогая ей подняться по ступенькам в карету.

Сыновей они оставили в гостинице, поэтому места внутри хватило даже Багире. Кучер гикнул на лошадей, и экипаж, плавно покачиваясь на рессорах, двинулся к королевскому дворцу.

Резиденция короля в своей основе соответствовала готическому стилю. Но, на мой взгляд, зодчему были не чужды абстрактные идеи. Отделка дворца и декор стен поражали воображение количеством деталей, продуманностью сюжетов, линий, переходов, смесью различных стилей. Глядя на это архитектурное великолепие, я обратил внимание своих друзей, что в этом смешанном стиле есть идеи, которые воплотил ещё маэстро Гауди в своём соборе Саграда Фамилия. На что мои друзья ответили, что, может, он раньше жил в этом мире, а потом его душа переселилась в наш.

– Всё может быть, – согласился я. – Что мы знаем о том, куда уходит наша душа после смерти?

Проехав через ажурные ворота, охраняемые отрядом стражников, наша карета остановилась около длинного крыльца, ведущего к резным дверям основного здания замка. Выйдя из кареты, мы минут десять неторопливо поднимались по винтажным ступеням лестницы, с удивлением осматриваясь вокруг. Королевский парк изобиловал беседками и искусственными водопадами, у которых стояли уютные скамейки, предлагавшие расслабиться и отдохнуть. То тут то там виднелись парочки, прогуливающиеся по территории парка. Некоторые из них обратили внимание на нашу компанию и узнавали в ней графа. Они приветственно махали ему рукой, а Отто степенно кивал в ответ, лишь изредка приветствуя избранных поднятием ладони.

Пройдя очередную охрану, мы попали в просторный зал. В нём стояли колонны в виде ветвистых деревьев, стены были украшены экзотическими символами и дарами природы, виноградными гроздьями, раковинами и пшеничными колосьям. Зал напоен особой поэтичностью, которую хотел вложить в него зодчий. Архитектор создал сложную осветительную систему, где свет проникал через проёмы в башнях замка и через витражи на разных уровнях, что создавало ощущение струящегося света.

Граф, внимательно наблюдая за нашей реакцией, поделился секретом:

– Это здание строили более ста лет. Заканчивали строительство дворца уже убелённые сединами ученики первого зодчего, который закладывал фундамент ещё юношей вместе со своим отцом. У ребёнка был дар видеть окружающий мир по-своему, и он рисовал наброски помещений, а его отец делал первые расчёты и учил своего отпрыска тонкостям строительства. Такого здания больше нет нигде, даже в других королевствах. Из-за этого часто возникают ссоры его величества с другими королями. Они завидуют, но подобного мастера найти не могут.

По мозаичному полу мы подошли к очередной двери. Там уже толпилась в ожидании приёма разнообразная публика. Дворецкий, заметив графа, кивнул ему и скрылся за створками дверей, спеша доложить королю о прибытии его вассала. Мы заметили, что Отто пользовался здесь популярностью. Многие посетители кланялись ему, а дамы замирали в реверансах. Граф степенно кивал, но в разговоры ни с кем не вступал.

Через пять минут из дверей приёмной показался дворецкий и громогласно объявил:

– Его величество король Вильям II ожидает графа Отто Ламбсдорфа! Прошу вас, граф, – отошёл дворецкий в сторону от проёма и низко поклонился.

Граф кивнул ему и, повернувшись к нам, попросил немного подождать. Он взял свою супругу под руку, и они важно прошествовали к дверям приёмной. Публика косилась на нашу компанию, что-то тихонько нашёптывая собеседникам, но нам было наплевать. Мы стояли своим кругом и обсуждали архитектурные изыски помещения. Багира спокойно сидела рядом. Минут через десять мы заметили, что дворецкий опять скрылся за створками приёмной и через минуту, выйдя заново, объявил: