Хроники Известного космоса - Лэрри Нивен

– Сколько прошло времени с тех пор, как первые гости покинули помещение?

– Первые – вот эти двое, сэр. Примерно двадцать минут.

Дверь позади открылась, чтобы впустить еще носилки, на которых лежали без сознания двое мужчин и две женщины. У одного мужчины было слуховое устройство.

– Очевидно, у них нет сигнала, оповещающего о беспрепятственном уходе, – заметил Хесус Пьетро. – Глупо.

Вот если бы он руководил Сынами Земли…

Он выслал бы вперед ложные цели, расходный материал. Если бы первые не вернулись, он бы послал еще нескольких, через произвольно выбранные промежутки времени. До тех пор пока не смогли бы уйти лидеры.

Но куда уйти? Его люди не обнаружили тайных выходов; звуколокаторы не нашли подземных тоннелей.

Через несколько секунд Хесус Пьетро заметил, что микрофон заговорил. Звук был настолько слаб, что пришлось быстро приблизить ухо.

– Оставайтесь, пока не захотите уйти. Помните, это обычная вечеринка в открытом стиле. Однако те из вас, у кого нет важных новостей, пусть уходят до полуночи. Те, кто захочет поговорить со мной, должны использовать обычные каналы. Не старайтесь удалить наушники; к шести часам они распадутся сами. Теперь развлекайтесь!

– Что он сказал? – спросил медик.

– Ничего важного. Хотел бы я точно знать, что это Кейн.

Хесус Пьетро коротко кивнул медику и двум полицейским.

– Продолжайте, – сказал он и вышел в ночь.

– Зачем тебе уходить? – спросила Полли. – Все интересное только начинается.

– Вовсе нет, а стакан мой пуст, и, вообще-то, я надеялся уйти вместе с тобой.

– Ты, должно быть, веришь в чудеса, – рассмеялась Полли.

– Это правда. А зачем уходить тебе?

Окруженные людьми, утонувшие в водопаде голосов, Полли и Мэтт тем не менее были в уединении. Прочие не прислушивались к ним, сдерживаемые хорошими манерами и отсутствием интереса. Вот почему их никто и не слышал; разве можно сосредоточиться на двух разговорах одновременно? Они могли считать, что находятся в комнате одни; в комнате с податливыми стенами и неподатливыми локтями, в комнате такой же маленькой и приватной, как телефонная будка.

– Похоже, Джей рехнулся на почве пси-возможностей, – сказала Полли.

Она не ответила на вопрос, чему Мэтт был только рад. Он надеялся незамеченным ускользнуть от затеявшего диспут Худа. С этим ему повезло. Однако появление Полли все изменило, и ему нравилось отгадывать ее мотивы.

– Он всегда такой болтливый?

– Да. Он думает, что если бы только мы могли… – Она осеклась: девушка с тайнами. – Забудь Джея. Расскажи о себе.

И он рассказал о рудных червях, и о жизни дома, и о школе в девятом секторе Плато Гамма; он упомянул дядю Мэтта, который погиб, потому что был мятежником; но она не клюнула на приманку. А Полли рассказала, как росла в ста милях отсюда, около Колониального университета, и описала свою работу на ретрансляционной энергостанции «Дельта», но ни разу не обмолвилась о слуховом устройстве.

– Ты похожа на девушку с тайнами, – сказал Мэтт. – Думаю, все дело в улыбке.

Она придвинулась к нему поближе, то есть очень близко, и тихо спросила:

– Ты можешь хранить тайну?

Мэтт улыбнулся уголками губ, чтобы показать: он знает, что последует. Она же произнесла:

– Я тоже могу.

И это было все. Но она не ушла. Они улыбались друг другу, стоя лицом к лицу на расстоянии пары дюймов, радуясь мгновению тишины, которую человек из прошлого счел бы самым разгаром воздушного налета. Полли была восхитительна. В ее лице сочетались призыв и опасность; ее фигурка была гибкой, женственной, змеившейся с грацией танцовщицы под широким зеленым джемпером. Мэтт молча посмотрел в ее глаза и на миг почувствовал себя замечательно. Но миг прошел, и они стали говорить о всякой ерунде.

Напор толпы пронес их через половину помещения. Они протолкались обратно к бару за новыми порциями, потом опять позволили толпе нести себя. В непрерывном гуле было что-то гипнотизирующее, возможно объясняющее пятисотлетнюю традицию коллективных выпивок: ведь монотонный фоновый шум давно использовался при гипнозе. Время перестало существовать. И пришел момент, когда Мэтт понял, что предложит Полли пойти к нему домой, и она согласится.

Но такая возможность ему не представилась.

Что-то изменилось в лице Полли. Казалось, она прислушивается к чему-то, слышному только ей одной. Слуховое устройство? Мэтт готов был сделать вид, что ничего не заметил, но и этого не случилось. Полли вдруг начала удаляться, исчезая в толпе, не так, словно она спешила, а как будто вспомнив о чем-то, о пустяковой мелочи, о которой надо срочно позаботиться. Мэтт попытался следовать за ней, но перед ним сомкнулось море из человеческих тел.

«Слуховое устройство, – сказал он себе. – Это вызов».

Мэтт остался у бара, борясь с натиском, готовым унести его прочь. Он был уже пьян и очень благодарен этому обстоятельству. Сам-то не верил, что дело в слуховом устройстве. Вся эта история была слишком знакомой. Многие девушки потеряли к нему интерес так же внезапно, как и Полли. Но сейчас он был не просто разочарован – он был уязвлен до глубины души. Водка помогала снять боль.

К половине одиннадцатого он перешел на другую сторону бара. Мальчишка, изображавший бармена, находился в счастливом опьянении и охотно уступил свое место. Мэтт и сам надрался от души. Он раздавал напитки вежливо, но не подобострастно. Гости уже расходились. Для большей части Горы Погляди-ка наступило время сна, тротуары во многих городах свернулись до рассвета. Эти революционеры, видно, поздно просыпаются. Мэтт машинально раздавал напитки, но сам пить перестал.

Водка уже заканчивалась. А ничего и не было, кроме водки, полученной из сахара, воды и воздуха при помощи выращенной на Земле бактерии.

Ну и пусть кончится, злорадно подумал Мэтт, зато он сможет поглядеть на бурю негодования.

Он налил кому-то водки с грейпфрутовым соком. Но рука со стаканом не исчезла, чтобы освободить место для следующего гостя. Мэтт не сразу понял, что рука принадлежит Лейни Мэттсон.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответила Лейни. – Хочешь смениться?

– Пожалуй.

Один из рослых спутников Лейни сменил Мэтта, и Лейни повела его через изрядно поредевшую толпу к чудом незанятому дивану. Мэтт почти утонул в нем. Стоило ему прикрыть глаза, как комната начинала вращаться.

– Ты всегда так надираешься? – спросила она.

– Нет. Только когда мне не по себе.

– Расскажешь?

Он повернулся и посмотрел на нее. Каким-то образом его затуманенные водкой глаза увидели под макияжем, что рот Лейни слишком широк, а зеленые глаза странно велики. Но она улыбалась с сочувствием и любопытством.